Орлова Валентина – ГОСПОЖА ПЕРСОНА (страница 10)

– Да, он такой усталый!

– Он такой хороший, добрый!

– Он такой грустный!

К третьей картинке, которую готовит к обсуждению педагог, ребята уже полностью настроены на понимание и сочувствие к детям, изображённым на картинках. Это видно уже по их взглядам.

Александра Викторовна говорит:

– Эту девочку зовут Машей. Она из благополучной семьи, у неё есть папа и мама. И вот они с папиными сотрудниками поехали в лес за грибами. Маша, выйдя из автобуса, тут же увидела ёжика и побежала за ним. Она не заметила, как убежала далеко от родителей. А когда поняла, что заблудилась, начала плакать, кричать, звать маму и папу. Они, конечно, её тоже искали, но безуспешно. Наступила ночь. Маша прижала к себе игрушки, которые всегда носила с собой, и заснула. Утром она опять стала звать родителей, но лес отвечал ей гулким эхом. И вот она вышла на опушку леса, положила на землю игрушки и не знает, как ей быть, и что дальше делать…

– Дети, что с этой девочкой может дальше произойти? И как ей помочь?! – спрашивает ребят учительница. И тут же поднимается лес рук! Дети, шумно переговариваясь между собой, делают разные предположения. Каждый из них хочет помочь девочке! Предложи им сценки, и они с радостью согласятся разыграть их у доски!

Проводив и поблагодарив детей, которые «так прекрасно сотрудничали с ней», Воронцова обращается к учительской аудитории. Она мысленно отмечает, что эта аудитория состоит в основном, из молодых учителей.

На последнем ряду, как всегда, сидят кураторы, – Ваня-Боря, и директор школы, София Дмитриевна. Её появление на этом мероприятии явиляется для всех неожиданностью. Но для Воронцовой это только подтверждает тот факт, что для школьного начальства всегда важно то, что «происходит во вверенном им образовательном учреждении». И это нормально.

Обсудив с учителями урок, Воронцова подводит молодых коллег к заключению:

– Все дети эмоционально отзывчивы и чувствительны по своей природе. В каждом из них живёт страх остаться одному без родителей, потерять их в незнакомом месте, заблудиться. Поэтому в их душе возникают восприятия, дремлющие в зачаточном состоянии, и они сразу начинают сочувствовать и сопереживать детям, попавшим в беду.

– Вот видите, что творит с людьми персонификация! – говорит Александра Викторовна, и опять, оседлав своего любимого конька, делает один из своих выразительных жестов. – Персонификация помогает артисту донести главную мысль до зрителя, вызвав у него соответствующие эмоции. И, когда это делается талантливо, то производит безусловный эффект, возбуждая и развивая эмоционально-чувственную сферу зрителя.

Дальше идёт импровизация. Загадочно улыбнувшись, Воронцова добавляет: – Но когда то же самое делает шарлатан, с большой дороги… Представляете, что «живой образ» может сотворить с наивными и неопытными людьми?! Ведь они подчас, точно дети, становятся жертвой талантливых мошенников! Мошенники тоже бывают талантливыми артистами! Они так способны мимикрировать, что диву даёшься! Вот он – жалкое, несчастное существо… Момент, и он уже волк, в овечьей шкуре!

– Ну, а что персонификация может сотворить с детскими душами? Ведь спектакль для ребёнка – это всегда образец правил и норм поведения!..

И Воронцова, сделав жест руками, обозначающий распахнутый занавес, надевает на лицо маску клоуна, – весёлого и счастливого. И тут же, изменив выражение лица, превращается в грустное и несчастное существо, должное вызывать соответствующие эмоции…

Реакция зала на эту метамарфозу оказывается неожиданной. Даже строгая Софья Дмитриевна, да и научные кураторы, Ваня – Боря, всегда серьёзные и сосредоточенные, смеются по-детски, прикрывая лица ладонью: – Да уж, Госпожа Персона! Представить, что ты несчастное и беззащитное существо, – это всё равно, что увидеть статую Екатерины Второй в нищенских лохмотьях!

Но это так, шутка! Александра Воронцова относилась к своей практической и научной деятельности серьёзно. Она представляла её как душевную деятельность по облагораживанию образа мысли и образа чувства детей. Это вносило изменения и в её собственной душе. С годами у неё появляется ощущение, как у миссии, которому известен путь в духовный мир людей. Это рождало чувство ответственности и понимание, что влиять на сокровеннейшее святилище души другого человека может только тот, кто сам прошёл этот путь.

Ей также понятно, что современные методы обучения детей духовно-душевному познанию должны соответствовать эпохе. И те архаично-интуитивные способы постижения реальности, которые она унаследовала от бабушки, должны быть преобразованы в современные методы сензитивного воспитания.

– Благо, если жизнь позволит тебе сосредоточиться и сконцентрировать своё внимание на «молчаливой работе души»! – отмечает про себя Александра Викторовна. Она понимает, чтобы успешно заниматься этой деятельностью, необходимо состояние внутреннего и внешнего спокойствия. А с этим у неё не всё в порядке!

Глава 5: «ТУПИКОВЫЙ ЛОКОМОТИВ»

БЛАЖЕН, КТО ВЕРУЕТ

Бывший муж Александры, – Воронцов Олег Михайлович, – был возмутителем спокойствия и главным препятствием, на пути её профессионального и творческого развития. Выйдя на пенсию, отставной полковник, как говорится, «пустился во все тяжкие». Появляясь среди ночи, пьяный, он начинал «куражиться», устраивая бывшей супруге скандалы; а то пропадал вдруг на три дня, «зависая» невесть где.

Воображение Александры переписало «картину маслом». Теперь на ней вместо пьяного гусака, опоённого успехом полёта, возник образ «тупикового локомотива»,

который преграживает ей путь, к счастливой и достойной жизни.

Между тем пассия Олега Михайловича, – Евгенья Фёдоровна Ведерникова, – спала и видела себя его законной супругой. Ей казалось, что это Александра является причиной, стоящей на пути к этому счастью. В конце концов, Евгения Фёдоровна решила поговорить со своей соперницей. Оказалось, получаса было достаточно, чтобы выяснить реальное положение дел. Обе были одного возраста, работали в сфере образования… И, как выяснилось, им нечего было делить: – Клиент свободен! Забирай его хоть сейчас, вместе с полковничьей пенсией!

Евгения Фёдоровна производила приятное впечатление. И Александре искренне было жаль, что эта разумная и серьёзная женщина питает иллюзию по поводу брака с её бывшим благоверным. Воронцов безответственный человек и махровый эгоист! Он живёт исключительно для себя, своей дурной волей… И вряд ли изменится с годами.

Евгения Фёдоровна понимала это, в глубине души, но всё же надеялась, что её любовь и преданность сыграют свою положительную роль. И что тут скажешь? Блажен, кто верует! По своему печальному опыту Александра знала, что иллюзия, для любящей души – роковая неизбежность.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ АКТ МАРЛЕЗОНСКОГО БАЛЕТА

Александра чисто из гуманных соображений терпела «бывшего», в своей квартире. Хотя можно было представить, что такое жить с мужчиной, с которым ты уже восемь лет находишься в разводе!

Совместное существование бывших супругов, живущих в одной комнате, разделённой стеллажом, держалось на внешнем соблюдении приличий. Но какие уж там приличия, когда человек, полночь – за полночь, является в стельку пьяный…

После разговора с Евгенией Фёдоровной, Александра приняла твёрдое решение: при первом же случае, пересадить «этого пассажира в другой вагон», – к его сожительнице. Этот случай не заставил себя долго ждать. Как только Воронцов явился утром, с серым, испитым лицом, весь помятый, как будто его таскали невесть кто и невесть где – Александра задала ему вопрос, ответ на который она знала заранее:

– Ну, и где же это тебя носило, дружок?

– Не твоё собачье дело, голубушка! – прозвучало в ответ.

– Ну что ж, настал момент истины! – сказала себе Александра. – Если продолжать в том же духе, то поток оскорблений не заставит себя ждать… И она проронила фразу, которая точно могла подействовать на подвыпившего супруга, как красная тряпка на быка:

– Мне помнится, что офицерские жёны в подобных случаях обращались в политотдел. В своё время, и мне следовало бы прибегнуть к этому средству. И тогда бы конец твоей карьере! Не видать бы тебе должности начальника кафедры, как своих ушей без зеркала…

Олег Михайлович шумно умывался над раковиной, расплёскивая воду в разные стороны. Нервно сдёрнув с крючка махровое полотенце, он вытер им измученное бессонной ночью лицо. Устремив на бывшую супругу свои бесцветные, диковатые глаза, он проговорил, с несвойственной ему злобой: – Да пошла ты к чёрту, со своим политотделом! Скажи бы ты мне такое раньше, сволочь, давно бы развёлся! Надоела уже, как собака!

Александре показалось, что это прошумела вода, вырвавшись из крана…

– Ты что сказал? – намеренно кротко переспросила она.

– Да что слышала!

Это явно был перебор! В таких случаях Александра чувствовала, чисто физически, необходимость дистанции…

Уйдя в комнату, и, посидев несколько минут на диване, она постаралась прийти в себя. Услышав, что звякнули ключи, она вышла в прихожую с каменным лицом. Закрыв дверь в комнату дочери, она сказала, не глядя мужу в глаза и стараясь быть как можно спокойнее: – Ну что ж! Вот ты и положил конец, нашему совместному существованию. Больше мы не сможем жить под одной крышей!