Оллард Бибер – Привидения в доме на Дорнкрацштрассе (страница 42)

Макс резко повернулся на диванчике, который сразу же отреагировал на это глубоким вздохом и скрипом своей упругой поверхности. Катрин, словно разбуженная этими звуками, повернула голову и спросила:

– Что-то не так, шеф?

Макс молчал. Снова это «шеф»… Договорились ведь, что она будет называть его просто Макс. Он почувствовал, как невольное раздражение словно перехватило дыхание. Почему? Это так вылазит напряжение последних дней? В чем виновата помощница? Сказать бы ей что-то, что говорят красивым молодым женщинам. Она это заслужила. К тому же она нравится ему… Пожалуй, больше, чем все те, которых он встречал до этого… Нет, он снова не скажет ничего такого… Снова неподходящий случай… Ну да, ведь нужно обсудить, что делать дальше с этим «бестолковым делом». А будет ли когда-нибудь подходящий? Макс вздохнул и сказал:

– В общем и целом все не так плохо, Катрин. Хотя мое мнение о деле, которое мы закончили, не изменилось. Все же оно бестолковое, не испытываю я удовлетворения от его завершения. А почему, не могу понять…

– Думаю, здесь все понятно. Мы сами организовали это преступление. Несмотря на благие побуждения, это наши действия спровоцировали то, что случилось. Разве не так? Вот отсюда это ощущение бестолковости.

Сыщик молчал. Ему было страшно признаться самому себе, что помощница права. Желая взять ответственность на себя, сказал:

– Вы, Катрин, ни в чем не виноваты. Это я все затеял.

Она натянуто улыбнулась.

– Я виновата в том, что не смогла вас остановить. А ведь такой шанс был.

– Думаете?

– Конечно. Я ведь могла вам не сказать о своей поездке в Россию, и все пошло бы совсем не так.

Макс вскочил и зашагал по комнате, но не от волнения, а от вдруг охватившей его радости. Помощница вопросительно смотрела на шефа. Он снова присел на диванчик и сказал:

– Значит, признаете его существование?

– Чье?

– Его величества случая…

– Ах, вот в чем дело. Признаться, я десять минут назад думала о нем, и вся моя натура противилась этому…

– А сейчас?

– Она по-прежнему противится, но уже не так сильно…

Макс задумался. Катрин своими рассуждениями, конечно, хочет поддержать его. Милая женщина, прекрасный характер… Тем не менее душа его была не на месте. Потом он решил, что самоедством душу не успокоишь… Тем более, что его представление о душе было невнятным и сколько он ни пытался выстроить в голове на этот счет понятную ему версию, все было впустую. Макс решил сменить тему.

– Как думаете, Катрин, удастся ли московской полиции задержать Эрнеста Шмелева?

Она, обрадовавшись, что можно порассуждать о реальных делах, сказала:

– А вот здесь, Макс, я отдала бы пальму первенства его величеству случаю, так горячо любимому вами.

Он расхохотался – при этом диванчик под ним заговорил на разные голоса. Успокоившись, сказал:

– В таком случае, в каком обличье, по-вашему, может предстать его величество?

Помощница замялась.

– Ну не знаю… Может быть, Шмелев где-нибудь не поделит что-нибудь с такими же, как он… Или сам в невменяемом состоянии попадет в лапы полиции. Что-то в этом роде…

– В возможности Кузьмы Спицына вы не верите?

– Нет. Более того, считаю, что он быстро утешится и перестанет вспоминать о погибшем собутыльнике.

– Если ему об этом не напомнят…

– Что вы имеете в виду, Макс?

– Всего лишь то, что кто-то же в Москве знал о том, что затеяла эта парочка – неудачливый потомок фабриканта Севрюгина и убитый джентльмен удачи Виктор Землянский.

Катрин вдруг решительно парировала:

– Совсем не обязательно, Макс. Стиль жизни этих людей был довольно своеобразным, и они вполне могли никого не посвятить в свои планы.

– В отношении Кузьмы согласен с вашей точкой зрения. Это малообщительный тип. А вот отсутствие Землянского могли заметить. Только благодаря его активности состоялась эта поездка. А активного человека наверняка могли знать соседи. Встретят Кузьму и сразу вспомнят, что он общался с Землянским, и поинтересуются, не знает ли Кузьма, куда делся Виктор. Потом купят ему водки – и он все расскажет.

Помощница достаточно эмоционально ответила:

– Согласна, Макс. Но что из этого следует? Что Кузьма сразу бросится разыскивать Шмелева? Как он будет это делать? Даже если на него донесут в полицию, чем это поможет розыску?

Успокойтесь, Катрин. Просто к слову пришлось. Даже если Кузьма лоб в лоб случайно столкнется со Шмелевым, вряд ли он его узнает. Не так уж он и похож на Землянского, а до этого Кузьма его никогда не видел. Так что напрасно я зацепил эту тему. Здесь не поможет даже его величество случай, – Макс криво улыбнулся и добавил. – Давайте лучше о чем-нибудь другом…

Помощница успокоилась и сказала:

– Согласна. Давайте перестанем думать о судьбах Кузьмы и преступника Шмелева. Мы сделали все возможное. Теперь мы ни на что не можем повлиять, – помолчав, добавила. – И давайте перестанем гнобить себя за содеянное. Мы тоже всего лишь люди…

– Хорошо, Катрин. Давайте перейдем в режим ожидания клиента, который принесет нам следующее дело. Надеюсь, оно будет более толковым…

38

Прошло две недели с тех пор, как Кузьма Спицын вернулся в Москву. Он все реже вспоминал о городе Висбадене и о том, что с ним там произошло. Лишь иногда, быстро проскользнув мимо двери квартиры Землянина, Кузьма вдруг вздрагивал, и тогда в памяти его всплывали малоприятные картины недавнего прошлого. Никаких планов по розыску убийцы Землянина в его голове не было. Более того, Кузьма считал, что это не его дело. Да и что он может сделать!? Да, он порассуждал тогда на этот счет в присутствии этой дамочки… Ну и что?

Иногда Кузьма бегал за водкой в соседний гастроном. При этом он соблюдал меры предосторожности, чтобы никто из знакомых не мог его случайно узнать. Не то чтобы Кузьма очень боялся этих людей, скорее он опасался, что его с большой вероятностью начнут расспрашивать о Землянине. Виктор Землянский был по сравнению с Кузьмой фигурой более известной. И хотя людей, которые могут связать Кузьму с Землянским, было крайне мало, это обстоятельство не добавляло Кузьме смелости. Мало ли что могут подумать эти люди, чего доброго донесут на него в полицию. Кузьма натягивал до самых ушей бейсболку с длинным козырьком и поднимал воротник легкой потертой курточки. В гастрономе он хватал слегка подрагивающей рукой поллитровку, прятал во внутренний карман курточки и быстро устремлялся назад к дому.

В описываемый день в тот самый момент, когда Кузьма уже потянул ручку массивной двери подъезда, сзади вдруг проскрипел сиплый голос:

– Ну и дела, уж не Кузьма ли это?

Кузьма почти врос в землю, отпустил ручку и медленно повернулся всем телом, словно шею его заклинило от неожиданного испуга. В голове при этом мелькнуло: «Выследили все же…». Человеком с сиплым голосом оказался алкаш из соседнего дома по кличке Сиплый, и Кузьма даже немного обрадовался, на секунду позволив себе подумать, как верно людские клички отражают отдельные признаки того либо другого человека. Сиплый же сказал:

– Натянул, понимаешь ли, кепку до ушей и ничего не слышит. Вроде как не хочет замечать старых корешей. Точно так же, как этот твой сосед Землянин…

Кузьма напрягся, а Сиплый продолжал:

– Третьего дня он здесь пробегал. Я орал, орал – не слышит… Тоже воротничок наставил, кепочку еще поглубже твоего натянул. Не докричался я тогда: куда мне с моим голосом…

Кузьма опешил, однако новость, даже будь она нелепой, позволяла маневрировать в предстоящем разговоре. Он более приветливо посмотрел на Сиплого.

– А чего ты от него хотел, Сиплый?

– Ну как же, я помню, вы в Германию собирались…

– Это от кого ты такое слышал?

– От Землянина и слышал.

Кузьма вдруг разозлился:

– Вот пусть он тебе и рассказывает про Германию. В следующий раз громче кричи, а не получится – хватай его за рукав… Он более охоч, как я посмотрю, на разговоры. А я тороплюсь, Сиплый.

Сиплый подозрительно посмотрел на грудь Кузьмы, курточка на которой явно выдавала наличие бутылки во внутреннем кармане, и облизнулся. Пока он собирался как-то выразить свое желание составить Кузьме компанию, тот быстро открыл дверь подъезда и был таков.

В квартире Кузьма пристроился на табуреточке в кухне и налил полный стакан. Зажевав остатком вчерашнего огурца, Кузьма немного посидел, пока не почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам. В этом состоянии он уже мог мыслить. Поскольку следующий стакан вполне мог ослабить едва начавшийся мыслительный процесс, Кузьма принялся быстренько размышлять над тем, что сообщил ему Сиплый. Перед глазами отчетливо возникла картина той ночи – распластанное на полу холла бездыханное тело Землянина. Появиться в Москве он никак не мог. Землянин мертв, мертвее не бывает… «Подвыпившая» мысль Кузьмы продолжала буравить память. Помнится, эта дамочка говорила, что убийца Землянина немного на него похож… Но не до такой же степени, что Сиплый мог признать в нем Землянина… А если и так, то что убийца делал возле дома на Проспекте мира? А просто случайно пробегал и попался на глаза Сиплому… Ведь мог он здесь пробегать: дамочка говорила, что убийца улетел в Москву по документам Землянина. Тогда Кузьма с большим недоверием прослушал ее сообщение. Дамочка в целом производила приятное впечатление… Но она могла и ошибаться. Мысль Кузьмы сделала еще одно усилие – а вдруг это просто еще один москвич, смахивающий на Землянина, подвернулся Сиплому… Тогда понятно, что это просто такой интересный случай. И ведь именно это обстоятельство помогло ему избежать неприятного разговора с Сиплым… Просто замечательно! Надо быть в следующий раз аккуратнее, чтобы снова не нарваться на очередного кореша. Кузьма посмотрел на пустой стакан. Мысль еще работала, но с меньшим напором. А не слишком ли много совпадений? Надо бы последить за квартирой Землянина… Вдруг в ней поселился какой-нибудь родственник Землянина… Витька никогда, правда, не говорил, что у него есть родня… Напротив, за бутылкой в приливе душевных излияний повторял: «Я, Кузьма, один как перст в этом мире…». Да, странно все это… Кузьма наполнил второй стакан.