Отто Диас – Последний трон (страница 5)

Убегая, Наоми почти не взяла вещей: сменное платье и сорочку. Сейчас она выглядела хуже, чем когда-либо. Оба платья поистрепались в дороге, стирать самостоятельно девушка не умела, а попросить кого-то об этом не могла. Денег на содержание слуг у неё не было. Наоми, к счастью, обнаружила, что Яр умеет готовить. Почти сносно, если оценивать готовку в полевых условиях. Он неоднократно охотился, и Периций помогал ему, так что в пище у них не было нужды. Наоми благодарила Геула, но в душе всё равно страдала. Непривыкшая к долгим переходам, она чувствовала себя грязной и отвратительной. Даже не осмелилась сесть на кровать, боясь испачкать покрывало дорожной пылью.

Через несколько минут в дверь постучались. Наоми закусила губу, думая, как бы вернуть себе приличный вид. Наверное, Раднис созывал к обеду. Королева-мать открыла и увидела за порогом служанку: темноволосую девчонку, тоненькую и бледнолицую. Она напомнила ей Дэлли, и у Наоми сжалось сердце. Что стало с теми, кто прислуживал ей при дворе?

– Миледи решила, что с дороги вы захотите принять ванну. Я всё приготовила, если изволите, прошу за мной… – Девочка склонила голову и пошла по коридору. Наоми, недолго думая, двинулась за ней. Окунуться в горячую воду впервые за несколько недель оказалось прекрасно. Наоми смыла с себя пот и грязь, вдоволь наплескалась в розовой воде с запахом сандала. Та же девчонка принесла ей сменное платье, принадлежавшее Этэль. Оно было вычурней всего того, что привыкла носить Наоми. Ярко-красное, с широким золотистым поясом и множеством таких же нитей, струящихся вдоль лёгкой юбки, книзу расшитой мудрёным растительным орнаментом. Наоми примерила его и обнаружила, что-то большевато в груди. Её смутили обнажённые плечи, хотелось укутаться во что-то надёжное, но сказать Этэль о том, что в её платье некомфортно, Наоми не могла. Выбора не было, так что экс-королева явилась на обед в нём. Лучше, чем в том, от которого несло конём.

За столом Наоми села рядом с Яром. Последний вообще не надеялся когда-либо оказаться в окружении знатных особ. Его удел – защищать, воевать, выполнять приказы. Так всегда было при Лонгрене. Он служил и ему, и королеве, хотя к последней, несомненно, питал больше симпатии. Сейчас же, когда Наоми подалась в бега, он окончательно утвердился на позиции её фаворита и первого помощника. В его присутствии экс-королева чувствовала себя спокойней. Казалось, она нужна ему больше, чем когда-либо была нужна Лонгрену.

Собравшиеся приступили к трапезе. Наоми переводила взгляд с одного лица на другое, чувствуя, что должна начать разговор, но не знала, как подступиться. Первым подал голос Раднис.

– Угощайтесь, прошу. Нам сегодня завезли свежих раков. Этэль к ним равнодушна, а я считаю, что нет ничего лучше морепродуктов.

Наоми любезно улыбнулась. Тем временем Раднис продолжал:

– Расскажите, как вы добрались. И с какими вестями.

– Для вас, наверное, не секрет, что моего мужа убили, – неуверенно начала Наоми. Раднис оторвал голову одному из раков и согласно кивнул. – Убийца, которая сейчас занимает трон, именует себя Хизер Дефоу, даже придумала байку, что Геул вернул её с того света.

– Так она самозванка? Разве сам Верховный Отец не подтвердил её личность?

– При дворе напуганы, – отозвался Яр. Наоми бросила на него быстрый взгляд, почувствовав, что мужчина собирается перехватить инициативу в разговоре. – Это не удивительно, ведь прежде велары не побеждали королей на арене. Об этом умалчивают, но правила боя были нарушены. Его величество не пожелал драться против безоружной девушки, это могло задеть его честь, поэтому Хизер дралась с мечами. Она обращалась с ними ловко, не спорю, но нарушение правил не позволяет ей законно претендовать на престол. Её право не оспорили потому, что испугались, были шокированы, и потому, что Лонгрен сам разрешил оставить противнице оружие.

– Если король изменил правила, то это должно принять. Победа есть победа. К тому же существует закон наследования по крови. Если она действительно Дефоу, трон принадлежит ей как последней из королевского рода.

– Все знают, что Хизер мертва. Она не могла вернуться из могилы. Перед нами или самозванка, или существо, которым управляет сам Шаах.

– Насколько мне известно, могилы у Хизер Дефоу не было. – Раднис продолжал разделываться с раками. Этэль наблюдала за процессом с лёгким отвращением. – По официальной версии, она утонула, её тело так и не нашли. Может, проще было поверить в то, что наследницы нет. Но она могла выжить, сбежать, скрываться все эти годы. Такой вариант не приходил вам в голову?

– Это маловероятно, разве что ей помогали.

– А вы исключаете такую возможность?

– Даже если она действительно дочь Сарвэйха, – вмешалась Тальяна. – Она богоотступница. Она казнила наших мужей, обрекла их души на муки в Шааховых владениях. Что стало с лордом Холгером, вообще никто не знает. Говорят, она забрала меч у Светоносцев, чтобы лишить их силы, что бросила в тюрьму их главу. Кем бы она ни была, она не на стороне людей и вовсе не Геул покровительствует ей. Только очень отчаянный или очень глупый человек перейдёт дорогу всем хоть сколько-нибудь значимым людям в стране за столько короткий промежуток времени.

– Мы надеемся, – продолжил Яр, – что вы осознаёте серьёзность положения. Ревердас вступил в эпоху развала. Хизер Дефоу безумна, она дотянется до любого, кого считает виновным в смерти брата, то есть и до вас, и до ваших детей. До всех, кто сумел пережить смену власти. Ей захочется мстить, и тогда нам не останется ничего, кроме как податься в бега.

– Что же вы хотите предложить? – спокойно поинтересовался Раднис.

– Союз. Сражайтесь за сторону, которая сохранит ваше положение и ваш дом. У покойного Лонгрена есть сын, он унаследует престол, обеспечив стране стабильность.

– Мой сын у Хизер, – заговорила Наоми. – Но я смогу предложить ей сделку. Как только принц окажется в безопасности, мы дадим отпор всеми силами, какие сумеем собрать.

– Присоединиться – разумнее всего, – заговорила Тальяна, чуть подавшись вперёд. Наоми заметила, что Этэль смотрит на всех с недоверием. Боится? Или не хочет вмешиваться в войну? – Мы могли бы убедить духовенство, открыть им глаза на то, что происходит. Уж поверьте, Верховный недоволен устроенными казнями. Она обезглавила самых влиятельных лордов северного округа, выкинула на улицу нас, опозорила, лишила домов. Ею движут ненависть и страх, она не остановится, пока не упьётся кровью. Скоро доберётся и до тех, кто сидит за пределами столицы, дядя.

– Я не имею отношения к смерти Иландара Дефоу. – Лицо Радниса сохраняло невозмутимость. – Ей незачем мстить моей семье.

– А я имею? Никто из нас не перерезал ему глотку, но ей всё равно, кого наказывать. Ты просто не видел эту девушку. Она не в себе. Клянусь, с ней сам Шаах. Страна поплатится за то, что ей позволили взойти на престол. То, что она выжила – уже предательство в отношении Геула. Можно водить за нос людей, но не бога.

Раднис поедал рака, отрывая ему клешни с видом, будто ничего важнее сейчас не происходит. Наоми не могла понять, на их он стороне или нет.

После обеда гостей проводили в их покои. Наоми решила, что не хочет сидеть в четырёх стенах, иначе сойдёт с ума от давящих мыслей. За последние недели она ни разу по-настоящему не оставалась одна. Ночевать приходилось в окружении женщин, чему экс-королева даже радовалась. Её горе смягчалось тем, что рядом оказались небезразличные люди. Пусть большинство их них заботились о своей судьбе, Наоми считала божьим даром то, что именно она, а не Хизер, оказывалась полезней в данных обстоятельствах. Наоми шла по коридору, надеясь выйти к лестнице и спуститься во двор, как вдруг услышала голоса Радниса и Этэль. Они говорили о чём-то в гостевой зале, и дверь оказалось неплотно закрытой. Наоми замедлилась, думая, стоит ли пройти мимо. Подслушивать нехорошо, это дело, недостойное королевы. Она хотела развернуться, однако обрывки фраз заставили остановиться.

– Ты не понимаешь, – говорила Этэль надрывным шёпотом, – это государственная измена. Плевать, кто сидит на троне. Я не верю, что эта Хизер придёт сюда по наши души. Шаах дери, тебе морочат голову.

– Что ты предлагаешь?

– Выдать их. Нам ничего не сделают, если королева увидит, что мы ей верны.

– Ты предлагаешь отправить на смерть родственников и друзей, в тебе нет ничего святого, Этэль. А если завтра в подобном положении окажемся мы? Кто придёт на помощь?

– Никто, если Хизер решит, что мы заодно с предателями. Я думаю о наших детях, и тебе тоже следует.

– Я пытаюсь оценить шансы. В Ревердасе смута. Даже если мы откажемся помогать Наоми, она найдёт последователей, за ней стоит Эндагон, а что есть у этой «посланницы Геула»? Может, она и правда обезумевшая самозванка? Лонгрен стал жертвой собственной самоуверенности. Недооценка врага – глупейшая ошибка для воина. Девчонке повезло, она добралась до трона, но удержать его – задача потруднее.

– Ты ввязываешь нас в войну…

Наоми показалось, что Этэль на грани истерики.

– Война неминуема. Вопрос лишь в том, на чьей стороне воевать.

– Можно не воевать вовсе.

– Ты слепа, женщина. События такого масштаба, как смена власти, словно камень, брошенный в спокойную воду, оставляют круги. Последствия ощутят все.