Ортензия – Оторва. Книга 8 (страница 13)

— Уже открыт.

Здание было явно дореволюционным, с огромным количеством наляпанных украшений. А сверху ещё и шпиль присобачили. Сбоку было несколько больших табличек, которые гласили, что внутри располагается редакция журнала «Юность», какое-то информационное агентство и ещё что-то. В общем, по моим меркам — офисное здание.

Ресторан находился на первом этаже и больше походил на заводскую столовую. Прямоугольные столы, накрытые скатертями, масса круглых светильников на потолке.

Нас встретил не мальчик на побегушках, а скорее дядя лет за сорок и предложил выбрать столик.

Кроме нас в ресторане никого не было, но я всё равно спросила:

— Отдельный кабинет есть?

Дядя потянул себя за мочку уха, оглянулся на пустой зал и сказал:

— Так нет никого в ресторане. Вы первые.

— Какая разница, — возразила я, — нам нужен кабинет.

Рассудила, что раз зданию лет двести, не меньше, то такие кабинки должны были быть, если их, конечно, учитывая некоторые странности советского общества, не превратили в складские помещения.

Но нет. Официант, а это был именно он, провёл нас через арку и открыл двери в большую комнату.

— Пожалуйста, — он пропустил нас вперёд.

Стол был такой же, а вот вместо стульев имелся мягкий диванчик.

— Что изволите? — он обратился ко мне, увидев, что обе дамы молчат. Может, принял за мажорку, таких и в СССР хватало. Они не в XXI веке появились.

— Кофе чёрный, не растворимый, а в зёрнах, — сказала я, — и пару пирожных. Булочку с кремом.

— Осмелюсь предложить вам кебапчета, кюфте, осетрину.

Я подняла глаза на него, а потом вспомнила название ресторана. Кебапчета, блин. Мог бы просто предложить шашлык из свинины. Видимо, вечером кто-то недоел, так он решил нам это впихнуть. Разогреть в духовке и подать как только что приготовленное.

— Мне только то, что озвучила, — я глянула на своих дамочек, — а вы что-то будете?

Екатерина Тихоновна отказалась, а Наталья Валерьевна попросила чай с лимоном.

— И всё? — разочарование официанта было неподдельным.

— Всё, — подтвердила я.

— Кофе африканский, — сказал он, — полтора рубля порция.

Я нахмурила брови.

— Я что, спросила, сколько он стоит?

Официант кивнул и вышел, прикрыв дверь, а обе женщины накинулись на меня.

— Ева, что всё это значит?

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

— Нам нужно было вернуться к машине. Нас и так уже ждут, а ты мало того что идёшь в ресторан, так ещё и в отдельном кабинете запираешься, — Наталья Валерьевна буквально кипела.

— Ни на каком автомобиле мы не поедем, — ответила я, — во всяком случае не на этой «Волге».

Обе умолкли разом и уставились на меня.

Я тоже больше ничего не сказала, потому что дверь распахнулась, и официант принёс поднос с лакомством. Поставил тарелку передо мной и снова вышел.

— Ну? — спросила Наталья Валерьевна, когда дверь за ним закрылась.

Я покрутила пальцем вокруг виска, а чтобы они чего-нибудь нехорошего не придумали, сказала:

— Мозги вращаем. Они иногда думать должны.

И впихнула в рот пироженку. И так как она была слишком большой, помогла пальчиком.

Наталья Валерьевна и Екатерина Тихоновна переглянулись молча и снова уставились на меня.

— Ева, нам ничего непонятно, — сказала психологиня, — ты можешь объяснить, что ты ещё придумала.

Я в ответ промычала, пережёвывая бисквит.

Они дождались, когда я окончательно проглочу всё, что было во рту, и Наталья Валерьевна хотела повторить вопрос, но в этот момент официант принёс напитки.

Едва за ним закрылась дверь, я подняла руку, призывая их к молчанию, и сказала:

— Каким образом Большаков оказался около магазина «Берёзка»? Или вы этот вопрос вообще в голове не прорабатывали?

— И так ясно, — ответила Наталья Валерьевна, — с аэродрома приехал в больницу. Увидел нас и двинулся следом.

Я отхлебнула глоток и зажмурилась от удовольствия. Как же мне его в самолёте не хватало. Немножко мягкий, но стопроцентная арабика. Ммм.

Я глянула на Наталью Валерьевну и отрицательно покачала головой. Но мне и так было понятно: её никто и никогда не натаскивал на слежку, чтобы, крутанув головой, сразу определить опасность. Пару раз оглянуться во время движения и с точностью до 99,9% сказать: нас кто-то преследует или нет. У меня это на мышечном уровне, и до магазина я была точно уверена — слежки не было.

— Как ты это можешь знать? — не успокоилась Наталья Валерьевна.

— Давайте возьмём за аксиому, что просто знаю, — ответила я.

— Но тогда, — Наталья Валерьевна перевела взгляд на Екатерину Тихоновну.

— Именно, — поддакнула я, сделала ещё один глоток и снова зажмурилась.

Глава 8

Прошёл двадцать один день здесь, и шесть дней до переноса я не виделась с Андреем. Итого двадцать восемь. Полноценных четыре недели без секса, и это у нормального, здорового организма.

Почему-то именно это пришло в голову, когда открыла глаза и увидела, что за окном начало светать.

Целых двадцать восемь дней. За последние три года впервые такой огромный разрыв.

Помнится, наткнулась на каком-то форуме, где женщины обсуждали этот момент, и прифигела от того, что они писали.

«Минимум проблем».

«Отлично. Даже стала моложе».

А одна так вообще сообщила:

«Он нужен только мужчинам. Что получает женщина от этого? Он кончил, а мне? Только раздвигать ноги и получать неприятное ощущение, что в меня что-то воткнули. И постоянно нервничать из-за того, что могла забеременеть».

Нашла единственную запись, в которой какая-то дама сообщила, что кровь по мозгам бьёт, живот ноет. Так её там заклевали курицы безмозглые. Мол, все женщины нормальные, а она тут одна озабоченная явилась.

Я ничего не написала, а с кем разговаривать? Пока они там изгалялись в остроумии, нормальные женщины с нормальными мужиками в этот момент кувыркались и знать не знали, что существуют вот такие.

Я о сексе не думала, пока не попробовала. А потом он встал у меня на третьем месте. Сразу после кофе и нормально пожрать.

Бурундуковая была, скорее всего, девственницей, но вот мозги Синицыной никуда не деть, а сны снятся именно голове, а не чему-то ещё.

Этой ночью мне явился сон, как ни странно, не Андреем, с которым я провела больше ночей, чем с кем-либо ещё, ни с Аланом, и даже не с Кавериным, о котором пока только мечтала. Это был реальный мачо, весь бугристый, и пресс вообще состоял из двенадцати кубиков, как у картинки, созданной ИИ.

Спала я голой, себя во сне не контролировала, разумеется, а вот следы от видеороликов, которые полночи раскручивались в голове, на простыне оставили явные следы.

Наверное, минут пять тупо на них втыкала, соображая, что делать, а потом, решив для начала принять душ и выпить кофе, встала и поплелась из комнаты.

Ещё и тело ныло от старого дивана, у которого все пружины давно вышли из строя.