Оллард Бибер – Привидения в доме на Дорнкрацштрассе (страница 41)

Они подошли к двери, и Макс нажал кнопку звонка. На пороге возникла рыженькая фрау Адамс. В это утро мордашка юной проектировщицы светилась от счастья. И это было понятно: впервые за последнее время выдался выходной день, когда не надо было бродить по старому дому и находить те или иные известные только ей признаки нарушения заведенного порядка. «Привидений» больше не было. Правда, позади господина Вундерлиха и его помощницы маячила фигура человека, который – со слов сыщика – был одним из тех, кто посещал тайно их дом. Ирма Адамс вгляделась в лицо незнакомца. Несмотря на небритое и слегка подпухшее лицо, выглядел он вполне удовлетворительно. На нем была новая одежда, в которой он, очевидно, чувствовал себя неловко. Ирма даже предположила магазин, в котором все это могло быть куплено. В любом случае трудно было представить, что этот человек по ночам перевоплощался в «привидение». Фрау Адамс так и не поняла во время телефонного разговора с сыщиком, зачем он хочет притащить в их дом незнакомца, но разрешение дала. Она перевела взгляд на Макса, потом на его прелестную помощницу и затараторила в ее стиле:

– Доброе утро, господин Вундерлих, доброе утро, фрау Бергер, – она запнулась и снова посмотрела на небритое лицо Кузьмы Спицына на заднем плане, но, видимо, вспомнив, что тот не понимает по-немецки, просто кивнула и снова переключилась на сыщика и помощницу. – Прошу входить, у Георга уже все готово.

В холле на специально притащенном из кухни столе аккуратно были разложены предметы, которые сто лет назад любовно и тщательно упаковывал в чемоданы «Самсон» русский фабрикант Павел Николаевич Севрюгин. Здесь было все, что удалось отыскать на чердаке новому хозяину дома на Дорнкрацштрассе Георгу Адамсу. Молодой проектировщик не представлял истинную стоимость того либо иного изделия и разложил их на столе рядами в порядке убывания физических размеров предмета искусства. Ни один человек в мире не смог бы сейчас сказать, скольких изделий лишилась первоначальная коллекция. Время и обстоятельства, безусловно, сделали свое дело. Что-то исчезло, как исчезли люди, которые когда-то осязали своими пальцами эти филигранные формы, согревали ладонями округлые бока этих ваз и чаш.

Георг Адамс сделал жест, и собравшиеся неспешно подошли к столу.

– Здесь все, господин Адамс? – дежурно спросил сыщик Вундерлих.

– Да, господин сыщик.

Макс улыбнулся.

– Думаю, вы довольны, господин Адамс.

Проектировщик смущенно затоптался на месте, потом сказал:

– Откровенно, я не ожидал такого. Это превзошло мои ожидания. До сих пор не могу в это поверить. Жалко только, что я не разбираюсь в этой красоте.

Катрин вмешалась.

– Это пустяк, господин Адамс. Всегда найдутся люди, которые смогут по достоинству оценить такое великолепие.

Георг Адамс вдруг задумался.

– Кстати, фрау Бергер, как следует рассматривать находку этого сокровища с юридической точки зрения? Как клад?

Катрин пожала плечами. Пока не знаю, что и сказать, но обещаю помочь вам в этом разобраться. Но не сейчас. Сегодня не этот вопрос стоит на первом месте.

– А какой же, фрау Бергер?

Катрин повернулась к Кузьме, который робко стоял позади всех, и спросила по-русски:

– Господин Спицын. Что же вы скромничаете? Подойдите поближе. Есть ли на этом столе что-то, напоминающее предмет вашего вожделения?

Кузьма, который уже давно из-за спин собравшихся высматривал на столе канделябр, осторожно подошел к столу, пробежался еще раз взглядом по всем предметам и вполне уверенно выразил давно сложившееся у него мнение.

– Думаю, любезная Катрин, вы и сами могли бы ответить на ваш вопрос. Разумеется, здесь нет ничего подобного. Мой приход сюда, пожалуй, оказался лишним. Может быть, и не было никогда никакого канделябра? Может быть, моей прабабке Аграфене все это показалось? Или приснилось? – Кузьма шмыгнул носом и добавил. – Напрасно Витька затеял все это… А теперь его нет…

Катрин сочувственно посмотрела на несчастного Кузьму и сказала:

– Вот об этом, господин Спицын, мы поговорим позже. Хозяевам дома не обязательно обо всем знать, – Она повернулась к Максу и коротко передала ему содержание разговора с Кузьмой, после чего сыщик сказал, обращаясь к молодым проектировщикам:

– Супруги Адамс, ваше «привидение» не обнаружило здесь предмета, представляющего для него интерес. Мы покидаем ваш дом. Можете жить спокойно. Все остальные вопросы решим в рабочем порядке.

***

На следующий день сыщик, его помощница и бывшее «привидение» Кузьма Спицын сидели в офисе на Шиллерштрассе и мирно глотали кофе. Макс и Катрин только что обсудили содержание «напутственного» обращения к Кузьме Спицыну. Все это время Кузьма только хлопал глазами, не понимая ни слова. Наконец, Катрин повернулась к Кузьме и начала по-русски:

– Любезный господин Спицын, мы сожалеем, что вы не обнаружили в доме на Дорнкрацштрассе то, что считали главным изделием из коллекции господина Севрюгина. Согласитесь, что при сложившихся обстоятельствах вы все равно не стали бы обладателем канделябра, даже окажись он среди предметов, отысканных Георгом Адамсом. Вам повезло в том, что вы не совершили тяжелых преступлений против закона, и нам удалось договориться с полицией об освобождении вас от ответственности. Более того, мы отправим вас домой в Москву.

Лицо Кузьмы озарилось нескрываемой радостью, но через минуту обрело прежнее безразличное выражение. Катрин заметила эту перемену и спросила:

– Что-то не так, Кузьма?

Кузьма, до сих пор считавший, что в сложившейся ситуации не имеет права на яркое выражение эмоций, вдруг вскочил и нервно заходил по комнате.

– А как вы думаете, фрау Бергер? Погиб мой приятель, а я даже не знаю, будет ли арестован его убийца.

– Да, это действительно так. Кстати, вы могли бы нам в этом помочь.

– В чем?

– В задержании убийцы вашего приятеля.

– Вы не шутите, любезная Катрин?

– Нам не до шуток, Кузьма. Есть веские основания считать, что убийца в Москве.

– И как он туда попал?

– Улетел по паспорту вашего убитого приятеля.

Кузьма Спицын еще быстрее забегал по комнате. Потом вдруг остановился в оцепенении и вперил взгляд в помощницу сыщика Вундерлиха.

– Такое возможно, фрау Бергер?

Катрин испуганно ответила:

– Успокойтесь, Кузьма. Наши сведения вполне достоверны. Мы не вправе требовать от вас участия в розыске преступника, но были бы рады любой информации от вас в отношении его перемещений.

– Вряд ли я смогу в этом помочь.

– Мы ничего от вас и не ждем, будем рассчитывать на его величество случай. Мы не требуем от вас никаких обязательств и не ставим в зависимость от них ваше освобождение.

Кузьма Спицын снова сел на диванчик и некоторое время молчал. Он сплел пальцы рук и до хруста сдавил их. Потом поднял голову и осторожно спросил:

– Скажите, фрау Бергер. Возможно ли, что преступник завладел канделябром?

– Мы не исключаем этого.

На лице Кузьмы обозначилась решимость. Он вдруг улыбнулся.

– Как знать, фрау Бергер, может быть в самом деле повезет… и представится случай что-то выяснить.

– Да, Кузьма. Вам следует только знать, что преступник объявлен в розыск через интерпол и настоящее его имя Эрнест Шмелев. Конечно, он может как-то проявиться и под именем вашего убитого приятеля. И еще… он наркоман.

Катрин повернулась к Максу и коротко пересказала то, о чем она говорила с Кузьмой. Потом снова спросила:

– Мой номер телефона у вас есть, господин Спицын?

Кузьма напрягся, а помощница сыщика сказала:

– Понятно, Кузьма. Вот вам моя визитка.

В тот же вечер Кузьма Спицын был отправлен в Москву. Когда самолет уже оторвался от бетонки, Макс спросил:

– Как думаете, Катрин, быстро он забудет о нашем разговоре?

– Не знаю, Макс… Не знаю…, – задумчиво произнесла помощница.

Он по-своему истолковал ее ответ и быстро спросил:

– Вы снова подумали о загадочности русской души?

В ответ Катрин Бергер лишь улыбнулась.

37

Сыщик и его помощница сидели в офисе на клиентском диванчике и молчали. Снова было жарко, и снова вентилятор в комнате разгонял теплый воздух, перемешивал его с табачным дымом и гнал эту смесь непонятным образом куда-то под потолок, откуда она, медленно оседая, достигала открытого окна и растворялась в знойной атмосфере Шиллерштрассе. Каждый думал о своем.

Катрин Бергер думала о том, что дело, возникшее на ровном месте не без ее участия, можно считать законченным. Хотя главный злодей в бегах и пока не понятно, когда и как он предстанет перед судом, эту часть дела придется доводить до конца разным людям, но не ее шефу сыщику Вундерлиху. Он выполнил свои обязательства перед клиентами и избавил их от «привидений». Катрин еще не могла ответить самой себе на вопрос, были ли в процессе расследования случая на Дорнкрацштрассе все те элементы, представление о которых было в голове студентки с юридического Катрин Бергер до начала практики у частного сыщика. Единственным элементом, который однозначно присутствовал в расследовании, был его величество случай. И он, очевидно, не имел права быть положенным в основу любой версии… Тем не менее он был! Ведь даже поездка Катрин в Москву изобиловала всякими случайностями там – большими и маленькими… И это никак не укладывалось в голове будущего следователя Катрин Бергер!

Сыщик Макс Вундерлих краешком глаза наблюдал за помощницей, пытаясь представить возможный ход ее мыслей. Потом он бросил эту затею и снова стал думать о своем. Это «свое» тоже крутилось вокруг только что завершенного дела о «привидениях». Однако в отличие от помощницы Макс анализировал другие факты из дела. «Бестолковое дело» – безобидное на первый взгляд – уже забрало три жизни. И это, возможно, еще не все жертвы! Бывало и больше, но тем не менее… Макс вздохнул. Стоило ли все это затевать? Проклятое любопытство… Как бы там ни было, задачу, поставленную клиентами, он выполнил. Вознаграждение заслужил… И это немаловажный факт! Ничего в мире не изменилось – за все нужно платить. Сыщик вдруг представил лицо несчастного Кузьмы Спицына. Вот и этот хотел каких-то сокровищ… Зачем выманили малого из Москвы? Пусть бы сидел в неведении в своей квартире на Проспекте мира. Ох уж этот его величество случай…