Онор Рэй – Мастер на все руки (страница 8)

Барон повернулся к стражникам.

– Обыщите деревню еще раз. Каждый дом, каждый закоулок.

– Мейс, – сказал отец. – Среди этих женщин есть молодые матери, им нужно кормить детей…

Это было ошибкой. Барон резко обернулся к нему с перекошенным от гнева лицом.

– Значит, тем больше причин обо всем рассказать. Нет, – рявкнул он своим людям. – Чем обыскивать лачуги, лучше спросим напрямую.

Мужчин стали по одному вытаскивать из толпы и заталкивать в ближайший дом, где их принимали двое стражников. Многие возвращались с разбитой губой или синяком под глазом.

Артур чувствовал себя настолько виноватым, что едва мог совладать с собой.

Когда солнце коснулось горизонта, прибыли всадники в цветах барона и, спешившись, направились прямо к лорду.

Артур стоял слишком далеко и не слышал, о чем они говорили, однако по толпе стремительно поползли слухи: в мертвых землях нашли лагерь разбойников.

Барон отозвал своих людей и уехал, даже не удостоив взглядом деревню, которую мучил весь день.

Глава 6

Вернувшись в хижину, Артур с отцом обнаружили полный разгром.

В течение дня их маленький дом явно обыскивали не один раз. Все, что не было приколочено, выкинули за порог. В довершение ко всему люди барона разбили два окна с толстыми, искривленными стеклами.

Когда они подошли ближе, в нос ударил едкий запах – на одеяла помочились.

Артур застыл, глядя на раскуроченную кровать, на втоптанные в грязь запасы еды, на осколки любимых маминых тарелок. От злости по щекам катились безмолвные слезы.

Но его реакция и близко не походила на отцовскую.

Из груди отца вырвался яростный, мучительный рев. Он схватил обломки стола и в сердцах швырнул в лес. Затем пнул мокрые одеяла и гневно направился в дом. Через дверной проем – дверь держалась на остатках петель – Артур видел, как он колотит по стенам, будто хочет пробить в них новые дыры.

Из-за безудержного бешенства отца он почти забыл о собственном отчаянии.

Артур никогда не видел его таким. Отец всегда сохранял хладнокровие, несмотря на мелочную жесткость, которую неизменно проявляли люди барона. Даже после смерти матери и сестры.

В сердце Артура закрался страх. Он встревоженно отступил к опушке леса. Конечно, отец не набросится на него с кулаками. Просто больше у Артура никого нет.

Если отец узнает, что во всем виноват Артур…

«Пока нельзя рассказывать о карте. Сначала нужно удостовериться, что люди барона покинули деревню, – подумал он. – А потом я спрячу ее в лесу. Закопаю так глубоко, что ее не найдет даже искатель сокровищ».

Наконец силы отца иссякли. Шум ударов стих, снаружи Артур слышал лишь его тяжелое, но ровное дыхание.

– Артур, – произнес отец преувеличенно спокойным голосом, – принеси-ка дров для очага.

Артур кивнул и умчался в лес. До заката оставалось меньше часа. Сквозь голые зимние ветви едва пробивался редкий свет. Он забрел подальше, и не только потому, что хотел ненадолго оставить отца в покое. Просто он вдруг понял, что видит в сумерках гораздо лучше, чем раньше.

Еще одно полезное свойство карты. Артур почувствовал укол сожаления, но вина лежала на его совести слишком тяжким грузом.

Жители деревни пострадали из-за него. Все их вещи, запасы еды – все уничтожено…

Но постойте, разве это справедливо?

Он замер на месте и нахмурился. Винить себя легко – все равно что катить камень вниз по крутому склону, на дне которого ожидает лишь самоуничижение.

Но что, если бы Артур не последовал за каретой? Дракон все равно бы напал и улетел вместе с картой. Барон обвинил бы во всем жителей деревни просто потому, что мог, и потому, что они ближе всего к месту происшествия.

В сущности, ни в чем Артур не виноват.

Правда, легче от этого не стало.

Он вернулся домой с охапкой хвороста, который отлично подходил для растопки. Позади дома стоял небольшой сарай, где хранились просушенные дрова. К счастью, люди барона его не тронули.

Артур зашел в сарай и выбрал несколько отлежавшихся дубовых поленьев, которые занимались не сразу, но горели долго и давали хороший жар. Их хватит на всю ночь.

Вернувшись в хижину, он обнаружил, что отец сумел выудить из кучи мусора несколько уцелевших вещей. Ничего особенного: каменный кувшин, в котором они держали свежую питьевую воду, пару непогнутых столовых приборов и кусок отполированного дерева, который обычно служил разделочной доской, а сегодня послужит тарелкой.

Корнеплоды и копченое мясо валялись в грязи, но животные еще не успели их утащить.

Пока отец занимался едой, Артур наклонился к дровяной печи – на вид нетронутой – и развел огонь.

За свою жизнь он проделывал это сотни, если не тысячи раз. Артур достал нож, настолько маленький и неприметный, что на него не обратили бы внимание даже стражники барона, и начал стружить веточки для растопки.

Затем он взял оставленный отцом кремень и принялся высекать искры над кучкой стружек и древесной пыли.

Три удара – и крупная искра упала в растопку. Артур осторожно раздул пламя и положил первое дубовое полено, оперев его о внутренние кромки печи. Так оно не раздавит хрупкое гнездо из опилок, и сохранится приток свежего воздуха.

Не собери он столько хвороста, добавил бы к растопке тополь. Но дуб хорошо просушен – нужно лишь немного времени.

Получен новый навык:

Разведение огня (класс «Быт»)

В силу имеющегося опыта и бонусных характеристик карты вы автоматически начинаете освоение этого навыка с уровня 7.

Артур удивленно моргнул. Похоже, все те случаи, когда он просыпался в ледяном доме и терпеливо разводил огонь, стараясь не дрожать от холода, принесли сразу несколько дополнительных уровней.

Как и раньше, вместе с сообщением пришла толика новых знаний.

Его взгляд упал на дымоход, и он вдруг понял, что забыл проверить тягу. Внутри все еще влажно, и огонь может погаснуть, исчерпав запас воздуха.

Артур спешно поправил заслонку. Горячий воздух поднялся по трубе, утянув за собой струйки дыма, прежде чем те успели расползтись по дому и вызвать приступ удушья. Пламя тут же взметнулось, и дубовое полено занялось по краям.

Если бы не карта, Артур, наверное, заметил бы ошибку и сам… но к тому моменту они бы уже кашляли от дыма.

– Ужин готов, – объявил отец, прервав его размышления.

Обернувшись, Артур увидел, что отец приготовил тарелку с нарезанными сыром и яблоками. Обычно яблоки оставляли на десерт для особых случаев – тщательно берегли как сладости.

Но на тонкой красной кожице виднелись следы грубого обращения. Яблоки скоро испортятся, если их не съесть.

Отец посмотрел на доску для нарезки, которая послужила единственной тарелкой, и поморщился.

– Вот и весь ужин.

– Они добрались до коптильни? – спросил Артур.

Немного мяса хранилось в доме, но большая часть – в отдельной пристройке за дальней стеной. Проверить ее он не успел.

Отец кивнул.

– Все забрали.

Артур скривился. Взяв кусочек яблока, он старался есть его как можно медленнее. Завтра всем жителям деревни придется добывать еду, и на дичь будет охотиться сложнее.

Они молча ели, пока солнце клонилось к закату. Вскоре единственным источником света в доме осталась открытая дверца дровяной печи. Свечи были испорчены.

Мало-помалу отец успокоился. Артур все время поглядывал на дверь, которую тот прислонил к проему, пока не починит петли. Она не защитит даже от сквозняка, не говоря уж о людях барона.

– Пап? – позвал он. – А что, если у разбойников не будет карты? Громилы барона придут опять?

К его удивлению, отец усмехнулся.

– Барон будет стоять на коленях и молиться всем богам, чтобы карту все-таки забрали разбойники.

Вот только карты у них нет, и Артур это прекрасно знал. Он сглотнул.