Оливия Вильденштейн – Жестокие наследники (страница 100)

Римо хмыкнул.

— Как будто у тебя есть какая-то власть.

— Вообще-то, есть, — Джош просиял. — Ты смотришь на совершенно нового драку Неверры.

— Ты издеваешься надо мной, — сказал Сук.

Именно тогда я поняла, что глаза Джоша были зелёными, а не голубыми.

— Лихо, да?

«Лихо» было не первым словом, которое пришло на ум.

— Кто, чёрт возьми, был настолько чокнутым, что сделал тебя дракой? — пробормотала Джия.

Кира бросила на неё острый взгляд.

— Ну, Массин Вуд. Очевидно, наш дражайший король сделает всё для своей дочери.

Он подмигнул мне, но тут же исчез за густеющими клубами искрящегося дыма. Линии его тела изменились, став почти слишком широкими и высокими для квартиры с высокими потолками, а затем чёрная чешуя покрыла его кожу, как разлив нефти.

Кира с удивлением оглядела новую форму своего брата, начав с его длинной морды и дойдя до заостренных рогов. Пыхтя, он расправил свои волокнистые чёрные крылья и опустил шею, приглашая её подняться на борт. Ей потребовалась минута, чтобы среагировать, но как только она поняла, она бросилась на него, как Круз бросился на тигри при нашей первой встрече. Прижав когтистые лапы к животу, Джош взлетел и так быстро подлетел к окну, что, когда его рога ударились об изогнутое стекло, вся панель разлетелась вдребезги.

За пределами калимбора молния прорезала Неверрианский небосвод, ослабив сияние звезд. Я воображала, что несу ответственность за погоду, хотя вполне возможно, что Кира и её брат-дракон спровоцировали бурю.

Как только у меня перестало звенеть в ушах от гнева, битого стекла и раскатов грома, я повернулась к отцу и налетела на Римо.

— Ты сделал Джошуа Локлира дракой, Иба?

Я не была уверена, то ли меня трясло от гнева, то ли Римо, поскольку его грудь была на одном уровне с моими лопатками. Может быть, мы оба дрожали.

Иба уставился в разбитое окно.

— Он был единственным человеком, который знал, где ты находишься, и добровольно поделился бы информацией только в счёт гаджойя.

Было ли это конечной целью Джоша с самого начала? Я сомневалась, что он был достаточно умён, чтобы спланировать всё так далеко наперёд, но, чёрт возьми, если бы моё исчезновение было удобным. И снова я пожалела, что попросила его о помощи. Конечно, это сблизило меня с Римо, и мы нашли Круза, и убили Кингстона, но теперь Джошуа обладал непомерным количеством власти и веса. Одному небу было известно, что он с этим сделает.

Иба медленно приблизился ко мне.

— Либо драка, либо твоя рука. Я решил не приносить тебя в жертву во второй и последний раз.

Его взгляд метнулся к Римо, чьё сердце, казалось, забилось сильнее, прижавшись к моей напряженной спине.

— У тебя нет причин извиняться, Иба.

— Есть, Амара. Я никогда не должен был… — он запнулся и прочистил горло. — Во-первых, мне не следовало заставлять тебя опускать руку в Котёл. Мне не следовало рассказывать тебе о своих подозрениях насчёт Кингстона.

— Это не твоя вина, что я оказалась в той тюрьме, Иба.

Я хотела добавить, что я не была зла из-за первой части, но я не хотела заводить этот разговор перед таким количеством людей.

— Грегор всё ещё варифф?

Иба провел ладонями по всему лицу.

— Нет.

— Тогда кто? — спросила Джия.

Сайлас подошёл к нам, его волосы длиной до плеч были распущены. Сквозь каштановый цвет пробивалось ещё больше седины, и наше исчезновение, несомненно, стало источником этих серебристых прядей. Он остановился рядом с Ибой.

— Я.

Облегчение нахлынуло на меня.

— Спасибо Геджайве.

Римо втянул в себя воздух. Судя по всему, для него это тоже было новостью. Хорошая новость, поскольку его дрожь уменьшилась.

— Джошуа, может, и драка, — добавил Иба, — но я всё ещё король.

На его лице были написаны уверенность и спокойствие человека, который знал, как делать свою работу, и делал это хорошо.

— Мы будем держать его в узде, — добавил Сайлас.

— Где Грегор? — спросила я.

Сайлас оглядел квартиру, и мне пришло в голову, что она могла принадлежать Грегору — такая кричащая фантазия и эта картина с изображением Неверры. Кто ещё мечтал увековечить Неверру с туманом?

— Ожидает суда, — наконец, сказал он.

Я оглянулась через плечо, увидела, как вздулась вена на виске Римо; увидела, что его пальцы сжаты в кулаки.

— Итак, я знаю, что вы все устали, но мы с Сайласом очень хотели бы услышать, что вы, дети, пережили за последние три недели, — сказал Иба.

Три недели? Нас не было три недели?

Сайлас распустил присутствовавших лусионагов, пока не остались только моя семья и семья Римо. О, и Круз. Он всё ещё был с нами. Он стоял, скрестив руки на груди, на окраине нашего сплочённого круга. Рано или поздно, он найдёт своё место.

Когда мои глаза снова обратились к отцу, они остановились на моей тёте, прильнувшей к изгибу татуированной руки Джими, её щека прижималась к его груди. Пока я наблюдала за ними, меня охватила уверенность. То, что они разделяли, что они построили, было прочным и красивым и выдержит возвращение Круза Веги.

Нима переплела свои пальцы с пальцами Ибы.

— Здесь только мы. Вы можете говорить свободно.

С чего начать?

Не теряя ни секунды, Джия сказала:

— Ну, Сук был съеден акулой.

Хотя на самом деле это было не смешно, я расхохоталась. Она тоже рассмеялась. Сук ухмыльнулся, но толкнул сестру, чем заслужил сердитый взгляд отца. Наконец, напряжение на лице Римо спало. Он не улыбнулся, но его золотистые глаза сверкнули, а затем его рука нашла изгиб моего бедра.

Что, конечно же, привлекло внимание обоих наших родителей и обдало моё лицо таким жаром, что мне захотелось проткнуть кожу и выпустить немного пара. Однако в каком-то смысле я была рада этому крошечному жесту. Рада, что свободный от обязательств Римо, по-видимому, располагал своими собственными обязательствами.

Мы подробно описали каждое испытание, послушали, как Джия и Сук рассказывают о своих собственных приключениях, а затем выслушали Круза. Его глаза как бы остекленели, когда он рассказывал свою историю. Как только мы закончили разговор, тишина, воцарившаяся над взрослыми, была густой и безрадостной.

— О, и ещё, Иба, ни одна из наших способностей не сработала.

Я не стала упоминать о пыли Карсина, предпочтя обсудить его позже и наедине.

Мой отец всё смотрел и смотрел, от нервов у него сводило челюсти.

— Сайлас, выясни, как это возможно.

Новый варифф кивнул, презрение и беспокойство отпечатались в морщинах на его лбу.

Он начал поворачиваться, когда Сук спросил:

— Что будет с Грегором?

Сайлас и Иба обменялись серьёзными взглядами.

— Что ты предлагаешь? — спросил Иба.

Рука Римо на моём бедре напряглась.

— Заприте его в его же тюрьме, — предложил Сук.