Орлова Валентина – ГОСПОЖА ПЕРСОНА (страница 8)
На это Стадник только вздыхает, безнадёжно махнув рукой. Однако тоже, окинув Александру оценивающим взглядом, он проговаривает, с оттенком обиды в голосе: – Вот брат, эти самые «фигуристые» и вьют из нас чёрт – те что!
– Ну, а что ж поделаешь, Абрамыч, – женщины! – весело хихикает Починок, весьма довольный тем, что дело решилось само собой, ничем не обременяя его, и ни к чему не обязывая. И тут же, возведя глаза в потолок, он беспомощно разводит руками: – Так ведь и вся наша жизнь, понимаешь ли, двадцать пять и сорок восемь!
Внимая всему этому, Александра боялась верить своим ушам! Чувство нереальности происходящего не покидало её. Опасаясь спугнуть удачу, она то и дело
прижимала к своей груди родительскую икону, находящуюся у неё под кофточкой.
ОБРАЗ БОГА
Самолёт взмыл над Ныроблагом, над необозримым зелёным океаном уральской тайги! Рядом с Александрой, постоянно поправляя очки, сидела строгая медсестра, в годах – Нина Антоновна.
Артём, обложившись дорожными сумками, сидел поодаль, созерцая это необъятное и необозримое пространство леса.
– Неужели через несколько часов они будут дома?! Устало прикрыв веки, он думал: – Всё это похоже на сказку, на какое-то чудо! Уж не снится ли это мне? – Ему казалось, что за последнее время вокруг него происходят вещи, граничащие с чем-то невероятным и фантастическим… – Может действительно, моя мать какая-то …
На этом мысль несчастного и измученного человека оборвалась, и он заснул, потеряв связь с реальностью и временем. Оно оказалось таким жестоким и неумолимым, к его молодой жизни, к начинающейся военной карьере. О том, что предстоит ещё впереди, он не мог, и не хотел пока думать.
Александра же, напротив, вперив задумчивый взгляд в иллюминатор, думала о настоящем, и, между тем вспоминала прошлое: – Да, вот такой кусок жизни нам пришлось пережить. Слава Богу, он, кажется, смиловался над нами!
– Ну, а за что он наслал на нас эту беду? – тут же спросила она неизвестно кого, и сама ответила себе на этот вопрос: – Да за грехи наши тяжкие! За что ещё-то? Всё началось с несчастной любви, которая разбила и разрушила всё! А теперь вот… обрушилась и на сына!
Страх за жизнь детей, их судьбу, неотделимую от её собственной судьбы, леденящим холодом хлынул Александре в душу, и она, пытаясь отвлечься, постаралась подумать о чём-то другом. Прежде всего, она вспомнила всех тех людей, которые помогли ей, искренне поблагодарила их за это. Поистине, сам Господь послал их, в помощь ей и её сыну. Все они оказались для них «ближними», независимо от возраста, чина, социального положения.
Под размеренный гул самолёта Александра тоже задремала… В полудрёме, перед её внутренним взором возникла монолитная фигура, распростёршая руки, над необозримым пространством русского леса… Она напомнила ей статую Христа Спасителя, вознёсшего свои Божественные длани, над бразильским мегаполисом, носящим романтичное название: «Рио де Жанейро».
По истечении нескольких лет Артём забыл нюансы и по
дробности пережитой им
трагедии. Сработала, по всей видимости, реакция вытеснения. Жить с этой горькой памятью было бы трудно. Судьба его, конечно, да и карьера, были безнадёжно сломаны. Пришлось заново начинать жизнь, с чистого листа, а это далеко не просто. Прежде всего, с работой. Было трудное перестроечное время, а тут ещё и судимость. Сработали связи, они опять включились. Как без этого? Олег Михайлович устроил сына инженером, на кафедру информатики, в родное училище.
Глава 4: «ПИКОВАЯ ТОЧКА»
НА ВЕРШИНЕ ПИРАМИДЫ
Оправившись от пережитого потрясения, Александра Викторовна вернулась к работе. В школьной библиотеке, как положено, имелся весь кладезь детской отечественной литературы: Самуил Маршак, Виталий Бианки, Агния Барто, Николай Носов, Виталий Драгунский, Сергей Михалков, Борис Заходер, Глеб Успенский и др.
Используя эти литературные «перлы», Воронцова превратила уроки этики в яркие театральные шоу, потрясающие детское воображение. Вскоре и сама она из учителя этики перевратилась в художественного руководителя школьного музыкального театра. А после одного из конкурсов на звание «Учитель года», её в этом качестве пригласили работать в гимназию, имеющую научно-экспериментальную площадку.
– Ну что же вы, Александра Викторовна, так вот сразу, нас покидаете? Ведь и года не проработали! – с укором проговорил директор, подписывая заявление Александры на перевод в гимназию № 4. Однако предписание ГОРОНО о переводе Воронцовой в другую образовательную структуру, Григорий Константинович обсуждать не стал. Высшему начальству виднее. Он и сам не подвергал сомнению тот факт, что Воронцова – перспективная кадровая единица, способная развивать отечественную педагогическую науку.
На бумаге это выглядело просто: повысить профессиональную квалификацию, создав программу и методику преподавания предмета. А на деле, надо было создать развивающую педагогическую систему, прыгнув с уровня «педагога высшей категории», – на уровень «педагога – исследователя».
«Педагог – исследователь» – это верхняя точка, поднявшись на которую, «субъект от образования» повышает статус такой образовательной системы, как гимназия, имеющая собственную научную лабораторию. Эта «пиковая точка», словно звезда на новогодней ёлке, должна сиять и блистать, являясь украшением и гордостью педагогической пирамиды. А так, – занимайся с детьми, этот «субъект от образования», – живописью, фотографией, бисерным шитьём, резьбой по дереву… Да хоть цирком! Это не имеет никакого значения. Лишь была бы соответствующая программа, серьёзное научное обоснование целей, задач и методов преподавания данного предмета.
Именно такой «пиковой точкой» предстояло стать Александре Воронцовой. Через три года она выполнила эту задачу, существенно изменив кадровую структуру гимназии № 5.
Через год на очередной научной конференции была представлена книга Воронцовой: «Детский музыкальный театр, как развивающая воспитательная система». Это было солидное методическое пособие, в триста страниц. Автору хотелось дать ему современное и слегка интригующее название. Что-то вроде: «Театральная педагогика, в зеркале антропологической парадигмы».
В связи принятием «Болонской системы», стало модным обращение к западной педагогике. Примером такой педагогики являлась, в том числе, Вальдорфская школа в Штутгарте, основанная на принципах «Педагогической Антропологии» Рудольфа Штайнера.
В создании методики преподавания театральной педагогики, Александра Воронцова использовала принципы «Штутгартского гения», и та заняла почётное место в линейке школьных предметов. «Театральную педагогику» Воронцовой характеризовали как предмет, развивающий творческие способности детей средствами театра и театральной педагогики. Всё логично, вроде, и не требует особых разъяснений. Однако кураторы эксперимента, Иван Петрович Иваненко и Борис Маркович Соколовский, которых в гимназии называли «Ваня с Борей», – настаивали на конкретике.
Ученики начальной школы так и продолжали звать Александру Викторовну: – Наш учитель театра! Воронцовой это нравилось, звучало как-то по-детски наивно и восторженно. Но старые учителя возмущались: – Подумаешь, учитель театра… Нашлась ещё тут, «Госпожа Персона»! Я по сорок часов пашу, а получаю гораздо меньше, почти вдвое. Это что же за безобразие?! Дискриминация какая-то!
Да, Воронцова получала вдвое больше своих коллег. Все они были учителями, много лет ведущими свой предмет по обкатанной дорожке. А она, кроме преподавания новой, нетрадиционной дисциплины, – занималась ещё и научной деятельностью: писала научные статьи, выступала на конференциях, проводила открытые уроков, мастер-классы, принимала активное участие в конкурсах «Учитель года».
АРТИСТИЗМ – ДЕЛО ТОНКОЕ!
Вот и на этот раз своё выступление Александра Викторовна начинает с коронной фразы: – Итак, коллеги! Образ героя стоит в основе любого произведения. Он оживает под кистью, под пером художника, – за счёт художественных средств. А на театральной сцене? И там, он персонифицируется! Госпожа Персона царит на сцене!
Состроив на лице важную мину, и подбоченясь, Воронцова произносит, выделяя голосом речевые предикаты: – Образ героя персонифицируется на сцене через характер, речь, мимику, жесты… Без этого он не интересен никому. Ребёку, – в особенности!
Кураторы экспериментальной площадки, Иванов и Соколовский, переглядываются. «Ваня», наклонив голову, шепчет на ухо «Боре»: – Ну, опять голубушку понесло!
– Что поделаешь, Госпожа Персона! – пожав печами, отвечает Борис Соколовский, – личность артистическая. А артистизм – дело тонкое!
ВЫСШАЯ СТАДИЯ МЫШЛЕНИЯ
Научные руководители осведомлены, что Воронцова посещает семинары московских и санкт – петербургских психологов, изучает научную литературу: Казначеева, Налимова, Шпенглера, Козырева, Моисеева, Тоффлера, Азимова.
Исследования Воронцовой подтверждают её главную мысль: – Творческие способности ребёнка не имеют прямой зависимости от его интеллекта и суммы знаний. Следовательно, такое качество личности как