Орлова Валентина – ГОСПОЖА ПЕРСОНА (страница 2)

Сказав это, старуха перевела свой хищный взгляд на Вадима. Погрозив ему палкой, она прогнусавила: – Ну, а ты мужик не простой, как я погляжу. Хитрова-а-а-н! Вздохнув тяжело, она постояла, чертя что-то палкой на асфальте, и совсем уже другим тоном добавила: – Но ты смотри, не обижай её! Зазноба твоя – великомученица. Кто обидит её, – кровавыми слезами умоется!

И, опять погрозив своей палкой, уже неизвестно кому, старая пророчица продолжила, снова обращаясь к Александре: – Вот что, касатка, детей своих береги! Они у тебя вольные, не ведают, что творят. А тебе переживать! Куда ты от них денешься?!

– Ну, а как их беречь-то? Ведь не слушаются! – робко проговорила Александра.

– Как-как… Сама смотри. Тебе ведь дано, ты знаешь! – сердито прокаркала старуха, и пошла, уже не оборачиваясь, постукивая палкой по асфальту. И вдруг исчезла, словно испарилась. Будто вовсе её не было!

Вспоминая этот эпизод, Александра и правда подумывала: – А не привиделась ли мне эта страшная старуха-пророчица? Может я задремала на лавочке, под музыку и чириканье птиц, вот она мне и приснилась?

Прежде с ней часто случалось подобное. Она видела сны наяву, полусознательно превращая их в туманные грёзы. Научившись вызывать видения, она всматривалась в калейдоскоп образов; интуитивно выбирая один из них, – предрекала его судьбу. Но в настоящее время она настойчиво хотела забыть о своих мистических способностях. Недаром бабушка предупреждала её, что кроме горя и разочарования они ровным счётом ничего не приносят. Разве что опыт, весьма печальный!

Однако сам факт появления страшной старухи говорил Александре, что никуда её способности не делись, прошлое продолжает шлейфом тянуться за ней. И ощущение устойчивого равновесия, такого долгожданного, сменилось у неё тревожным ожиданием.

Отдаляясь во времени, эпизод со старухой-пророчицей покрывался в её сознании завесой мистической тайны. Образ старой ведьмы никак не хотел уходить из её памяти. Она кого-то мучительно напоминала ей, и это особенно пугало Александру, вызывая вопросы.

Во-первых, что значило это: «Тебе ведь дано, ты знаешь»? Что она имела в виду? Задавая себе эти вопросы, Александра отвечала на них: – Старая ведьма знала о моих способностях. И странно, что она напоминает мне кого-то… Кого же?

Этот вопрос предназначался подсознанию, с которым Александра мысленно вела диалог. Ответ пришёл моментально: – Да самоё себя, кого же ещё! Вот такой стала бы ты к старости, если бы не покончила вовремя, со своими пророчествами!

Хотя, что греха таить. Александре часто хотелось разбудить Кассандру, дремлющую на дне её души, и задать ей вопрос, волнующий её на тот момент, больше всех остальных: – Скажи, что будет дальше? Женится на мне Вадим, и возьмёт на себя хоть часть моих проблем? Слова старухи задели её за живое: «Не жена она тебе, и вряд ли когда будет»!

Для всех друзей и знакомых Вадим Карташов был Александре мужем, хотя штамп в паспорте стоял лишь в её голове. А на деле они жили в разных квартирах, имели разные кошельки, и встречались, где придётся: у друзей Вадима, уехавших в отпуск, у одиноких приятельниц Александры. Теперь Карташов частично решил этот вопрос: договорился со своей матерью, чтобы они могли встречаться у неё в квартире.

Екатерина Васильевна, конечно, была не в восторге от их встреч. Она была человеком старой закваски, консервативным и принципиальным, говорила строго, сквоз зубы, называя Александру «приходящей особой». Та тоже ходила в квартиру «свекрови» не с большой охотой, но утешала себя тем, что это не может продолжаться вечно. Матери Карташова было уже далеко за восемьдесят.

С ужасом вспоминала Александра и слова старой ведьмы о детях, которых надо беречь, ибо «они не ведают, что творят». Да, дети – это всегда проблемы, и, чем старше они становятся, тем больше от них проблем. Как говорится: «Маленькие детки – маленькие бедки». И все эти «бедки» только твои.

Многие женщины тешат себя иллюзией, что детей они рожают не только себе. Какбы не так! Вот, пожалуйста: отец отряхнулся от проблем, и пошёл, куда глаза глядят… С полковничьей зарплатой в кармане!

Теперь смешно вспомнить, как радовался и сюсюкал Воронцов над колыбелькой маленькой Нюси! Вот сейчас его дочь уже школьница, а он и знать не знает, как она учится, не был ни на одном родительском собраниии. – Ты-то там зачем? – каждый раз спрашивал Олег Михайлович «бывшую», когда та упрекала его в отсутствии отцовской заботы. А на её жалобы, что Нюся не слушается, растёт упрямой и своевольной, он вообще рукой отмахивался: – Да брось ты! Всё нормально. Ребёнок, как ребёнок.

– Можно представить, что вырастет из этого ребёнка, через несколько лет! – с горечью вздыхала Александра. – Слава Богу, что хоть Артёма удалось поставить на ноги! – Однако душа её и в этом не находила покоя. Её сын распределён был в Красноярский край. Воронцов палецем о палец не ударил, чтобы помочь ему в учёбе, распределиться в ближайшую ракетную часть, в тот же «Звёздный». Он уже давно забыл, что сам-то не так просто попал в элитное местечко, находящееся всего в тридцати километрах от родного дома. Да, а сын его поехал служить в Сибирь…

– Ничего страшного, это самое… Пусть послужит! Не война, ёпт! И Красноярск не самое плохое место службы, – отбояривался Олег Михайлович.

– Но находится это «не самое плохое место», – у чёрта на рогах! – взрывалась Александра. – Сразу не прискочишь! А там всё может случиться. Боевая часть – это серьёзно, сам знаешь. Разные бывают курьёзы!

На это Воронцов лишь разводил руками: – Ну, знаешь, случиться может хоть где. От судьбы не уйдёшь!

Глава 2: «ОПЯТЬ ШКОЛА»

ВАКАНСИЯ

Уверенная в том, что собственная её судьба находится под присмотром Высших сил, Александра ждала от них весточки. Ну, и дождалась-таки!

В августе, устраивая дочку в школу, она узнала о вакансии на место педагога дополнительного образования. Оставив Нюсю в коридоре, Александра энергично постучала в дверь директорской приёмной. Не дождавшись ответа, она зашла, поздоровалась. Пожилая секретарша, обернувшись, холодно и настороженно ответила на приветствие. На, лице её так и завис вопрос: – И что это за фря, так борзо вломившаяся, в нашу «святая святых»?! Уж, не с проверкой ли она, из самого «центра»!?

Но, увидев открытую улыбку вошедшей дамы, секретарша успокоилась, и на вопрос о вакансии ответила: – Да, нам требуется педагог, на новую дисциплину. Предположительно, филолог.

– Я филолог по образованию, имею педагогический стаж, около пяти лет, – скромно проговорила Александра, оставаясь стоять у двери.

– Ну, что ж… – пожав плечами, сказала секретарша. – Доложу о вас Григорию Константиновичу. – И, одернув юбку, она пошла в кабинет директора.

Григорий Константинович, сравнительно молодой ещё, интеллигентного вида мужчина, встретил Александру доброжелательной улыбкой. Просмотрев внимательно её трудовую книжку и университетский диплом, директор согласился с тем, что «по формальному принципу» она вполне может рассчитывать на это место. Но дело не только в формальностях, тут нужны какие-то нетрадиционные подходы. Время диктует изменения в методах преподавания. Новый предмет называется «Этика». Но это должна быть не прежняя, коммунистическая этика, а новая, «демократическая».

Кроме того, и прежние методы, которые были приняты в советские времена, никуда не годятся. Об этом уже твердят давно, на всех школьных педсоветах. Теперь их можно было во всеуслышание критиковать, называя «демагогическими». Это даже приветствуется.

– К новому предмету нужен особый подход! – подытожил Григорий Константинович. – Прежние призывы «ко всему доброму и вечному» уже не пройдут. Это, что «глас вопиющего в пустыне».

Поддёрнув на носу очки, и, сделав благообразно-строгое лицо, директор проговорил тоном старой учительницы: – Дети, надо быть вежливыми, добрыми, отзывчивыми. Например, как «Вовка, добрая душа», в стихах Агнии Барто. Мы читали их с вами, на прошлом уроке…

– Конечно, это просто декларация. А она, что мёртвому припарка! – горячо согласилась с ним Александра. – Можно предложить детям прочитать эти стихи ещё раз, потом задать их на дом, выучить наизусть. Пусть на следующем уроке продекламируют их у доски, громко и выразительно. И что? В лучшем случае, – это урок литературы, но никак не новой «Этики».

– Прекрасно, что вы так всё хорошо понимаете! – радостно подхватил Григорий Константинович. Но вдруг посерьёзнев, он вздохнул, и начал перебирать бумаги на столе. Затем, подняв глаза на Александру, директор проговорил: – И всё же, зайдите к Марине Романовне. Это завуч по воспитательной работе. Она была на августовском совещании, и слышала директивы, о новых методах …

Великое дело интонация! Она вызвала у Александры ощущение, что Григорий Константинович боится, этой самой Марины Романовны.

МАРИНА РОМАНОВНА

– Конечно, старые методы педагогической деятельности надо срочно менять! – согласилась с Александрой Марина Романовна. – Сейчас появилось новое понятие: «интерактивные средства».

Александра не очень была осведомлена, что это за «интерактивные средства», но согласно кивнула, взяв себе на заметку: – Разберёмся. Она была уверена в себе. Всё-таки опыт работы в прессе, да и в соцлаборатории, никуда не делся. Она умела писать, работать с информацией. Да и в школе она не совсем новичок, – пять лет стажа тоже кое-что значат. Ну и потом, она же всё-таки филолог! Знает литературу, детскую, в том числе. Кстати, и средствами актёрского мастерства владеет, много лет участвовала в художественной самодеятельности. Поэтому сможет, конечно, переделать литературное произведение на спектакль, театрализованное представление, сюжетно-ролевую игру…