Отто Диас – Последний трон (страница 4)

Арравел глянул на Хизер, пытаясь уловить на её лице признаки ярости. Слова Карлайла звучали так, будто он её осуждал, однако королева осталась бесстрастна.

– Мне никогда не казалось, что Наоми хочет власти и что она вообще способна взять её, но чем Шаах не шутит. Если с ней рядом подхалимы и дельцы, они убедят её, что стоит сражаться за корону.

– Чушь, – ответила Хизер. – Никто не пойдёт за ней. Из религиозных побуждений или из страха. Закон, люди и церковь на моей стороне. Такова воля Геула.

– Тогда помолимся за то, чтобы враги оказались набожными.

Арравел поднял кубок с вином, а затем опрокинул его в себя.

Глава 3

Родственник

Наоми мрачно смотрела на высящееся каменное строение с пятью башнями и упирающимися в серое небо шпилями. На ветру развевались флаги цвета охры. Замок Альяс – центр Западного округа – был обнесён внушительной каменной стеной с оборонительными башнями, стоял на возвышенности и выглядел неприступным. Он принадлежал Раднису Ансарскому, и, при удачном стечении обстоятельств должен был стать их временным прикрытием. Ворота медленно открывались. Наоми оглянулась: помимо Периция, Яра и бастарда Иландара с ней прибыли тридцать человек: жёны, дети, матери казнённых. Выброшенные из собственных домов и проклятые новой королевой они не знали, куда податься, а Яр посоветовал воспользоваться моментом. Когда даёшь людям надежду, они охотнее идут за тобой. Пусть изгнанники, но они могли быть полезны, ведь старые связи не прерывались даже с приходом новой власти. Сейчас, когда столько людей было возмущено действиями Хизер Дефоу, склонить их на сторону Наоми оказалось проще. Королева-мать вызывала сочувствие и в то же время становилась символом возможных перемен. Лонгрен мёртв, но его жена и наследник живы. Это означало, что у несогласной стороны есть шанс, и упускать его они не хотели.

Наоми тщательно скрывала страх. Её молодое невыразительное лицо было бесстрастным – за годы жизни с Лонгреном она научилась контролировать эмоции и не показывать истинных чувств. Люди рассчитывали на неё, Яр постоянно был рядом, но глядя на четырёхлетнего бастарда, Наоми не могла не думать о сыне. Каково ему во дворце? Как с ним обходятся? Не прикончила ли его прокля́тая Хизер? Периций уверял, что она не станет действовать опрометчиво, если не хочет нажить врага в лице Эндагона. Сейчас её положение шаткое, и война лишь усугубит его. Казни высокопоставленных лордов уже настроили против королевы знать и духовенство. Хизер придётся быть осторожной, чтобы удержаться на месте, куда она так отчаянно метила, королева будет рассчитывать на переговоры, а значит, Наоми может потянуть время, набраться сил и убедить людей выступить на своей стороне. Наоми ничего не понимала в войне и управлении массами, не представляла, что однажды окажется втянута в подобный конфликт, однако ей посчастливилось выжить и не утратить союзников.

– Я хочу вернуть сына, – говорила она.

– При желании вы вернёте себе трон. Многие недовольны тем, что Лонгрена свергли, о Хизер говорят разное. Смятение людей вам на руку, нужно воспользоваться им и внушить народу правильные мысли, – отвечал Яр. Наоми боялась. Она никогда не была открыта, не отстаивала себя, не смогла завоевать даже уважение мужа, что уж говорить о других? Кроме Яра и Периция, у неё не было преданных людей. Семьи изменников шли за ней лишь потому, что были озлоблены, жаждали мести, хотели вернуть деньги и земли. Хизер унизила их, бросила на растерзание стране, настоящих ужасов которой они не знали. Наоми стала удобной стороной, той, что должна вернуть им дома и титулы. Это бремя легло на неё неподъёмным грузом, мешало свободно дышать. Наоми предстояло справиться с проблемами, к которым её никто не готовил, тогда как никто не мог решить её собственные. До сих пор она жила в тени Лонгрена и думала лишь о том, как стать матерью, теперь же от неё требовали большего, и Наоми пришлось обещать. Только так она могла вернуть Йенса. Лорды поддержат её, если хотят восстановить прежние порядки.

Раднис Ансарский приходился двоюродным дядей Тальяне Дельвиг, вдове Ваамира. Наоми не была уверена в том, что на почве родства наместник округа окажет им радушный приём. Ничто не мешало ему послать письмо Хизер и донести о местоположении беглянки, однако и Тальяна, и Яр убедили экс-королеву в том, что Раднис займёт верную сторону. Они послали письмо в Альяс днём ранее и получили положительный ответ. Как минимум наместник был не против встречи.

Когда ворота поднялись, Наоми в сопровождении приближенных заехала во двор. Тальяна находилась рядом. Даже после случившихся бед она не растеряла мужества и грации. В золотистом платье и дорожной накидке она сидела на лошади прямо. Густые рыжеватые волосы были собраны в широкую косу, висевшую через плечо. Заострённый нос и пухлые, слегка выпяченные губы выдавали в ней даму с претензией. Наоми отметила: семьи убитых воспрянули духом, узнав, что экс-королева ещё поборется за престол, и ей было не по себе от того, что она делает это не ради них. Соревноваться с Хизер казалось безумным решением, сама мысль о ней заставляла сжиматься. Наоми отчётливо помнила, как голова её мужа была отделена от тела, как Хизер измазалась его кровью, показывая народу, что её сила неоспорима. Жестокая, самоуверенная, готовая на всё ради достижения цели, Хизер ужасала. Наоми надеялась лишь на то, что не все войны выигрываются силой.

Встречали прибывших чуть ли не все жители замка. Наоми сразу различила Радниса. Длинные седые волосы он зачёсывал назад и выбривал вытянутое осунувшееся лицо, как будто стремился выглядеть моложе. Рядом стояла жена, в два раза младше избранника. Темноволосая, стройная, она производила впечатление властной женщины и была одета в синее, украшенное белым кружевом платье, выгодно контрастирующее с бледной кожей. Справа от неё стояли дети по старшинству. Их было так много, что Наоми пришлось посчитать. Целых девять! Преимущественно мальчики, все одетые с иголочки, они держались так же гордо и независимо, как их родители.

Наоми натянула поводья. Яр спешился первым, а затем помог девушке слезть. Тальяне подал руку паж, оставшийся служить семье после смерти Ваамира. Он постоянно бегал за ней, так что к Наоми закрались мысли, будто этот мальчишка рассчитывает на особое внимание со стороны госпожи.

Внутренний двор мог показаться просторным, не будь он забит людьми. Наоми не знала, как правильно себя вести: она привыкла находиться в положении хозяйки, а не гостьи, так что боялась нарушить правила, о которых не слышала. От неё разило конём, так что подходить близко к ухоженной семье лорда Радниса ей показалось неприемлемым. Наоми взглянула на Яра, будто ждала подсказки, но тот не собирался ей помогать. Ситуацией завладел Раднис, что шагнул вперёд и поклонился, приветствуя королеву.

– Ваше величество… для нас честь встречать вас в нашем скромном замке.

Мужчина обратился к ней по титулу, хотя Наоми сомневалась, что по-прежнему может называться королевой. Власть у неё отняли, и тем не менее она решила подыграть.

– Благодарю за оказанную услугу, лорд Раднис. Ваша помощь неоценима, и корона не забудет этого.

– Это честь для меня. Позвольте представить мою супругу, Этэль, – он сделал небольшой жест в сторону рядом стоявшей женщины. Та льстиво улыбнулась и присела в реверансе.

– Добро пожаловать, ваше величество.

– Думаю, вы устали с дороги. Покои уже подготовлены, вас сейчас проводят. О лошадях позаботятся, не переживайте. – Раднис махнул рукой, взглянув в сторону слуг. Наоми ощутила неловкость.

– Давно не виделись, дядя. Надеюсь, наш приезд не станет вам в тягость.

– Тальяна… мы всегда рады гостям в нашем доме. Прошу, заходите.

Наоми последовала за хозяином в замок. Он был гораздо меньше её дома в столице, однако, после долгих скитаний по безлюдным дорогам и ночёвок в вонючих, пропитанных похотью и духом бродяжничества трактирах девушка начала ценить всё, что имела, куда сильнее. Замок Радниса казался ей Аридоном, но чужим и потенциально враждебным. Наместник вёл себя так, словно Лонгрен до сих пор был жив, а Наоми действительно чем-то правила. Девушке хотелось верить, что это не просто любезность и не пыль в глаза. Она нуждалась в союзниках, но понимала, что заполучить их не так уж просто. Ранее в разговоре с Яром они выбрали тактику, которой собирались придерживаться. Чем больше людей удастся убедить, тем больше шанс на возвращение к прежней жизни. Только теперь без тирана-мужа, которому она тщетно пыталась угодить. Наоми понимала, что может обрести свободу и власть, о которой раньше не мечтала. Пройдёт много лет, прежде чем Йенс вырастет и станет королём, а до тех пор Ревердас принадлежит ей. Много раз она представляла себя в роли матери, но ни разу в роли равной королю. Теперь от неё зависит, кем она станет. Возвращаться в Эндагон нет смысла. Отец не будет счастлив, узнав, что союз с Ревердасом расторгнут, и вряд ли повторно продаст Наоми с выгодой. Ей не хотелось снова быть разменной монетой. Хизер показала, что власти добивается сильный. Она тоже проявит силу, пусть и другого рода.

Для Наоми выделили просторные покои и дали время на то, чтобы она привела себя в порядок. Девушка взглянула на кровать с высокой периной, на несколько гобеленов в пастельных тонах, на богато расшитые шторы и вазы с благоухающими гортензиями. Она чувствовала себя странно, неуютно. Нечто подобное Наоми испытывала после церемонии бракосочетания, когда покинула родной дом и очутилась в стране, о которой смогла судить только по книгам.