Олли Улиш – Топи Крилона (страница 2)

Мирен молча пролистал несколько страниц. Сухие отчёты, цифры, даты. Характеристики из Гильдии. Список выполненных заказов. И в конце – маленький портрет, сделанный умелой рукой художника: девушка с внимательным взглядом и волевым подбородком.

Он захлопнул папку.

– Когда мы выдвигаемся?

Айрон Кейн моргнул, словно не ожидал, что сын так быстро примет задание.

– Завтра на рассвете. После обеда Бриалин зайдёт представиться. Ты можешь лично задать ей вопросы, убедиться в её компетенции.

Взгляд Мирена оставался нечитаемым. Тёмные глаза, которые столько лет учились ничего не выдавать, смотрели на отца так же холодно, как смотрели бы на любого другого начальника.

Он слегка кивнул – один раз, коротко, обозначая, что приказ принят к исполнению.

– Я буду.

Развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

Дверь за ним закрылась бесшумно.

Айрон Кейн остался один. Он смотрел на дверь, за которой скрылся сын, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, что он никогда не позволял себе показывать при посторонних. Тоска? Боль? Сожаление?

Он медленно перевёл взгляд на стол, на разбросанные бумаги, на доклады о состоянии короля, на карты Крилонских топей, которые изучал всю ночь.

И снова постучал пальцами по столу. Три быстрых удара. Нервный жест, который он не мог контролировать.

Пальцы замерли. Айрон Кейн вздохнул, поправил воротник мундира и снова углубился в бумаги. Работа не ждала. Король при смерти. Заговорщики рядом. А его сын завтра уйдёт в топи, из которых мало кто возвращается.

Глава 3

Обеденный зал в покоях принца Кейрена не был похож на парадные залы дворца, где собирались десятки гостей и слуги суетились вокруг длинных столов. Здесь было уютно, по-домашнему. Небольшой стол у окна, два кресла с мягкой обивкой, вид на внутренний двор, где конюхи как раз выводили лошадей на водопой.

Мирен и Кейрен сидели друг напротив друга. Оба были одеты просто: добротные кожаные куртки для верховой езды, высокие сапоги, рубашки без лишних украшений. После обеда они договорились совершить конную прогулку за город, чтобы спокойно обсудить детали предстоящего похода. А пока было важно передать главную задачу.

– Значит так, – начал Мирен, отрезая кусок мяса. – В общих чертах: идём в Крилонские топи. Находим храм, где хранится Артефакт Истины. Забираем. Возвращаемся.

Кейрен усмехнулся, отпивая вино из кубка.

– Ты прямо карту нарисовал словами. "Идём, находим, забираем". А то, что эти болота считаются гиблым местом, где пропадали целые отряды, ты опускаешь?

– Опускаю, чтобы не портить тебе аппетит, – спокойно ответил Мирен. – Подробности обсудим на прогулке.

Кейрен кивнул, принимая условия игры.

– А кто поведёт нас через эти гиблые места?

– Проводник, – сказал Мирен. – После обеда придёт. Бриалин. Двадцать два года. Маг.

Кейрен поднял бровь.

– Маг? Боевой? Стихийный?

Мирен задумчиво посмотрел в окно, прежде чем ответить:

– Маг Истины.

Кейрен присвистнул.

– Маг Истины? Редкий дар. Я думал, таких почти не осталось. – Он отложил вилку и внимательно посмотрел на Мирена. – И что, она будет с нами сражаться?

– Нет. Её задача – проводник. Грамотно проложить маршрут, указать на возможные ловушки, предупредить об опасных местах. – Мир говорил ровно, но в его голосе чувствовалась лёгкая настороженность. – Наша защита – собственная магия и боевые навыки. Она нам в бою не помощник.

– Но может помочь в другом, – задумчиво протянул Кейрен.

Он откинулся в кресле и посмотрел на Мирена с хитринкой в глазах. Та самая лучезарная улыбка, которая обезоруживала придворных дам и усыпляла бдительность врагов, сейчас стала чуть шире.

– Слушай, Мир. А давай проверим её?

Мирен нахмурился.

– Проверим? В каком смысле?

– В прямом. – Кейрен подался вперёд, понижая голос. – Маг Истины чувствует ложь, верно? Давай поменяемся местами. Ты сядешь на моё место, я – на твоё. И посмотрим, как она отреагирует, когда ей явно будут лгать.

Мирен поднял бровь. На его суровом лице мелькнуло нечто похожее на удивление, а затем – тень ухмылки. Он прекрасно знал, что за маской добродушного и улыбчивого принца скрывается острый ум. Кейрен умел читать людей без всякой магии. Он чувствовал фальшь за версту, видел скрытые мотивы там, где другие видели лишь улыбки.

Именно поэтому Мирен, который в первые годы службы плавился от ненависти к этому мальчишке, сейчас был готов отдать за него жизнь.

Мир отлично помнил те времена. Ему было пять лет, когда его впервые начали обучать воинскому делу и магии, готовя к роли стража. А в семь лет его забрали из семьи и представили принцу.

Кейрену тогда было восемь.

Маленький, светловолосый мальчик, который смотрел на Мирена с таким искренним любопытством, словно перед ним был не будущий страж, а новый друг. Мир помнил, как ненавидел его в тот момент. Ненавидел за то, что этот ребёнок был свободен, пока сам Мирен уже был привязан к нему. Ненавидел за то, что Кейрен улыбался, когда вся привычная жизнь Мирена пошла прахом.

И эту ненависть он вымещал на маленьком принце – молчанием, холодностью, отстранённостью. Годами.

А Кейрен просто приходил к нему снова и снова. Приносил сладости, рассказывал глупые истории, звал гулять, показывал тайные ходы во дворце. Не сдавался, не обижался, не жаловался отцу.

И однажды, Мирену уже было пятнадцать, а Кейрену шестнадцать. Он уже два раза спасал принцу жизнь. И эта была его работа. Но в какой-то момент он поймал себя на мысли, что улыбается, когда слышит за дверью торопливые шаги принца. И чувствует что-то кроме холода и злости.

Сейчас страж не задумываясь отдал бы за Кейрена жизнь. Убил бы любого, кто посмеет причинить ему вред. Уже убивал.

– Хорошо, – сказал Мирен, и в его голосе впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на веселье. – Давай проверим.

Они быстро пересели. Кейрен занял место Мирена – спиной к окну, в тени. Мир сел на место принца – на свету, на виду. Внешне они были совершенно разными, но в этот момент, если не вглядываться, их можно было перепутать – оба в одинаковой одежде для верховой езды, оба с военной выправкой.

Кейрен принял самый расслабленный вид, какой только мог. Откинулся в кресле, положил ногу на ногу, изобразил скучающее выражение лица.

Мирен, напротив, сел прямо, сложил руки на столе и надел маску официального спокойствия.

– Готов? – шепнул Кейрен.

– Ждём.

Тишина повисла в комнате. Слышно было только, как за окном конюхи перекликаются с лошадьми и где-то далеко звенит колокол, отмеряющий время.

Минута. Две.

И в дверь коротко постучали.

Тук-тук-тук.

Три чётких удара. Уверенных, но не наглых.

Кейрен и Мирен переглянулись. Принц чуть заметно кивнул.

– Войдите, – произнёс Мирен голосом, который старался сделать максимально похожим на обычный тон принца – чуть расслабленным, доброжелательным.

Дверь открылась.

Глава 4

Бриалин стояла перед массивной дверью в покои принца Кейрена и пыталась унять предательскую дрожь в коленях.

Дворец давил на неё. Всё здесь казалось чужим, неправильным, вычурным. Золотые завитки на стенах, мраморные полы, отражающие шаги, бесшумные слуги в идеально выглаженных ливреях. Она чувствовала себя нашкодившей кошкой, которую зачем-то запустили в сокровищницу.

Не то чтобы Бри была дикаркой, нет. Она часто бывала в столице, торговалась с купцами на рынке, выполняла заказы для Гильдии, не боялась людей. Но сейчас, стоя в этом бесконечном коридоре, она с тоской вспомнила Крилонские топи. Самые гиблые, самые опасные болота королевства. Там, среди трясин и ядовитых испарений, ей было уютнее, чем здесь.

Там она знала каждую кочку. Знала, где ступить, а где обойти. Знала, кому можно доверять, а кто сожрёт при первой же ошибке.