Olvin V – 7 Небес: Клык Пустоши (страница 5)

– Они выбьют кладку. Тихо. Методично. И влезут внутрь, пока ты будешь пялиться на дверь. Помоги мне. Нужно забаррикадировать вход, чтобы они не смогли отступить, когда поймут, что попали в ловушку. А встретим мы их здесь.

Грак посмотрел на неё с новым уважением. Она знала повадки врага лучше, чем он.

Сжав зубы, Лиандра помогала Граку перетаскивать тяжёлые бочки с густой корабельной смолой к двери. Затем они расчистили пространство в центре.

Она оказалась права.

Едва небо за окном начало сереть предрассветной мглой, снаружи, со стороны задней стены, послышался не стук, а тихий, противный скрежет металла о камень. Кто-то методично, стараясь не шуметь, выковыривал раствор между булыжниками.

Грак затушил свечу, погрузив помещение в серый полумрак. Теперь полутьма стала их союзником. Он занял позицию в центре, прямо перед предполагаемым проломом, широко расставив ноги. Лиандра, сжимая в руке хищно изогнутый кинжал, бесшумно скользнула в тень за высоким штабелем ящиков. Она была слишком слаба для прямого боя, но для удара в спину сил ей хватало.

Стена рухнула с глухим грохотом. Облако известковой пыли взметнулось вверх, забивая ноздри. В неровный пролом, кашляя и ругаясь, полезли фигуры. Их было четверо. Не стража в блестящих шлемах, а настоящая шваль портового дна: рваные кожаные доспехи, лица, замотанные грязными тряпками, ржавое, но смертоносное оружие.

– Она здесь, – прохрипел первый, огромный верзила с окованной железом дубиной, утыканной гвоздями. – Я чую запах сладкой эльфийской крови.

Грак шагнул вперёд, преграждая им путь. Его меч тускло блеснул в пыльном воздухе.

– Здесь только запах моей стали, – произнёс он спокойно.

Верзила рассмеялся, обнажая гнилые зубы, и бросился в атаку. Удар дубины был страшен – он метил в голову, намереваясь раскроить череп как перезрелую дыню. Грак, помня уроки из книги, не стал принимать удар жёстко. Он принял его на скользящий блок, мягко перенаправляя чудовищную тяжесть оружия в сторону. Дубина с грохотом врезалась в каменный пол, высекая сноп искр.

Грак ответил быстрым выпадом в плечо, но толстая, многослойная кожаная жилетка бандита выдержала удар, лишь слегка прорвавшись.

Пока Грак занимался верзилой, двое других юркнули в стороны, пытаясь окружить его. Они двигались слаженно и быстро, как стая волков, загоняющая лося. Один из них, с коротким кривым мечом, уже заходил Граку за спину, готовясь перерезать сухожилия под коленями.

Вдруг из тени, словно змея, вылетела рука. Лиандра метнулась вперёд. Её кинжал вошёл бандиту точно под мышку, в незащищённый стык доспеха. Тот даже не вскрикнул, лишь сдавленно захрипел и осел мешком на пол.

– Один готов, – прошипела она, мгновенно отступая обратно во тьму.

Оставшиеся двое, увидев мгновенную смерть товарища, замешкались. Но лишь на секунду. Четвёртый, их главарь – жилистый человек с хищным лицом и длинной, тонкой рапирой, – рявкнул:

– Девку брать живой! Полукровку – на корм крысам!

Бой закипел с новой силой. Верзила с дубиной наседал на Грака, превращая защиту в адский труд. Каждый удар, принятый на меч, отдавался болезненной вибрацией в костях. Грак чувствовал, как его выносливость тает с каждой секундой. Он был сильнее и быстрее, чем прежде, благодаря ночным тренировкам, но против двоих опытных убийц этого было мало.

Главарь с рапирой был опасен. Он не лез в рубку, а выжидал, кружа вокруг, как змея, ища малейшую брешь в обороне Грака. И он её нашёл.

Когда Грак в очередной раз с трудом отбил тяжёлый удар дубины, главарь сделал молниеносный выпад. Но не в Грака. Он заметил движение за ящиками, где пряталась Лиандра.

– А вот и ты, птичка! – крикнул он, направляя остриё рапиры в тень.

Лиандра, раненая и истощённая, не успевала увернуться. Рапира летела ей в горло.

В этот миг время для Грака словно застыло и стало густым, как мёд. Он не думал. Он просто знал: если она умрёт, всё было зря. Хлеб, разговор, надежда.

Он рванулся в сторону, подставляясь под удар верзилы, и в прыжке закрыл собой эльфийку.

Удар дубины пришёлся по левому плечу, смяв наплечник его старой куртки. Боль была ослепляющей – кость треснула, рука мгновенно онемела. Но страшнее было другое. Рапира главаря, не найдя горла эльфийки, вошла Граку в правый бок, чуть ниже рёбер. Тонкая сталь легко прошила потёртую кожу и глубоко вошла в плоть.

Грак рухнул на колени, захлёбываясь криком. Мир поплыл красными пятнами.

– Попался, кабан, – ухмыльнулся главарь, занося рапиру для добивающего удара в шею.

Но он не учёл одного. Орочья кровь не сдаётся от боли. Она превращает боль в топливо. А эльфийская кровь взывает к свету, когда тьма сгущается.

Грак с трудом поднял голову. Глаза полыхнули не красным огнём звериной ярости, а белым, острым светом звезды. Он вскинул здоровую руку ладонью вперёд.

– Прочь! – его голос прозвучал не как крик, а как удар колокола.

Вспышка света – яркая, чистая, физически плотная, как таран, – ударила главаря в грудь, отбросив его на несколько шагов. Он ударился спиной о каменную стену и сполз вниз, оглушённый и ослеплённый.

Верзила с дубиной застыл, прикрывая глаза рукой от нестерпимого сияния. Этой секунды хватило Лиандре. Она выскользнула из-за спины Грака, перепрыгнула через ящики и, оказавшись за спиной ослеплённого гиганта, полоснула его кинжалом по шее.

Главарь, шатаясь, попытался встать, протирая глаза, но Лиандра, подхватив с пола выпавший из руки Грака меч – слишком тяжёлый для неё, но сейчас отчаяние придало ей сил, – с размаху опустила его на голову врага.

Тишина вернулась в склад. Тишина и густой, медный запах крови.

Грак лежал на боку, судорожно прижимая руку к ране. Кровь толчками выходила сквозь пальцы, тёмная и горячая. Лиандра подбежала к нему, упав на колени прямо в грязь. В её глазах, обычно твёрдых и насмешливых, был настоящий, неприкрытый страх.

– Дурак! – выдохнула она, пытаясь зажать рану своими руками поверх его ладони. – Глупый, благородный дурак! Зачем?

– Союз... – прохрипел Грак, и милосердная темнота поглотила его.

Глава IV: Ловушка голода

Сознание возвращалось к Граку рывками. Сначала пришла боль – тупая в боку и острая, горячая в плече. Потом запахи: спирт, сушёные травы и едва уловимый аромат ночных цветов, который он теперь навсегда связывал с Лиандрой.

Он открыл глаза. Над ним был не закопчённый потолок склада, а чистые деревянные балки. Он лежал на жёсткой, но чистой кушетке.

– Очнулся. – Голос был женским, но не принадлежал эльфийке.

К нему подошла женщина средних лет в переднике, запачканном бурыми пятнами. Мира, городская знахарка.

– Лежи смирно, полукровка. Я потратила три часа, чтобы сшить то, что от тебя осталось. Если порвёшь швы, я зашью их снова, но возьму двойную плату.

Грак попытался приподняться, но тело не слушалось.

– Где... она? – прохрипел он.

– Твоя темнокожая подруга? – Мира хмыкнула, вытирая руки тряпкой. – Ушла. Сказала, ей нужно «проветрить уши». Но оплатила лечение вперёд. И щедро. Кошельки тех бандитов оказались тяжелее их голов.

Грак откинулся на подушку. Он был жив. Лиандра не бросила его, хотя могла бы забрать трофеи и исчезнуть. Это было первое подтверждение их союза.

Лиандра вернулась только к вечеру. Она двигалась бесшумно, как тень, скользнувшая в приоткрытое окно. На ней был новый плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо.

Увидев, что Грак в сознании, она присела на край табурета. В её руках вертелось зелёное яблоко, которое она ловко чистила трофейным кинжалом.

– Ты живучий, Грак, – сказала она вместо приветствия. – Я видела огров, которые умирали от меньших ран.

– А ты – полезная, – ответил он, кивнув на перевязанный бок. – Спасибо.

– Не благодари. Я вложилась в свою безопасность. Ты нужен мне живым, по крайней мере, пока мы не выберемся из этого осиного гнезда.

Она отрезала кусочек яблока и отправила в рот.

– Пока ты валялся в бреду, я прошлась по городу. Моя кожа и уши – плохая рекомендация в приличных кварталах, но в доках и трущобах язык золота понимают все. Ты был прав, полукровка. В этом городе творится что-то гнилое.

Лиандра наклонилась ближе, её голос стал серьёзным.

– Я нашла скупщика, который работает с портовыми грузчиками. Я прижала его немного... пришлось показать ему, какого цвета его собственные кишки. Он разболтал интересные вещи.

– Зерно? – спросил Грак.

– Зерно. В порт прибывают корабли с Южных островов, гружёные под завязку. Но на рынок оно не попадает. Весь груз скупает гильдия «Золотой Вес» прямо на пирсе. Они платят вдвое выше рыночной цены, лишь бы никто другой не получил ни мешка.

– Куда они его девают?

– В том-то и дело. Они не вывозят его. Они складируют его в старых имперских амбарах в Нижнем Городе. Я проверила. Амбары забиты. Зерно просто лежит и гниёт, пока цены на рынке растут, а в орочьих землях начинается голод.

Грак сжал кулак здоровой руки.

– Блокада. Они создают искусственный дефицит, чтобы загнать орков в угол.

– Именно. Но есть ещё кое-что. Я видела список кораблей. Один из них, «Морской Змей», не разгружался в амбары. Его груз перегрузили на телеги... телеги Брока Железного Кошеля. Но в накладных написано «Железная руда».

Глаза Грака расширились.

– Брок... старый лис. Он везёт не железо. Он везёт еду.