Оливия Тишинская – У Истока. Хранители. Том 4. Конец мира (страница 7)

– Жена велела ничего без него не пить и не есть. Это универсальное противоядие.

– Моя девочка удивляет, – сказал старик и попробовал чай.

– Ха, я вообще с ней живу. Вот что удивительно. Иногда кажется, с ума сошёл.

– Я тебя понимаю. Больше, чем ты думаешь. Изабелла была невероятно красивой, неземной. И учитывая, что она чистая китайская королева по всем параметрам, иногда я не верил по утру, что такое могло со мной быть. А эта королева по таким дебрям носилась… – он кашлянул и отпил глоток чаю.

– Ладно, давайте не будем. Это больно. Я понимаю.

– Больно, но не говорить нельзя. Это память. Не стесняйтесь со мной о ней говорить, мне наоборот приятно. И о ней, и о Маше, и о Катюше, и о Димочке, и о Серёже. Мы очень дружны все были, очень.

Хранитель снова покивал. Он как-то близкими друзьями после Ильи не смог обзавестись, что-то не пускало.

– Я, наверное, здесь смотреть ничего не буду, – хранитель осторожно положил записную книжку Беллы на стол, – почитаю по дороге и дома.

– Это правильно. Я сейчас тебе всё покажу, расскажу, чтобы ты понимал, что тебе предстоит и чтобы без лишних ушей и глаз.

– Мы должны что-то оставить здесь, чтобы они думали или кто там, что тут всё так и хранится? – спросил хранитель.

– Да, – старик кивнул на толстый кожаный портфель, что стоял сейчас на полу. – Забери к себе в рюкзак мои вещи из коробок, а я сюда переложу. Тут всё в граммах. Весы, не поверишь, в лифте. Так что никто не должен понять, что мы что-то выносим. Надеюсь, они всё-таки не проверяют каждую бумажку и тут надёжно, как в те времена, когда мы это всё создавали.

– Банк для своих? Светлых?

– Вообще-то да. Но сам понимаешь, годы идут и с учётом того, как мир катится к чёрту, уже ничего гарантировать нельзя. Я старый. Не дай бог, кто попытается украсть. Не может быть, чтобы за нами не следили. Так что да, я припас по весу такое же. Всё давно предусмотрел. Это мои детские дневники. Потом заберёшь. Тут про войну, про первую любовь и всякое. Потом, когда помру, почитаете, а то я, знаешь ли, до сих пор переживаю, что мои стихи в 10-15 лет удивительно фиговые, – он рассмеялся.

Хранитель широко улыбнулся. Всё-таки необыкновенно прекрасный и широкой души человек. Но теперь как будто за всеми картинками стояла она, его жена, новый спаситель, новый мессия. Второе пришествие? Что за хрень… Может, это просто образ? Может, всё не так? Хоть бы не так. Судьба её предшественника, в таком случае, уж больно хреновая. Чтобы кто-то когда-то пусть хоть сто раз архангел захотел повторить на Земле для этих же людей такой подвиг 2000 лет спустя? Слишком нереально. Нет, это просто образ, просто образ, потому что других люди не выдумали. Надо спросить Илью, срочно спросить Илью.

– Переночуем в отеле в Москве, – сказал в машине Вячеслав Михайлович, – кое с кем встречусь. Там есть проверенные люди. Мне как-то нервно становится. Как будто уже и сам чувствую, что конец близко.

– Какой конец?

– И мой, и мира, – спокойно ответил старик. – Я знаю, что мне не очень много осталось. Белла сказала и я ей верю. Да я и устал. Ваша докторша слишком часто ко мне ходит, уже хоть женись.

Хранитель усмехнулся и поддал газу. Машина легко выскочила с оживлённой магистрали на загородное шоссе и стала набирать скорость.

– Ты не думай пока об этом и о конце мира, и о том, что она может оказаться ключом. Поживи. Я не успел, тебе завещаю помимо всей этой макулатуры. Просто поживи. Каждый день живи в любви так, как будто он и есть последний. Потому что не будет такого: 13 мартабря наступит конец света в 13:13. Понимаешь? Это случится внезапно, как первый снег, как любовь, как смерть. Как всё самое важное. Исток, как ты говоришь, так и делает.

– Да, он так и делает. Его загадки никому не разгадать, даже Илья не все знает, ну или говорит, что не всё знает.

– Хорошо бы его увидеть.

– Я спрошу. Не думаю, что он будет против. Просто я боюсь за ваше сердце.

– Я во всю эту мистику верю и с ней работал много лет, ты сильно не переживай. Старого генерала чудесами не загонишь в могилу. Я точно знаю, что могу уйти только, когда сам решу. У меня на роду нет катастроф больше, Белла сказала.

Хранитель снова молча кивнул и уставился на дорогу.

Она уже рядом постоянно, видимо. Значит и он скоро уйдёт. Постоянно говорит о ней, готовится, знает каждый шаг. Интересно, ведьма знает? Для неё в любом случае это будет удар. Старик последнее, что связывает её с семьёй и прошлым. Всё остальное в будущем. Маленькая дочь, новая близкая подруга, первая и единственная. Она молодая жена и набирающая популярность личность в своём городе. У неё огромное количество всего нового впереди и остаётся только эта нить, только из-за него она постоянно смотрит в прошлое и он как будто чувствует. Хотя там много хорошего, много любви и настоящего счастья, но эта нить не даёт ей взлететь так, как она должна. Ужасные эти мысли заставляли всё сильнее сжимать руль и напряжённо всматриваться в серую полосу дороги.

– Всё будет как предрешено, – тихо сказал дед. – Не напрягайся так, я же велел. Прими, что жизнь просто происходит, и вы будете жить долго и счастливо и без меня. Строго говоря, мы с Беллой будем рядом, я узнавал. Не переживай, – он похлопал хранителя по руке и отвернулся к окну.

Глава 6. Звёзды Кремля

Хранитель стоял около широкого окна дорогого отеля и смотрел на башни Кремля.

Никогда ему почему-то в голову не приходило, что можно вот так запросто приехать в столицу и снять баснословно дорогой номер с прямым видом на красные стены с ласточкиными хвостами. Как будто окна в окна с президентом, как будто тот заскучает законы умные подписывать и подойдёт к окну посмотреть на мир, увидит тебя, помашет рукой. И ты ему помашешь рукой. Кивнёт головой, типа, чё задумался?

А я такой: типа, мир спасаю, а ты?

А он: ну давай, поспасай, я тоже пойду поспасаю ещё. Или на рыбалку махнём?

А я такой: рыбу не люблю. Может, ну её, просто посидим у костерка, потравим байки, супчика замутим в котелочке, чаю с веточками, этими, как их там, можжевеловыми?

Но нет. Не подойдёт. Наверняка на этот счёт есть протокол безопасности, который запрещает президенту без дела смотреть в окно, вдруг прилетит что.

А жаль.

– Что делать будем? – спросил он старого генерала, неспешно проглядывавшего ленту в ноутбуке.

– Ждём. Один человечек должен привезти мне кое-что с Дальнего Востока. Есть данные о таких же, как ты и внучка.

– Вы продолжаете поиски таких, как мы? – удивлённо повернулся к нему хранитель.

– Само собой. Тебя мы бы сами не нашли, пока она тебя не разбудила.

– Сложно всё, я каждый день что-то новое открываю, кажется, это никогда не закончится, – хранитель присел к столу.

– Закажи перекусить в номер, что-то ноги не хотят ходить вообще. Устал в машине так долго ехать, даже за ночь не отдохнул. Всё снилось что-то страшное. Переживаю за девочек.

– Там Илья. Он не позволит ничему случиться. Да он там теперь нагнал народу, столько, что перья в воздухе летают, – хранитель откинулся на спинке роскошного стула в шёлковой обивке. – Как в прошлый раз Мира думала, что спит, а на самом деле они стояли вокруг.

Вячеслав Михайлович поднял глаза от экрана и, с интересом смотрел на мужчину.

– Как там молодёжь говорит, – прокомментировал он, – что-то на непонятном? Я правильно говорю?

Хранитель коротко хохотнул:

– Мне под тридцок, откуда я знаю, что они там говорят. Слава богу, последние года три даже телек не смотрю, а в инете только блоги таких же, как я мастеров, кто чем делится. Так мозги посвежели, просто слов не нахожу, чтобы похвалить себя за правильный выбор.

– Молодец, сынок, эта программа зомбирования столько лет имеет за собой. Люди ж не понимают, насколько долго и тщательно мясо готовят к тому, чтобы стать колбасой.

– Вот, она и Илюха так же говорят, причём точно-точно. Про колбасу.

– Так и есть сынок, так и есть. Люди нужны не для того, чтобы жить счастливо, а чтобы некоторое число жило счастливо. А остальное…

– На колбасу…

– Так и есть сынок, так и есть. Поэтому и суждены последние времена. Я верю в бога, как бы это странно не показалось тебе или ей. Что думает там старый генерал: служу России и ать-два левой?

– Нет, Вячеслав Михайлович. Никогда так не думал.

– Слушай, у меня к тебе просьба есть. Можно без имени-отчества? Я что-то устал от официоза, может «дедушка» или «отец» даже лучше подойдёт. А если тебе не трудно, ты мой близкий друг и почти сын. Мне было бы приятно. Хоть накануне…

Голос его внезапно пропал и он сам удивлённо мотнул головой, не понимая, почему губы шевелятся, а звука нет, хранитель подхватился, стул упал на пол, гулким звуком наполнив комнату.

– Что?! – только и смог он выдавить, стоя на коленях перед стариком.

Тот пожал плечами, пытаясь чуть-чуть откашляться.

– «Отец» вполне подойдёт, – тихо сказал хранитель, начиная понимать, как глубоко болело внутри у старика, в том месте, где могло бы быть хорошо и могла бы жить гордость за свою кровь. За тут кровь, которая продолжила бы его святой путь служения человеку и миру. Старик попытался выдавить улыбку и пожал его руку.

– Получше? – снова спросил хранитель.

Тот снова кивнул.

– Ну хорошо, идём за едой и будем встречать вашего посланца. Или сам придёт?