Орест Мацала – ЭХО ДИССОНАНСА (страница 5)
Коллектив становился подозрительным и нервным в такие дни. Никто не верил, что это всего лишь новые стандарты безопасности. Было ощущение, что что-то грядёт…
Со слов Марка, в последние пару месяцев начали исчезать люди. Взволнованные соседи звонили в полицию и сообщали о пропаже целых семей, но там лишь отмахивались, утверждая, что всё в порядке и люди просто переехали.
Я парировал его домыслы тем, что в новостях много говорили о возросшей военной активности американцев, и власти лишь проявляют должную предосторожность, но такая версия его не убедила.
– Саня, нашу бдительность усыпляют сказками о погоде, пока сильные мира сего к чему-то готовятся. Помяни моё слово, намечается какая-то заварушка, – говорил он.
Наговорившись вдоволь и с наступлением полной темноты, Марк почувствовал, что сон захватывает и его. Я пожелал спокойной ночи и попрощался с ним до завтра, а сам остался сидеть у тлеющих углей костра, любуясь невероятным звёздным небом.
Предвестье
Поглубже закопавшись в плед, я не заметил, как провалился в сон.
Мне снилось, что я очень высоко, на воздушном шаре, и поднимаюсь всё выше и выше. Смотрю вниз – и земля удаляется, а наши палатки превращаются в маленькие точки.
В какой-то момент различить наш лагерь стало невозможно. Вдалеке виден Красноярск в ночных огнях. Я поднимался всё выше.
Сначала я был в плетёной корзине зелёного воздушного шара. Неожиданно понял, что на мне очень тяжёлый скафандр для выхода в открытый космос. Я начал оглядываться вокруг и осознал, что теперь нахожусь в композитной корзине, прикреплённой к огромному аэростату блестящего алюминиевого цвета. Двигаться в скафандре становилось всё легче, будто гравитация ослабевала. Я однозначно оказался в космосе.
Глядя на горизонт, отчётливо различалась атмосфера, которая подсвечивалась восходящим солнцем. Медленно начал появляться ослепительно белый диск нашей звезды, и я отвернул взгляд в сторону, боясь сжечь глаза, но понял, что могу опустить заслонку, которая отфильтрует свет. Опустив светофильтр, я всматривался в общую панораму.
Ко мне с невероятной скоростью приближался некий космический объект. Он становился всё больше и больше. В какой-то момент я смог распознать в нём Международную космическую станцию.
Мне показалось, что станция получила удар бокового ветра, сместившись ниже к Земле.
«Какой ещё ветер в космосе?» – подумал я.
МКС перестала быстро приближаться, но не потому, что замедлялась. Это я набрал огромную скорость, почти поравнявшись с ней. Теперь я мчался позади станции и не отставал.
Взглянув в сторону от Земли, я увидел в космическом вакууме надвигающееся мерцание, будто свет играл на морской волне.
Огромная мерцающая масса становилась ближе и обрушилась всей своей мощью на некий незримый барьер, защищавший Землю.
Барьер продавился, и тут же появился второй мерцающий импульс, который врезался в нас.
Меня и станцию начало сносить с орбиты. Мы неслись на огромной скорости к Земле. Я видел, как МКС разваливается на куски, входя в плотные слои атмосферы.
Аэростат исчез так же неожиданно, как и воздушный шар до этого. Я был в одном скафандре и падал вниз. Защитная оболочка плавилась. Ужасный жар не давал вздохнуть. Стало невыносимо больно и страшно.
Я проснулся…
Вновь было слышно, как сильно бьётся сердце. Каждый удар отдавался в гортани. Лицо покрылось потом.
Я утёрся краем пледа и тут же скинул его на землю. Мне захотелось переодеться, и я немедленно направился в свою одинокую палатку, не обратив внимания на какой-то силуэт у озера.
«Может, показалось…» – подумалось мне, но не было никакого желания проверять это.
В палатке я снял всю одежду. Вытерся сухим полотенцем и надел сменное бельё. Начал глубоко дышать и понемногу успокоился.
Но меня всё же одолели подозрения - на берегу озера, кажется, действительно был какой-то силуэт.
С предельной осторожностью я стал выбираться из палатки.
Уже не было кромешной темноты, но ещё тяжело было различить все детали окружающей обстановки. Присмотревшись, стало ясно, что некто сидит у берега.
Этот кто-то обхватил руками колени и уткнулся головой между ног. Я вытащил из кармана перцовый баллончик, взял его в левую руку, в правую положил нож и начал медленно приближаться. В метрах пятнадцати от силуэта понял – это Миа.
Она странно покачивалась в этой позе и издавала еле слышный стон. Убрав перцовый баллончик и нож в карманы, решение о дальнейших действиях пришло не сразу.
«Подойти к ней и предложить помощь или же разбудить Андрея и других ребят?» – спрашивал я себя.
Замешкавшись с секунду, решил подойти и спросить, в чём дело и не нужна ли моя помощь, но никакой реакции от девушки не последовало.
Я поспешил разбудить Андрея. Он безмятежно спал в своей палатке и явно не ожидал увидеть мою физиономию над собой.
– Что за чёрт? – взвизгнул Андрей, сильно округлив глаза.
– Скорее вставай, – ответил я. – У озера сидит Миа. Не пойму, что с ней. То ли ей плохо и больно, то ли ещё что.
Андрей начал спешно одеваться, а я в это время не спускал глаз с Мии.
Молодой человек выскочил из палатки и не сразу сообразил, где она. Я указал рукой. Он тут же направился к ней, очевидно, как и я, не понимая, что происходит.
На суету за пределами своих палаток начали реагировать остальные. Сперва голову высунул Марк:
– Чё там?
Я лишь пожал плечами.
Вывалился из палатки Савва, протирая глаза и вопросительно смотря на происходящее.
Далеко нетрезвые Клим и Макар также выползли из своих палаток.
В двух словах я объяснил, что у озера сидит Миа и ей, похоже, нехорошо, а Андрей пошёл узнать, можно ли что-то сделать.
Молодой человек пытался её приобнять, о чём-то спрашивал, но ничего не менялось. Миа продолжала сидеть и стонать.
Она сидела там в спортивном костюме и одних носочках. Камни на берегу были холодными. Я не понимал, как она не замёрзла, но, похоже, тепло и комфорт её вовсе не заботили.
Андрей исчерпал все вопросы, обращённые к девушке. Он медленно встал и подошёл к нам.
– Я не знаю, она ничего не говорит. Только стонет. Закрыла коленями уши и давит руками на ноги, чтобы сильнее сжать голову. Лицо уже стало бордовым. Что делать-то? – с претензией спросил Андрей.
Мы с минуту стояли в полной растерянности. Наши головы ещё плохо соображали. Макар и Клим вовсе не способны были включить своё сознание, но все, потупившись, смотрели на Мию.
Неожиданно до нас дошло, что вокруг снова было слишком тихо. Не слышно шелеста листвы, жужжания насекомых, криков животных и пения птиц. Всё оцепенело в каком-то томительном ожидании.
Стало возвращаться чувство нарастающей тревоги.
Взгляды привлекла вспышка в небе. Мы резко посмотрели вверх.
Новая вспышка и длинный, быстро потухший плазменный след. Было похоже на метеорит.
Ещё одна вспышка, но длиннее и с более ярким плазменным хвостом. На этот раз след растворялся дольше.
В этот момент появился слабо улавливаемый звук. Это оно!
Звучание не было внешним. Оно пришло из глубины сознания. Непрекращающийся аккорд того самого октобаса, о котором я раньше ничего не слышал, но после новости о канадском авиарейсе из любопытства нашёл видео в интернете. Сейчас я его ни с чем не спутаю.
«Как же давит», — подумал я, покосив голову и зажмурив глаза.
Потом добавились другие звуки. Шлепок за шлепком — словно молотком отбивали мясной стейк.
«А это уже не в голове», — отметил я про себя.
Мы разом обернулись. И увидели чудовищную картину.
Миа держала в руках два булыжника и то попеременно, то синхронно наносила тяжелейшие удары по своей голове. Камни тут же обагрились кровью. За считанные секунды это красивое личико было полностью обезображено. Белки глаз окрасились в алый цвет от лопнувших сосудов. Сам взгляд был полон ужаса и отчаяния.
На секунду мне показалось, что в её глаза вернулся разум и они молили о помощи, но то были мгновения, и девушка, стоя на коленях, снова и снова калечила себя.
Оправившись от шока, Андрей, Марк, Савва и я рванули к Мие.
Клим в диком изумлении стоял на месте, слегка пошатываясь и стараясь удержать свою тушку от падения.
Макар упал на колени, и его рвало от увиденного. Все его руки, подбородок и грудь были в рвотной массе.
Андрей поочерёдно вырвал булыжники из рук Мии, но она продолжала наносить себе удары голыми руками. Всё было в её крови.