Olvin V – 7 Небес: Клык Пустоши (страница 2)

Следующая необходимость – ночлег. Таверна была ему не по карману, но конюшня при «Кривом Гвозде» – вполне. За три медные монеты конюх, одноглазый старик с выцветшей татуировкой якоря на жилистой руке, разрешил ему спать на сеновале.

– Только чтоб без огня, парень, – проскрипел он, разглядывая клыки Грака с опаской. – И если кони начнут нервничать из-за твоего... запаха, вылетишь отсюда прежде, чем петух прокричит.

Сеновал. Он пах сухой травой, лошадиным потом, старой кожей и безопасностью. Это была крыша над головой. Невиданная роскошь. Забравшись наверх, Грак спрятал оставшиеся пять монет в потайной карман куртки и, положив руку на рукоять меча, наконец позволил себе расслабиться. Усталость, копившаяся неделями, навалилась мгновенно, утягивая в тёмный сон без сновидений.

Проснулся он от крика.

Резко сев, он схватился за меч. Внизу, в дрожащем свете тусклого фонаря, творился хаос. Лошади били копытами в стойлах, а конюх, прижатый к стене, отчаянно размахивал вилами, пытаясь отогнать от мешков с овсом двух тварей.

Крысы. Но не обычные амбарные грызуны, а портовые твари, изменившиеся от близости к докам и серных испарений Бездны. Размером с добрую собаку, с проплешинами на шкуре и глазами, горящими красным огнём, они шипели, обнажая жёлтые резцы.

– А ну, пошли, твари! – орал старик, но в его голосе был страх. Крысы не боялись вил, они готовились к прыжку.

Грак спрыгнул с сеновала, приземлившись мягко, по-кошачьи. Конюх вздрогнул, увидев его силуэт.

– Ты! За что я тебе платил? Охраняй! – крикнул старик, приняв его за батрака.

Грак не стал отвечать. Он двинулся на крыс. Это были быстрые, злобные хищники, движимые голодом и яростью.

Одна из них бросилась ему в ноги, целясь в незащищённую голень. Он отбил её удар сапогом и тут же нанёс короткий, точный выпад. Меч вошёл твари за ухо с влажным хрустом. Тварь взвизгнула, забилась в конвульсиях и затихла.

Вторая крыса оказалась хитрее. Она метнулась в сторону, пытаясь обойти его и напасть на беззащитного старика. Грак развернулся, не давая ей прорваться. Он вспомнил, как отец-орк учил его: «Не гоняйся за врагом. Заставь его прийти к тебе».

Он сделал шаг назад, будто отступая. Крыса купилась на уловку, сгруппировалась и прыгнула, метя в горло. Грак встретил её на лету. Вся мощь орочьей крови вложилась в один чистый рубящий удар, который рассёк тварь в полёте, отбросив окровавленную тушу в угол.

В конюшне воцарилась тишина, нарушаемая лишь испуганным фырканьем лошадей и тяжёлым дыханием старика. Конюх опустил вилы, глядя на Грака с новым выражением. Страх в его единственном глазу сменился прагматичным уважением.

– Быстро ты с ними, – прохрипел он, сплёвывая на пол. – Не соврал, значит, Силас. Сказал, нанял полукровку-воина, а не просто бродягу.

– Силас? – переспросил Грак, вытирая меч о кусок мешковины.

– Купец. Тот самый. Он тут за главного, держит этот квартал. Весь этот склад и конюшня его. Богат как демон, но жаден до безумия, удавится за лишний медяк. Потому и таскается ночами сам, без нормальной охраны, экономит, – усмехнулся старик. – Вот он и велел присмотреть за тобой. Сказал, если парень дельный и не сбежит с авансом, дать ему настоящую работу.

Старик подошёл к одному из дальних стойл, пошарил за балкой и вытащил тяжёлый железный ключ на кольце.

– Вот. Ключ от малого склада, что в конце двора. Силас велел тебе там расположиться. И охранять. Говорит, кто-то повадился его товар портить. Платит пять медяшек в день. Плюс крыша над головой. Идёт?

Грак молча взял ключ. Холодный металл приятно холодил ладонь. Пять монет в день. Постоянная работа. Своя комната, пусть и на складе. Это было больше, чем он мог мечтать ещё вчера утром.

– Идёт, – сказал он.

Малый склад оказался небольшой каменной постройкой с крепкой дубовой дверью. Внутри пахло вековой пылью, старым деревом и терпкой сосновой смолой. Вдоль стен стояли ящики и бочки, накрытые пыльной парусиной. В углу лежала охапка старых, но сухих мешков, которые могли сойти за постель. Окон не было, лишь узкая вентиляционная щель под самым потолком, через которую сочился лунный свет.

Это была не просто комната. Это была крепость. Его личная крепость.

Он запер дверь изнутри на тяжёлый засов. Щелчок замка прозвучал как музыка. Впервые за много недель он был сыт и в безопасности. Он сел на мешки, положив меч рядом.

Глава II: Эльфийка и Тупик Мертвеца

Первая ночь на складе прошла в тревожном покое. Грак спал урывками, чутко прислушиваясь к каждому шороху за толстой дубовой дверью. Но его беспокоили лишь завывание ветра в щелях да далёкие, тоскливые крики ночных птиц, кружащих над портом. Утром конюх, уже без былой враждебности, а скорее с уважительной осторожностью, принёс ему глиняную кружку горячей, хотя и горькой, травяной заварки и обещанные пять медных монет. Жизнь обретала подобие порядка.

Весь день Грак посвятил работе. Он обошёл свои владения, методично проверяя каждый ящик и бочку. Товар Силаса был разношёрстным: бочки с солёной рыбой, тюки с дешёвой шерстяной тканью, ящики со смолой и пенькой. Никаких следов воров он не нашёл. Зато в дальнем углу, за грудой старых, пахнущих тиной сетей, он обнаружил причину «порчи» – гнездо тех самых портовых крыс, только поменьше. Он безжалостно и методично истребил выводок, завалив нору тяжёлыми камнями.

После этого он принялся наводить порядок. Эльфийская кровь не терпела хаоса в деле, которое считала своим. Он расставил ящики в ровные ряды, перекатил бочки, подмёл каменный пол, подняв облако вековой пыли. Работая, он наткнулся на тяжёлый, окованный ржавым железом сундук, задвинутый в самый тёмный и пыльный угол. Ключа не было, но замок был старый, изъеденный коррозией. Несколько сильных, точных ударов тяжёлым навершием меча – и механизм с жалобным скрежетом поддался.

Внутри лежало лишь старьё, оставленное, видимо, прошлым арендатором: дырявые сапоги с отвалившимися подошвами, сломанный масляный фонарь, стопка пожелтевших навигационных карт с маршрутами воздушных потоков. Грак уже собирался с разочарованием закрыть крышку, как его пальцы нащупали на дне что-то твёрдое и прямоугольное, завёрнутое в промасленную тряпку.

Он развернул свёрток. Это была книга.

Небольшая, в простом, потёртом кожаном переплёте, без названия на обложке. Страницы были из грубого пожелтевшего пергамента, но текст, выведенный чётким, хоть и угловатым почерком, был на всеобщем торговом наречии. Грак, которого в детстве, несмотря на косые взгляды соплеменников отца, обучала грамоте мать-эльфийка, пробежал глазами первую страницу.

«Основы боевой стойки. Ступень первая. Трактат для новобранцев.»

Грак замер. Это была не просто вещь. Это было Знание. В Сребролесье такие трактаты хранились в высоких библиотеках и стоили целое состояние, недоступное для полукровки. В Железном Клыке их презирали, считая, что воин учится в бою, проливая кровь, а не чернила. Но Грак всегда чувствовал, что одной лишь инстинктивной ярости недостаточно. Ему не хватало школы.

Он сел на мешки, погрузившись в чтение. Книга была написана сухим, деловым языком. Никакой поэзии – только факты и суть боя. «Постановка ног: на ширине плеч, левая впереди. Распределение веса: две трети на переднюю ногу, одна треть – на заднюю. Положение меча: параллельно земле, остриё направлено в грудь противника». Каждая фраза сопровождалась схематичным, но понятным рисунком, начерченным углём.

Это была система. Механика боя, разобранная на составные части, как гномий механизм. То, чего ему так не хватало. Он читал, и в его голове сухая теория накладывалась на кровавую практику. Он вспоминал свои недавние драки – с разбойниками в переулке, с крысами. Он видел свои ошибки: где он заносил руку слишком широко, открывая корпус, где терял равновесие, поддавшись тяжести клинка.

Солнце давно село, и на склад опустилась плотная, вязкая темнота. Грак понял, что не может оторваться. Он должен был продолжить. Но для этого нужен был свет.

Он открыл дверь и вышел во двор, вдохнув прохладный ночной воздух. Конюх уже спал в своей каморке, оттуда доносился богатырский храп. Таверна «Кривой Гвоздь» ещё гудела, из её мутных окон лился жёлтый свет и пьяные крики. Грак вошёл внутрь. Шум, густой запах пота, кислого эля и табачного дыма ударили в нос. Он прошёл к стойке, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, надвинув воротник повыше.

– Три сальные свечи, – сказал он трактирщику, положив на липкую стойку три медные монеты из своего скудного заработка.

Трактирщик, здоровенный орк с перебитым носом, молча смахнул монеты и кинул на стойку три кривые, оплывшие свечи из дешёвого жира.

С драгоценной покупкой Грак вернулся в свою крепость. Он поставил одну свечу на перевёрнутое деревянное ведро, зажёг её от огнива. Фитиль затрещал, и маленькое пламя затрепетало, бросая на каменные стены пляшущие, причудливые тени.

Он снова погрузился в чтение, но теперь это было не просто чтение. Он вставал, брал в руки меч и пытался повторить то, что было описано в книге. Снова и снова.

«Шаг вперёд с выпадом. Вес переносится на переднюю ногу. Удар наносится не рукой, а всем телом, от бедра».

Его движения поначалу были неуклюжими, угловатыми. Мышцы, привыкшие к грубой орочьей силе и размашистым ударам, не слушались, протестовали. Но он упорно продолжал, повторяя одно и то же движение сотни раз, пока капли пота не начали падать на холодный каменный пол. Он не заметил, как догорела первая свеча, мигнув и погаснув в лужице горячего сала. Он тут же зажёг вторую.