Оллард Бибер – Привидения в доме на Дорнкрацштрассе (страница 40)

– Нет, Кузьма. Ему удалось скрыться, – Катрин повернулась к изнывающему от нетерпения Максу и перевела последние фразы. Потом, обращаясь к Кузьме, заговорила:

– Есть еще масса значимых и малозначимых фактов, Кузьма. Сейчас нет времени и необходимости на всех останавливаться. Если наше общение продолжится, то о некоторых из них вы узнаете, а некоторые так и останутся неизвестными для вас. Тайну следствия никто не отменял. Сейчас более важно другое. Мы понимаем, что вы оказались в сложном положении. Скажите, вы хотите вернуться в Москву?

– А разве это возможно? Вы же говорили, что я все равно виновен в незаконном проникновении в жилище.

– Мы думаем, нам удастся освободить вас от ответственности, если вы выполните условия нашего договора.

– Какие?

– Это мы обсудим позже.

– Я согласен.

***

В тот же день они отвезли Кузьму в общественную баню, где он наконец-то вымылся и переоделся в недорогую, но новую одежду, купленную в магазине «C&A». Когда ходили по магазину и примеряли на Кузьму одежду, продавцы морщили носы и удивленно смотрели на бомжа. Такого в их практике еще не было. Вечером Макс снял недорогой номер на два дня в том же отеле, где Кузьма с подельником проживали до всех этих событий. Оставляя ему немного денег на питание, Катрин сказала:

– Кузьма, ведите себя благоразумно. Вы нам понадобитесь, возможно, уже завтра. А еще через пару дней мы отправим вас в Москву.

Кузьма Спицын не мог поверить: странным образом он сможет покинуть мир, с которым соприкоснулся не менее странным образом.

35

Макс набрал номер инспектора Брунса. Тот взял трубку и долго ничего не говорил. Максу пришлось прослушать шелест бумаг на столе Брунса, удары каких-то легких предметов по крышке стола, потом где-то вдалеке кто-то позвал Брунса и инспектор начал говорить с этим человеком. Слов Макс не разобрал и терпеливо ждал. Наконец, трубка сказала:

– Добрый день, частный детектив. Извините, что заставил ждать. Вышла небольшая заминка.

– Все нормально, господин инспектор. Хочу сообщить, что ваша версия сработала.

– До какой степени, частный детектив?

– Мы его нашли.

Брунс отметил про себя, что на самом деле это версия старшего инспектора Мозера, но сыщику сказал:

– Вот видите, я же вам говорил. Так что налицо еще одна моя услуга вам. Собираетесь сдать преступника в руки правосудия?

– Собираюсь поступить иначе, господин инспектор.

– Что значит «иначе», частный детектив?

– Хочу отпустить его на свободу. Он ведь никого не убил и ничего не украл, господин инспектор. А мои клиенты теперь могут быть спокойны, что никакое «привидение» больше не нарушит тишину дома на Дорнкрацштрассе.

– Но он же незаконно проникал в чужое жилище. По-моему, за это наказывают и в России. Ему просто повезло, что он ничего не украл.

– О его проделках знаем только мы с вами, да еще моя помощница. Кстати, без нее я бы его не нашел.

– Еще об этом знает мой начальник старший инспектор Мозер.

– Я думаю, вы сумеете его убедить.

Брунс разошелся не на шутку.

– Ну, вы даете, господин Вундерлих. Вы еще меня ни в чем не убедили, а уже ставите передо мной задачу.

Макс решил сменить подход и изменил тон. Вкрадчивым голосом спросил:

– Скажите, господин инспектор, вам все равно, чем закончится международный розыск Эрнеста Шмелева?

– Не совсем… Признаться, частный детектив, я сделал все, что можно, и теперь ни на что не влияю. Преступник за границей. Прикажете туда ехать? Его могут разыскивать годами.

– Все так. Но разве вы не хотели бы, чтобы его нашли с вашей помощью? Представляете, как вырос бы ваш авторитет в глазах начальства.

Брунс не отвечал. Чувствовалось, что инспектор задумался. Грехов перед начальством, действительно, было много. Хотя бы минимальная реабилитация была очень кстати.

– Вы говорите загадками, частный детектив.

– Все очень просто. Хочу использовать Кузьму Спицына для поимки Эрнеста Шмелева.

– Не смешите, частный детектив. Как только он окажется в Москве, сразу обо всем забудет. Считаете, что он будет искать этого Эрнеста из-за убийства приятеля?

– Он будет его искать из-за одной побрякушки, которая ему дороже жизни.

– Считаете, что Эрнест что-то упер из этого проклятого дома?

– То, что он что-то упер, не подлежит сомнению. Вы же помните его письмо покойному отцу. Там об этом сказано однозначно. Я, конечно, не уверен на сто процентов, что в этот список входит вещь, столь дорогая Кузьме Спицыну…

– Вот видите, частный детектив, вы не уверены, а собираетесь отпустить преступника.

Макс все так же вкрадчиво продолжал:

– Однако есть основания так считать, причем с большой вероятностью.

– Какие же?

– Кузьма описал мне эту вещицу. Она достаточно увесистая…

– А что, этот ваш любитель сокровищ ее видел?

– Конечно нет, господин инспектор, но это канделябр на четыре свечи. Он не может быть не увесистым. В старые времена все делали основательно.

Брунс вдруг разъярился и повысил голос.

– Послушайте, господин Вундерлих. Что вы прицепились с этой увесистостью? Что это за характеристика предмета? Как по ней можно судить, уехал этот канделябр с преступником или по сей день лежит на чердаке в этом проклятом доме? А может быть, он вообще не существует.

Макс не дал себя завести и снова спокойно сказал:

– Господин инспектор, вы помните, как был убит старик Хельм?

– Конечно, помню. Убийца шарахнул его по башке чем-то увесистым, – ответил Брунс и сразу запнулся, а Макс подхватил:

– Вот именно, господин инспектор. Вы же не думаете, что он специально искал в доме что-то тяжеленькое, чтобы отправить старика на тот свет. В тот момент он еще не знал, что кто-то подвернется под его горячую руку. Так что шарахнул он старика этим канделябром.

Брунс долго молчал. Какая-то логика в рассуждениях сыщика была. Но это безумие считать, что этот канделябр был единственной вещью, которой можно было смертельно ранить старика. Спросил:

– Так это и есть все ваши основания считать, что вещица улетела в Москву?

– Нет. Думаю, дополнительное подтверждение этому я найду при встрече с клиентами супругами Адамсами. Если среди того, что они обнаружат на чердаке, не будет канделябра, то это будет еще один плюс в пользу моей версии.

Брунс продолжал слабо защищаться.

– Все это, конечно, очень хлипко. Этой коллекции более ста лет. Никто никогда ничего не видел. От всей этой истории попахивает легендой, – Брунс помолчал, потом добавил. – Хотя, конечно, частный детектив, ваш Кузьма не закоренелый преступник…

Макс подхватил:

– Безусловно, господин инспектор. Если даже он не поможет нам, то мировой катастрофы из-за того, что он на свободе, не случится. Хотя я очень хочу вам помочь. Пусть это будет моя услуга в ответ на вашу.

Голос Брунса стал мягче.

– Хорошо, частный детектив, я постараюсь убедить старшего инспектора.

– Отлично, господин инспектор. Считаю, что вы его уже убедили, и наша законопослушность от этого не пострадает.

36

В лучах раннего утреннего солнца дом на Дорнкрацштрассе выглядел вполне приветливо. К такому выводу пришел Кузьма Спицын, когда в сопровождении сыщика и его помощницы приблизился к калитке, через которую он еще совсем недавно, дрожа от страха, входил лишь под покровом темноты.

Кузьме была неведома история дома. Он не знал людей, которые в нем жили и умирали. Седовласый старик в окружении кучи чемоданов, которые неспешно грузил в багажник водитель такси, был, пожалуй, последним владельцем дома, имеющим отношение к фабриканту Севрюгину. Кузьма догадывался, что старик приходился ему родственником, но не мог, разумеется, даже примерно вычислить степень их родства. Да и так ли важно это было сейчас? Важным было то, что этот интеллигент не имел понятия о том, что столько лет хранилось на его чердаке. А в том, что все именно так, Кузьма теперь не сомневался, Это каким же недотепой надо быть? Да, видимо, сладенькой была жизнь у этого родственничка… А если бы знал? Тогда Кузьме точно не на что было бы рассчитывать,,, Но тогда бы остался жить Витька… Тогда бы, наверное, и этот наркоман сюда не сунулся… При всех раскладах получалось, что они с Витькой затеяли рискованное предприятие. А вот эти очкарики теперь будут владеть всем. Везет же людям… Но это, если они что-то там найдут… Кузьме уже было все равно. Он только хотел знать, здесь ли канделябр. Понятное дело, ему он все равно не достанется… Но если он попал в руки убийцы Землянина… За что ему такое счастье? Кузьме вдруг стало обидно – не за себя, за державу. Эта дамочка так и не сказала, куда делся преступник. Просто скрылся… Куда?