Оллард Бибер – Привидения в доме на Дорнкрацштрассе (страница 45)
Только теперь потомок фабриканта Севрюгина смог целиком отдаться созерцанию предмета, который снился ему по ночам. Он то любовно поглаживал рукой чашки подсвечников, то вдруг хватал двумя руками канделябр за массивную подставку и одну из чаш, пытаясь прикинуть вес изделия. Кузьма мало понимал во всем этом и – спроси его кто-нибудь – вряд ли бы ответил, откуда в нем тот трепет, который Кузьма испытывает при каждом прикосновении к предмету. Потому ли, что канделябр достался ему от более удачливого и знатного предка? Или потому, что его неудавшаяся жизнь с этим канделябром получает надежду на пока неясные перемены? Ответа у него не было.
Кузьма допил водку и набрал номер Катрин Бергер. Она спросила почти испуганно:
– Это вы, Кузьма? У вас все в порядке?
– Да, любезная Катрин.
– Вы обратились в полицию?
– Нет, этого не потребовалось…
Она не дала ему договорить.
– Что это значит, Кузьма?
– Эрнест Шмелев убит. Так и передайте вашему шефу.
– Откуда вы это знаете?
– Я видел его убитым…
Она снова быстро спросила:
– Но вы к этому не причастны? Я могу быть спокойна?
– Абсолютно, любезная Катрин. Больше мне добавить нечего.
Прежде чем Кузьма положил трубку, помощница сыщика все же успела спросить:
– Кузьма, а как же золотой канделябр?
– Он у меня, любезная Катрин.
Она еще прокричала: «Вы счастливы, Кузьма?». Но трубка уже молчала…
41
Через несколько дней на площадке, где проживал Кузьма Спицын, царила атмосфера тревожности и плохо скрываемого испуга. Один сосед спрашивал другого:
– Что случилось? Вы не знаете, что делает полиция в квартире этого алкаша?
– Вы имеете в виду Виктора Землянского?
– А кого же еще? По-моему, он давно куда-то исчез, а вот сегодня, пожалуйста – полиция…
– Не знаю, не знаю, но это неспроста, – и сосед торопился скрыться за дверью своей квартиры.
Все растолковала соседка Клава. Когда из-за дверей своих квартир выглянули сразу несколько особо любопытных женщин, Клава громко объяснила:
– Слышали? Землянского убили. Немудрено – при его-то образе жизни…
Женщины повторяли:
– Да, да… Ведь не так давно из тюрьмы вернулся…
Одна из женщин спрашивала:
– Кто догадался и позвонил в полицию?
Клава эмоционально отвечала:
– А вы не ощущаете запах? Подойдите поближе к его двери и почувствуете…
Никто из женщин не решился на столь отчаянный шаг, но все понятливо кивали головами, словно тошнотворный запах действительно достиг их обоняния. Клава же продолжала:
– Нинка, которая живет этажом выше, ко мне заходила. Она и почувствовала запах. У нее нюх! Она позвала Верку, и они вместе вошли в квартиру. Ей одной страшно было…
Одна из женщин спрашивала:
– А что, квартира была не заперта?
Клава продолжала:
– Представьте, нет! Они сначала долго звонили, а потом Нинка надавила ручку – дверь и открылась. Вошли, а он там и лежит… Лицо такое темное… Нинка с Веркой и сейчас там. Полиция их допрашивает.
Капитан Скворцов из убойного отдела задавал вопросы:
– Скажите, Нина Петровна, почему вы решили, что в этой квартире что-то произошло?
– Я живу этажом выше, а сюда пришла к своей знакомой Клавдии Бобылевой, чтобы одолжить немного муки. Я, гражданин капитан, пирог затеяла. Я большая мастерица по выпечке…
Скворцов, не желающий выслушивать подробности о пекарских способностях допрашиваемой, быстро сказал:
– Хорошо, Нина Петровна. Что было дальше?
– Проходя мимо этой квартиры, я почувствовала какой-то запах… Не такой ароматный, как от выпечки, но тоже чуть сладковатый… Я бы сказала, тошнотворно-сладковатый…
Скворцов крякнул с досады:
– Хорошо, хорошо, Нина Петровна. Что вы сделали потом?
– Я позвонила Верке, то есть Вере Павловне. Она живет на этом же этаже. Да вот она перед вами, гражданин капитан… Вместе мы и стали звонить в эту квартиру. Потом обнаружили, что дверь не заперта, решились и вошли.
Скворцов спросил:
– И что вы увидели?
– Землянского и увидели, гражданин капитан. Он лежал на спине, так же, как и сейчас лежит… Мы очень перепугались и сразу же позвонили в полицию.
– Вы знали Землянского? Это он?
Ответили обе:
– Да, гражданин капитан.
Потом Верка добавила:
– Правда, лицо у него опухшее… Какой-то он не такой как всегда…
Тут вставила Нинка:
– Точно, господин капитан, лицо у него какое-то темное, но это, наверное, от пьянки…
Помощник Скворцова старший лейтенант Дворников вмешался в разговор:
– Да он это, господин капитан. Вот и паспорт его.
Скворцов взял паспорт, подошел к трупу и некоторое время вертел головой, заглядывая то в паспорт, то бросая взгляд на труп. Потом снова обратился к женщинам:
– Что еще бросилось вам в глаза?
Все та же Нинка отвечала:
– Ничего особенного, гражданин капитан. Вот только шприц на полу валялся.
Скворцов посмотрел на шприц, который его помощник уже засунул в прозрачный пакет, и спросил:
– Вам известно, что Землянский был наркоманом?