Остромир Дан – 119 (страница 4)

Вопрос повис в воздухе между ними. Тара сидела напротив, сложив руки на столе. Взгляд, немигающий, как у кошки перед прыжком.

– В смысле? – переспросил Кайлаш, хотя понял сразу.

– В прямом. Данные. Цифры. Что ты видишь?

Он никогда не рассказывал этого на собеседованиях. Обычно говорил про "аналитическое мышление" и "внимание к деталям". Стандартные слова для стандартных людей.

Но Тара явно не была стандартной.

– У меня с детства… – Он запнулся. – Это трудно объяснить.

– Попробуй.

Кайлаш выдохнул.

– В школе надо мной смеялись. Учителя думали, что я тупой. Потому что я не мог объяснить, как решаю задачи. Я просто… видел ответ.

Тара чуть наклонила голову.

– Продолжай.

– Например, умножение. 37 на 43. Дети считают столбиком. А я смотрю и вижу – 1591. Откуда – не знаю. Оно просто есть.

– Савант, – тихо сказала Тара.

– Что?

– Синдром саванта. Редко. Люди с феноменальными способностями к счёту, музыке, памяти. Могут мгновенно перемножать многозначные числа. Извлекать квадратные корни. Вычислять простые числа. – Она смотрела на него с новым интересом. – Ты такой?

Кайлаш пожал плечами.

– Я не считаю. Я просто… вижу.

– Покажи.

Тара достала телефон, набрала что-то и повернула экран к нему.

** 127 × 83 **

Кайлаш моргнул.

– 10541, – сказал он через секунду.

Тара проверила на калькуляторе.

– Да.

Пауза.

– А квадратный корень из 1444?

– 38.

– Из 6724?

– 82.

– Из 9801?

– 99.

Тара убрала телефон.

– Тебя тестировали?

– В детстве. Водили к врачам. Они сказали, особенности развития. Мама плакала. А отец сказал: "Пусть считает, если это помогает". Я думал, это просто… ну, способность. Не думал, что это синдром.

– Это не болезнь, – сказала Тара. – Это дар.

Она помолчала.

– А теперь главное. Расскажи как.

Кайлаш закрыл глаза. Хороший вопрос. Как он видит? Словами не описать. Но попробовать можно.

– Представь реку, – сказал он. – Ганг. Я вырос на его берегах.

Тара слушала не перебивая.

– Вода течёт. Быстро, медленно, зависит от сезона. Ты смотришь на поверхность и видишь волны. Одни маленькие, рябь. Другие большие, идут из глубины. А под ними – течение. Его не видно, но оно есть.

– И данные?

– Данные – та же вода. Кайлаш открыл глаза. – Когда всё правильно, они текут ровно. Волны одинаковые, ритм есть. А когда ошибка… – Он щёлкнул пальцами. – Всплеск. Как камень бросили. Круги расходятся, и ты видишь, где упало.

Тара молчала долго. Пять секунд. Десять.

– Завтра в девять, – сказала Тара. – Не опаздывай. Твой рейтинг этого не переживёт.

Кайлаш кивнул, уже поднимаясь со стула, готовый выскочить из этого стеклянного мавзолея.

Но Тара не уходила. Она стояла в дверях, чуть склонив голову, и смотрела на него тем же немигающим взглядом.

– Ты знаешь, что такое 69?

Кайлаш замер.

– Мой рейтинг?

– Число.

Он моргнул. Вопрос звучал как ловушка, но он не понимал, где спрятаны шипы.

– Шестьдесят девять. Просто число.

Тара улыбнулась.

Это было странное зрелище. Ледяная маска на секунду треснула, и под ней оказалось что-то живое. Что-то, отчего у Кайлаша ёкнуло в груди.

– В Китае, – сказала она, – шестьдесят девять – это просто число. В Европе – позиция. А в ведической нумерологии…

Она сделала паузу.

– Садись.

Кайлаш сел.

Тара опустилась в кресло напротив, но теперь не за стол, а сбоку, ближе к нему. Стеклянная комната вдруг стала меньше.

– Ты знаешь, почему 108 – священное число?

– Потому что… – Кайлаш напряг память. Мать что-то рассказывала. Мантры повторяют 108 раз. Чётки из 108 бусин. – Потому что это число вселенной?

– Близко. – Тара чуть кивнула. – 1 – это Бог. Сознание. Творец. Точка, из которой всё вышло. 0 – это пустота. Не отсутствие, а потенциал. Место, где ещё ничего нет, но может быть всё. А 8 – бесконечность. Проявленный мир. Цикл сансары, рождения и смерти, который никогда не кончается.

Она говорила просто, как учитель в школе, но от каждого слова у Кайлаша по коже бежали мурашки.

– 108 – это когда сознание (1) встречается с пустотой (0) и создаёт бесконечность (8). Это код работающей вселенной.