Остромир Дан – 119 (страница 3)

– Ты на собеседование?

Кайлаш обернулся.

За спиной стоял крупный мужчина в клетчатой рубашке, с густой чёрной бородой и спокойными, почти сонными глазами. В руке он держал стакан чая. На плече висел потрёпанный рюкзак.

– Да, – выдавил Кайлаш. – Но меня не пускает. Говорит, рейтинг низкий.

Мужчина посмотрел на экран. Потом на Кайлаша. Потом снова на экран.

– 69, – сказал он. – Нормально.

– Заходи. Не обращай внимания на этот голос.

Он шагнул внутрь. Кайлаш замер на пороге, боясь, что стекло передумает и разрежет его пополам.

– Идёшь? – спросил мужчина, не оборачиваясь.

Кайлаш сделал шаг.

Двери остались открытыми.

Он внутри.

Мужчина уже поднимался по лестнице, не оборачиваясь. Чай в его руке даже не колыхался.

Кайлаш остался один.

Холл был пуст. Идеально пуст. Ни стульев, ни растений, ни картин. Только белый мрамор и свет.

И зеркало.

Огромное, в полстены, от пола до потолка. Кайлаш подошёл к нему сам не зная зачем. Просто увидел себя и остановился.

Из зеркала смотрел парень, которого он знал всю жизнь, но сейчас почему-то не узнавал.

Тонкий, долговязый, в рубашке, которую мать купила на вырост ("чтобы на два раза хватило"). Рукава болтались где-то ниже запястий. Воротник с одной стороны торчал вверх, с другой загнулся внутрь. Джинсы (мать отпаривала) были уже мятые после автобуса. Кроссовки дешёвые, местные, стоптаны на левую сторону, потому что он косолапил с детства.

Волосы. Кайлаш провёл рукой по голове. Волосы стояли дыбом. Он пытался их пригладить перед выходом из автобуса, но, видимо, плохо старался. Очки в тонкой оправе съехали набок – вечно они съезжали, когда он бежал.

Он поправил очки. Поправил воротник. Заправил рубашку в джинсы, она тут же вылезла с другой стороны.

И тут он увидел.

На груди, прямо на клетчатой рубашке, висела крошка от лепёшки. Маленькая, золотистая, с вкраплениями чёрного перца.

Кайлаш сдул её. Крошка прилипла сильнее. Он сбил ладонью. Крошка упала на идеально чистый мраморный пол.

Он поднял глаза на своё отражение. Парень в зеркале смотрел на него с отчаянием и надеждой одновременно.

– Ты справишься, – сказал ему Кайлаш.

Парень в зеркале не ответил.

– Пожалуйста, поднимитесь.

Кайлаш подпрыгнул на месте.

Голос был не из динамиков. Он был живой. Женский. И звучал прямо у него за спиной.

Он резко обернулся.

В холле по-прежнему никого не было. Только лестница, уходящая вверх, и тишина.

– Я жду наверху, – сказал голос. – В комнате для встреч.

Кайлаш сглотнул.

Лестница была спиральной. Ступени, из того же белого мрамора, без перил. Они парили в воздухе, соединяясь только в центре.

Он начал подниматься.

Офис на втором этаже был таким же пустым, как холл.

Точнее, пространство было огромным, стеклянные стены, открытая планировка, десятки рабочих мест. Но все они пустовали. Мониторы выключены. Стулья задвинуты. Ни чашек, ни бумаг, ни личных вещей.

Как будто здесь никогда никто не работал.

Кайлаш шёл между столами и чувствовал себя муравьём, случайно забредшим в мавзолей.

– Сюда.

Голос шёл из дальней стеклянной комнаты. Кайлаш ускорил шаг.

Она стояла у окна.

Сначала он увидел силуэт, тонкий, прямой, неподвижный. Потом, когда подошёл ближе, разглядел детали.

Тара была молода. Может, лет двадцать пять, двадцать семь. Но смотрела так, будто прожила тысячу жизней. И в каждой из них ей всё надоело.

Идеально гладкие чёрные волосы убраны в тугой пучок, ни одной выбившейся пряди. Белая блуза с длинным рукавом застёгнута на все пуговицы, воротник под горло. Тёмно-синяя юбка до колена. Из украшений, только тонкая золотая цепочка с кулоном в виде странного музыкального инструмента. Лицо без макияжа, с чистой, почти прозрачной кожей. Глаза тёмные, огромные, смотрящие прямо сквозь.

Когда Кайлаш вошёл в комнату, она повернулась. Взгляд упёрся в него, и Кайлаш почувствовал, что его просканировали быстрее, чем дверь внизу. Считали всё. Возраст, вес, карму, количество крошек на рубашке, страх в глазах.

– Кайлаш Верма, – сказала она. Это не было вопросом.

– Да, – выдавил он. Голос предательски дрогнул.

– Я Тара. Садись.

Она указала на стул перед стеклянным столом. Сама села напротив. Между ними было метров пять, но Кайлашу казалось, что она сидит прямо перед ним.

– У тебя 69, – сказала Тара. – Почему?

Кайлаш открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

– Я… не знаю. Приложение не объясняет.

– Оно объясняет, – Тара чуть наклонила голову. – Ты просто не умеешь читать.

Тишина.

Кайлаш смотрел на неё и пытался понять, шутит она или нет. По лицу было не понять.

– Но ты здесь, – продолжила Тара. – Арджун тебя заметил. Значит, что-то в тебе есть.

– Арджун?

– Тот, с чаем. – Она чуть шевельнула пальцем в сторону лестницы. – Он редко кого замечает. Если он тебя заметил, ты либо гений, либо…

Она замолчала.

– Либо что? – спросил Кайлаш.

Тара посмотрела на него.

– Расскажи, что ты видишь, когда смотришь на данные.

Кайлаш замер.