Остромир Дан – 119 (страница 2)
Студенты проверяют рейтинг преподавателей перед записью на курс. Родители проверяют рейтинг нянь. Храмы проверяют рейтинг паломников перед тем, как пустить к святыням.
Говорят, Адитья Наяка предвидел это.
Но кто будет слушать "говорят", когда у тебя на телефоне есть точное число? Твоя карма. Твоя судьба. Твоя цифра.
108 – идеал. К нему все стремятся.
Чай был обжигающим.
Кайлаш Верма держал стакан двумя руками, чтобы не обжечь пальцы, и смотрел, как уличный продавец ловко переворачивает лепёшки на раскалённом листе. Грам-муки, вода, щепотка соли, немного специй и через три минуты у тебя в руках хрустящая, дымящаяся пураника, ради которой стоило встать в полшестого утра.
Он откусил кусок. Масло потекло по подбородку. Кайлаш вытерся рукавом, рубашка всё равно уже мятая после двух часов в поезде из Варанаси и снова уставился в телефон.
Семь утра. Бангалор уже орал.
Мимо неслись мотоциклы с семьями по три человека на одном сиденье. Рикши сигналили так, будто от этого зависело спасение их душ. Корова стояла посередине дороги, не обращая внимания на поток машин, огибающий её с двух сторон. Где-то слева орала религиозная песня из храмовых динамиков. Где-то справа строили новый офис, лязг металла смешивался с карканьем ворон.
Бангалор не спал никогда. Он просто менял громкость.
Кайлаш глотнул чай. Сладкий, пряный, с молоком. Идеальный. Мать заваривала такой же. Мысль о матери кольнула где-то под рёбрами, он не звонил ей со вчерашнего дня. Надо будет вечером, набрать.
Он снова посмотрел на экран.
69
Его карма.
Не плохо. Не хорошо. Ровно посередине.
Семьдесят, это был порог. Средний класс. Приличные люди. Те, кому открывают двери без стука. А он застрял на единицу ниже.
За что сняли балл в прошлом месяце? Кайлаш перебрал в голове варианты. Опоздал на автобус? Спорил с соседом о громкости музыки? Купил дешёвые кроссовки, которые оказались сделаны в антисанитарных условиях? Приложение не объясняло. Оно просто ставило цифру. И с этой цифрой ты шёл по жизни.
Близко. Обидно близко.
Кайлаш доел лепёшку, допил чай, вернул стакан продавцу с лёгким намасте. Тот кивнул, не отвлекаясь от готовки. Три рупии сдачи звякнули.
Автобус.
Он побежал.
Бангалорское утро – это испытание на прочность.
Кайлаш лавировал между людьми, коровами, собаками и лужами неизвестного происхождения. Мимо проплывали вывески: "Чай Wallah", "Золотая игла – ателье", "Компьютерный ремонт за 30 минут", "Свами Джи – сниму порчу, карма, приворот". Реклама "Кармы" висела на каждом втором столбе: "Твой рейтинг – твой пропуск. Узнай свой сегодня".
Он вбежал на остановку, когда автобус уже тронулся. Пришлось бить ладонью по металлической двери, пока кондуктор не открыл, ругаясь на хинди так, что даже водитель обернулся.
Внутри был ад.
Тела, прижатые друг к другу. Чей-то локоть в спине. Чей-то потный затылок перед лицом. Вонь бензина, пота и дешёвого дезодоранта. Над головой дребезжал вентилятор, который не спасал ничего.
Кайлаш уцепился за поручень и постарался дышать носом.
Автобус пополз в сторону Электропик-Сити. Там, среди стеклянных башен и зданий с кондиционерами, начиналась другая Индия. Индия, где люди не толкаются в автобусах, а заказывают такси через приложения. Где у каждого кофе и макбук.
Индия, в которую он очень хотел попасть.
Телефон пиликнул.
Напоминание: собеседование в "Карма" через 1 час.
Кайлаш выдохнул и посмотрел в окно.
День, когда пришел ответ о собеседовании, он запомнил надолго.
Он сидел в своей комнате в Варанаси, восемь квадратных метров, койка, стол, ноутбук, который грелся так, что на нём можно было жарить яйца. За окном орал храмовый динамик, соседи сверху снова ругались, снизу пахло жареным луком.
Кайлаш разослал резюме в сорок три компании.
Сорок две даже не открыли.
Сорок третья была "Карма".
Он заполнил форму на сайте. Обычную: имя, возраст, образование, опыт. Приложил ссылку на гитхаб с учебными проектами. Нажал "отправить" и забыл.
Через неделю пришло письмо.
Улица Индии плыла мимо. Храм с розовой башней соседствовал с офисом Google. Сари, развешанные для просушки на балконах, свисали над вывесками стартапов. Женщина в золотых украшениях торговалась с продавцом овощей прямо перед входом в Starbucks.
Это была страна, где тысячелетия жили в одном мгновении. И где одно маленькое число решало, в какой части этого мгновения ты будешь существовать.
Автобус дёрнулся и остановился в пробке. Кто-то засигналил. Корова на обочине даже ухом не повела.
Кайлаш закрыл глаза и попытался вспомнить, чему его учили в институте. Python. Базы данных. Нейросети. Алгоритмы машинного обучения. Всё смешалось в голове с запахом чая и страхом опоздать.
В кармане джинсов лежала маленькая медная фигурка Ганеши, мать сунула перед отъездом.
"Чтобы убрал препятствия", – сказала она.
Кайлаш тогда закатил глаза. Сейчас подумал: а почему бы и нет.
Автобус тронулся.
Впереди были стеклянные башни, здание которое было ему нужно, стояло отдельно. Не втиснутое между другими офисами, а само по себе, стеклянный параллелепипед, отражающий утреннее небо Бангалора. Ни вывески. Ни таблички. Только номер «108» на неприметной двери и едва заметный логотип, вписанный в стекло: спираль, похожая на раковину наутилуса.
Кайлаш постоял секунду, разглядывая отражение. За его спиной город шумел, сигналил, дышал выхлопами. Здесь, перед этим зданием, было тихо. Как будто звук не смел переступать порог.
Он толкнул дверь. Стекло даже не дрогнуло. Тяжёлое, идеально отполированное.
Внутри было пусто.
Ни охранников. Ни турникетов. Ни стойки ресепшн. Только огромный холл из белого мрамора и стекла, и в центре, широкая спиральная лестница, уходящая наверх.
Тишина.
– Добро пожаловать в "Карму".
Голос был женским, мелодичным, безэмоциональным. Он шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Кайлаш дёрнулся, оглянулся, никого.
– Пожалуйста, подтвердите доступ.
Он понял. Достал телефон, открыл приложение. Экран мигнул, сканируя лицо.
Карма: 69
Пауза. Секунда. Две.
– Доступ ограничен.
Сердце ухнуло в пятки.
– Требуется порог 70. У вас 69. Рекомендуем улучшить рейтинг и прийти позже.
Кайлаш замер. Этого не могло быть. Он же договорился. Ему назначили. Они сами написали. Он приехал из чёртового Варанаси, трясся в поезде, ел лепёшки на улице, а теперь какая-то машина не пускает его из-за одного балла?
Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то, или просто закричать от отчаяния, как вдруг стеклянные двери открылись.