Орлова Валентина – ГОСПОЖА ПЕРСОНА (страница 9)
– Да-да, коллеги! – подчёркивает Александра Викторовна. – Потому-то артистические таланты не всегда проявляются среди самых успешных учеников. Скорее наоборот. Но у нас, когда кто-то из безнадёжных троечников начинает блистать, на сцене школьного театра, все удивляются: – Надо же! И откуда что взялось?
СТОИЧЕСКИЙ ОПТИМИЗМ
Глядя на Воронцову, никто из её коллег не давал ей свой возраст. У учительского корпуса, в основном состоящего из женщин, яркая внешность и одежда Воронцовой вызывали ревностную оценку. Эта оценка, в свою очередь, распространялась и на то, что она говорила с трибуны: – Ой, наука так и прёт, из нашей Персоны! Заумь сплошная! Даже у Вани с Борей, – ито уши сворачиваются в трубочку!
– Так надо же оправдывать звание «Учитель-исследователь»!
– Можно книги научные читать, если горы тетрадей проверять не надо!
– Вот-вот! Поэтому и выглядит… Румянец во всю щёку!
– Да и одета – не нам чета. На учительскую зарплату не разоденешься!
– Причём тут собственная зарплата, девочки?! Не забывайте, – офицерша!
Как в женском коллективе без сплетен? Но и здесь любые суждения, – при недостатке информации, – субьективны. Но у Александры было правило: не заводить подружек среди школьных коллег. Дверь в её личную жизнь была закрыта на прочный замок. Поэтому никто из учителей не знал, что гардероб Воронцовой в настоящее время не пополняется, он остаётся «ленинградским». Тогда ей помогали родители. Отец получал военную пенсию, а мать занималась «цветочным бизнесом». Что же касаемо спокойствия, то оно было чисто внешним, и держалось на стоическом характере Госпожи Персоны.
Сегодня её бывший муж, Олег Воронцов, опять явился домой среди ночи. Свалившись мешком, на свой диван, он начал нести пьяную чушь, испытывая на прочность терпение бывшей супруги. Он умел играть у неё на нервах, вытягивая из неё энергию. Не выдержав напряжения, Александра вышла из-за перегородки, которая делила их гостиную надвое, прошла на кухню, и взяла глиняный кувшин с водой. Встав над Олегом Михайловичем, она начала лить воду ему на голову. Тот, отмахиваясь от водяной струи, поранил себе запястье. Вдобавок ко всему, осколок от разбитого графина угодил отставному полковнику в лоб, и кровь извилистой струёй потекла у него по щеке.
Вскочив с постели, Воронцов побежал в ванну, сдёрнул с крючка полотенце, обмотал им голову. Кровь на виске проступила сквозь повязку, и его грузная, шатающаяся фигура стала напоминать раненого бойца, вышедшего с поля боя. Он начал кричать: – Всё, истекаю кровью! Умру, ёбт, и тебя посадят, стерва!
Дочка, проснувшись от этого крика, прибежала в гостиную. Увидев картину побоища, Нюся забилась в истерике: – Мамочка, что ты надела! Папа умрёт, а тебя посадят
в тюрьму! И с кем я останусь тогда?!
Вскоре из гостиной послышался храп. Олег Михайлович, укрывшись с головой, мирно спал на своём диване, сложив «ручки под щёчкой», как младенец. Успокоив дочь, усыпив её в детской, Александра тоже постаралась уснуть, на пару часов.
И вот сейчас Госпожа Персона стоит на трибуне, как ни в чём не бывало, вызывая у коллег зависть и раздражение. Это, конечно, образ. Но кто она, в данный момент? Снегурочка? Нет, уже не по возрасту. Скорее, «Царствующая Королева», которая обожает своих подданных, сидящих в зале. И, какая разница, что они сейчас о ней говорят! Люди всегда что-то говорят. А она, несмотря ни на что, будет нести им свет и радость духовного обогащения!
ДВИЖУЩАЯ МЫСЛЬ
– Друзья мои, хочу вас спросить: – Что такое… воображение? – спрашивает Александра Викторовна своих коллег. Аудитория, которой известны приёмы Воронцовой, замолкает. Лишь изредка кое-кто из присутствующих перебрасывается дежурными фразами.
– А между тем, коллеги, – это движущаяся мысль! – восклицает Воронцова, делая красноречивый жест. И тут же, не давая залу опомниться, она задаёт следующий вопрос: – Ну, а что такое мысль?! И, не дожидаясь ответа, опять сама отвечает: – Это энергия, коллеги! Вид силы, с помощью которой мы движемся! Человек есть организм, превращающий раличные виды энергии в силу мышления.
Дальше идёт экскурс в научные журналы, в труды отечественных и зарубежных психологов. Не исключены и древние фолианты, даже «Божественное писание»…
– В Библии говорится: «Вначале было слово». Голос Воронцовой понижается при этой фразе, на один регистр. – И слово было Бог. А кто есть Бог? Суть всех вещей. То есть, единое, животворящее Начало! И Александра Викторовна делает жест, словно объемля вокруг себя всё живое и неживое.
– И как Господь сотворил всё, что есть на земле? – Делая взмах ресницами, и, распахивая глаза, произностит она, опять вопросительно глядя вглубь аудитории. Зал молчит. – Силой Духа и силой слова! И, конечно же, друзья мои, силой активного, творческого воображения! – вдохновенно отвечает на свой вопрос Госпожа Персона. Библия называет это «Духом Святым». Ибо в силе мысли Господа сосредоточена энергия, неимоверной, колоссальной силы!
– Ну, понеслась душа в Рай! – тихо вздыхают кураторы. – Сейчас начнёт выступать, не остановишь…
– Господь творит мир, во всём многообразии красок, звуков, образов… Всё на земле, преображая! – ещё более вдохновляясь, говорит Воронцова. – И весь этот многоцветный, многообразный мир земли предстаёт перед нами, во всей своей красе!
– Коллеги, мы с вами тоже преображаемся, и помогаем преображаться другим, – нашим ученикам! Александра Викторовна понижает голос до шёпота, и, описав в воздухе элипсовидную фигуру, произносит, придавая голосу таинственное звучание:
Творится чудо преображенья,
Когда мы включаем воображенье.
Мы мыслим образами и словами,
Преображаясь при этом сами!
– Да, дорогие коллеги, мы с вами – волшебники! – торжественно провозглашает Госпожа Персона, в качестве заключения, и делает широкий жест руками, словно обхватывая и обнимая всех присутствующих.
За артистизм и заразительные эмоции коллеги прощают докладчице замысловатость и излишнюю пафосность речи. Кроме того, они знают, что позже, на одном из открытых занятий, она обоснует всё, сказанное в данный момент…
ЦАРИЦА СЦЕНЫ
– Характер сценического персонажа становится ярким и узнаваемым, коллеги,
благодаря персонификации! – всякий раз подчёркивает Александра Воронцова. – Госпожа Персона царит в мире театра! Загадка её до конца не изучена. Но эффект воздействия персонификации на человеческую психику, в особеннности на детскую, – просто поразителен!
Благодаря персонификации в детком театре особенно ощутима «радость узнавания» сценического персонажа и потребность детей в этой радости.
Популярными у детей становятся персонажи с ярко выраженными личностными качествами. Этим и объясняется популярность, например, Винни-Пуха, Карлсона, «который живёт на крыше», Чебурашки, Крокодила Гены, Кота Леопольда и других.
Проводя очередной мастер – класс, Воронцова доказывает это на практике. Как правило, это мероприятие проводится в одной из школ райна, на незнакомой аудитории. Чисто внешне одна детская аудитория мало отличается от другой. При таком скоплении учителей и начальства, второклассники сидят напряжённые, «накачанные», очевидно, строгими правилами поведения.
Александра Викторовна выкладывает на магнитной доске три картинки. Первая– с изображением грязной и растрёпанной девочки, разбившей тарелку. Вторая – мальчика, одетого небрежно, словно с чужого плеча, с тряпкой в руках. Третья – неопрятной девочки, бросившей на землю игрушки.
Предложив детям внимательно рассмотреть эти картинки, Александра Викторовна спрашивает детей: – Скажите, нравятся вам эти ребята? Малыши, воспитанные на правилах чистоты и аккуратности, робко отвечают с мест: – Нет!
– А почему?
– Потому что они грязные и неряшливые....
– Да! А это значит, что они ещё и ленивые!
Тогда учитель изменяет ситуацию. Она рассказывает классу историю этих детей. Начиная, конечно, с имени.
Имя – это первое, что персонифицирует личность, выделяя её из ряда других людей. С имени начинается жизнь, любого образа.
– Эту девочку зовут Таня, – говорит Александра Викторовна, – указывая на первую картинку. – История её очень печальна. Воспитывает Таню одна мама, папы у них нет. И вот сейчас Танина мама лежит в больнице, ей предстоит тяжёлая операция. Таня очень любит свою маму. И, конечно, она в страшной тревоге за её жизнь. Ведь тогда она останется на свете совсем одна! Поэтому естественно, что у Тани всё валится из рук, ничего не идёт на ум, кроме тяжёлых и тревожных мыслей» … Скажите, это как-то отражается на облике и поведении Тани?
Дети начинают добавлять к портрету девочки различные эпитеты: «грустная», «несчастная», «одинокая», «потерянная»…
Александра Викторовна обращает их внимание на вторую картинку:
– А вот этого мальчика зовут Дима. Он – сирота. Его все знают и жалеют в городском квартале, отдают ему старые вещи, еду. Дима не чурается никакой работы: моет машины, подъезды, бегает в магазины за продуктами. Раньше его воспитывала и содержала бабушка, а теперь она не встаёт с постели, у неё болят ноги. В настоящее время у неё одна надежда и опора – её внук, который заботится о ней, как только может…»
И, глядя на детей, все присутствующие видят, что они уже перестроили основную составляющую своих суждений. Им уже жалко детей, они им сочувствуют. Характеризуя Диму, они говорят: