Орест Мацала – ЭХО ДИССОНАНСА (страница 4)

Все подошли к воде и с минуту наблюдали. Озеро ожило.

Каждый внутри себя колебался, но никому не хотелось так быстро срываться с места и снова собирать только что разбитые палатки, а также проводить в сложной дороге несколько часов, не отдохнув ни минуты с самого приезда.

Вернувшись к костру, я снова налил себе чашечку кофе. Остальные последовали примеру. Достали подтаявшие трюфельные шоколадки, чтобы восполнить упавший сахар. Не спеша, расселись в кресла-шезлонги и постарались рассуждать логически.

Пообщавшись, мы резюмировали следующее. Единственное, что нас испугало – это окружающая тишина, оцепенение леса, временный анабиоз живности в воде и полное её отсутствие на земле и в воздухе.

Однако никто на нас не нападал. Мы чувствовали себя физически хорошо и были в здравом уме. Имелись припасы, инструменты, аптечка со всем необходимым. Мы не нуждались в экстренной помощи. Машина проверена и готова к немедленному старту, если вдруг придётся сниматься с места. Связи не было, поскольку мы находились в глуши, но родные и близкие предупреждены о том, где мы находимся. В посёлке, где проживают все присутствующие, кроме меня, есть люди, которые знают дорогу к лесному озеру.

Если прислушиваться к здравому смыслу, а не к сжавшимся от страха ягодицам, то ничто не склоняло нас к тому, чтобы быстро собраться и уехать. Это и стало определяющим в том, чтобы попробовать спасти отдых.

Миа больше не хотела оставаться одна и попросила, чтобы Андрей был с ней. Остальные решили сделать второй заход на рыбалку.

Первый улов у нас случился ближе к часу дня. Клим быстро среагировал на погрузившийся поплавок и потянул удочку на себя. На живца попалась щука.

Мы все обрадовались этой добыче и торжественно похлопали его по плечу.

После Марком были пойманы два карася, и ещё одну щуку выловил Клим. Я в этот раз остался без добычи.

Весь улов отправился к кострищу, где «голубки» руководили кухней.

Миа сперва показалась мне немного «декоративной», поскольку она совсем номинально помогала нам со сбором хвороста и больше составляла компанию, нежели была нацелена на помощь, но, честно говоря, я и не ждал, что эта хрупкая девушка будет волочить сухие ветки.

«Декоративности» ей добавляла чрезвычайная миловидность её лица и образ романтической особы с книжкой в руке, но это впечатление было совершенно ошибочным. Стоило Мие взять нож и ухватиться за щуку, как она ловкими движениями очистила рыбу от чешуи и распотрошила, удалив всё лишнее. После чего промыла и высушила тушку, обработала специями, чесноком, маслами и чем-то ещё, завернула в фольгу и приготовила на углях роскошное блюдо.

Признаюсь честно и не в обиду моей дорогой супруге, но это была самая вкусная щука, которую я когда-либо ел. Мы все отметили талант Мии и искренне благодарили за этот кулинарный шедевр.

Караси пошли на уху, которую мы ели на ужин. Миа волшебно справилась и с этим блюдом, явно воспряв духом от наших дифирамбов в её честь.

Но для хорошего настроения были и другие причины, которые взбодрили, а впоследствии и развеселили всех присутствующих.

Макар явно разбирался в лесных травах. Прям у лагеря он собрал небольшой букет, который тщательно промыл и приготовил ароматный отвар. В маленьких двадцатиграммовых контейнерах он привёз с собой цветочный алтайский мёд и раздал каждому вместе с деревянными ложечками.

Рассевшись в кресла-шезлонги, мы потягивали напиток глоток за глотком, разбавляя его вкус сладчайшим мёдом.

Неожиданно Андрей вскочил:

– На том берегу! – нервно тыча указательным пальцем жестикулировал он.

Мы всмотрелись и увидели грациозную косулю, которая медленно вышла из леса и подошла к озеру. Опустив голову, она испила воды.

Все начали медленно подниматься, будучи окрылёнными столь волшебным зрелищем.

Косуля заприметила движение. Она резко подняла голову и настороженно посмотрела на нас, сканируя ушами окружающее пространство.

Миа заторопилась к своему рюкзаку, чтобы достать смартфон и сделать фото, но как только она дёрнулась, животное рвануло вдоль берега и метров через пятнадцать нырнуло в лес.

Мы все были в большом восторге от увиденного. Миа хоть и огорчилась, что не успела запечатлеть этот момент, но улыбка долго не сходила с её красивого личика.

Переглянувшись, присутствующие улыбнулись друг другу и, словно обменявшись мыслями, набрали ещё по одной кружке отвара и вернулись в наши раскладушки.

Молча, не произнося ни слова, не желая спугнуть лесных обитателей, мы наблюдали за окружающей обстановкой в надежде заприметить ещё какое-нибудь животное. Я пребывал в ощущении, будто погружён в удивительный фильм, наполненный красками и звуками ожившего леса.

Пока горел костёр, мы здорово надымили, и первое, что заметили после визита косули, – как дым начал опускаться на землю, медленно, будто лава, сползая вниз к озеру. Бело-серая дымная масса, похожая на облако, опустилась на водную гладь, после чего начала медленно уплощаться, пока не превратилась в тонкий лист, окутавший значительную площадь озера.

При наличии малейшего движения воздуха мы никогда бы не увидели подобной красоты. Все были рады сдаться в плен нашему зрению и просто наблюдать за этой совершенно удивительной картиной.

Ощущение времени было потеряно. Иногда память подсказывала, что у нас всё же есть руки, чтобы поднести отвар и мёд к губам, но в целом всё было отдано глазам.

Мы заметили, что на тонкой дымной поверхности озёрного покрывала начали появляться язычки, похожие на волны. Они двигались слева направо от нас.

– «Ветер»? – подумал я.

– Ветер – с придыханием произнесла Миа.

В этот момент к арсеналу чувств вернулось осязание. Лёгкий ветер коснулся щёк и губ. Он разбавил, а потом и вовсе разогнал запах спёртости, с которым мы успели смириться.

Некоторые вытягивали руки, чтобы насладиться тем, как воздух обтекает пальцы и ладони. Кто-то, закрыв глаза, касался ветра кожей лица.

Вместе с ветром вернулся шум листвы, жужжание насекомых и пение птиц.

Сделав вдох поглубже, гораздо ярче стали доноситься запахи окружающего леса.

Мы полной грудью втягивали воздух. Пытались различить как можно больше лесных нот. Ароматы дразнили наши рецепторы, играя на них, как на фортепиано.

Мир вокруг сбросил невидимые оковы, давая нам насладиться естественностью и нормальностью окружающей природы.

– Макар, это точно «обычный» отвар? – с иронией спросил Савва.

– Отвар необычный, конечно, – с ухмылкой ответил Макар. – Он целебный, но, поверьте, ребятки, в нём нет ничего, изменяющего восприятие действительности.

И это было абсолютной правдой.

Каждый из нас почувствовал облегчение, что всё вернулось на свои места. Исчезли нотки гнетущего волнения и неопределённости. В тот момент я даже обрадовался, что нашему отдыху на озере предшествовала такая вот прелюдия.

Эти странные явления дали возможность взглянуть на наши чувства под другим, совершенно новым углом. Ощущения не просто обострились, как это было в первую поездку, но изменилось само отношение к ним. Было здорово осознать, что та естественность, которую нам даровал Создатель, является столь ценной.

Наша сладкая парочка, воспряв духом, решилась на прогулку вокруг озера. Миа и Андрей медленным шагом брели вдоль берега и о чём-то разговаривали.

Я сидел у костра и решил ещё на какое-то время остаться зрителем этого кино, если можно так выразиться.

Клим с Макаром, расхрабрившись и развеселившись, довольно громко травили байки и гортанно смеялись, подпитывая своё настроение крепкой настоявшейся медовухой. Естественно, предложили пригубить и мне, но я не хотел изменять вновь обретённое мировосприятие, потому отказался.

Марк и Савва были нашими водителями, и один должен был сменить другого в случае чего, поэтому они не пили крепких напитков.

Савва выглядел довольно уставшим, поскольку всю дорогу до озера был за рулём, а в довесок ещё это оцепенение леса… Само собой, он самым первым покинул кострище и, забравшись в свою палатку, быстро уснул. Он проспал до самого утра, пропустив всё вечернее веселье и болтовню.

Когда наступили сумерки, у костра остались лишь я и Марк. «Голубки» уединились в свою палатку.

Макар с Климом, изрядно упившись медовухи, заснули на шезлонгах. Я разбудил захмелевших ребят и не без труда проводил их, буквально неся на себе, до палатки, где они тут же снова заснули и захрапели.

Вернувшись к костру, мы долго говорили с Марком буквально обо всём. О моих недавних поездках, о родных, о новостях и, конечно же, не обошли тему странных природных явлений, которые происходили в разных уголках Земли, но он смотрел на это по-другому.

Марк поведал, что военные ведут себя странно и это не к добру. На лесозаготовочном заводе, где он трудился со своим сыном, всю продукцию последние месяцы скупали солдаты и увозили КАМАЗами, ничего не оставляя гражданским.

Ещё более странной казалась активность руководства предприятия, на котором он работал. Они проводили различные учения, которые никак не были связаны с безопасностью на производстве.

Регулярно приезжали неизвестные люди в гражданской форме, но в них чувствовалась военная выучка. Они устраивали собрания и рассказывали об адресах ближайших убежищ, обучали оказанию первой медицинской помощи и о выживании в диких условиях.