Оливия Тишинская – У Истока. Хранители. Том 4. Конец мира (страница 6)

– Он архитектор и скульптор по образованию. Уверен, он минут через пять вспомнит, откуда это место срисовано, – улыбнулся Вячеслав Михайлович и подмигнул банкиру.

Хранитель такого простого и вольного обращения не ожидал.

Стало понятно, эти двое не по работе так осведомлены делами друг друга, что-то иное давно и прочно их связывает. Как будто за чашкой чая они обсуждали строительство этого особняка году эдак в 1799.

Банкир улыбнулся. А у хранителя всё внутри похолодело. Ну не умел он читать мысли и параноил местами, уже не понимая, кто из людей кто. И люди ли они вообще.

– Так что, сынок, угадал, откуда это? – повернулся к нему в лифте Вячеслав Михайлович.

– Нет. Я думал, откуда вы знакомы с Евгением Венедиктовичем.

– С армии, сынок. Приходилось пересекаться.

– Я, если изволите, изначально занимался шифрованием текстов, но чистые цифры больше меня привлекали. Поэтому решил сменить карьеру военного на бумажную работу.

– Бумажки у вас что надо, хорошие. Но мы едем вниз.

– Совершенно верно, – улыбнулся банкир.

Они расположились в богато отделанном зале в мягких креслах за круглым низким массивным столом.

– Итак, – сказал дед.

Бывший коллега деда откланялся и вышел.

– Итак, – ответил хранитель.

– Здесь я храню некие ценные бумаги, которые отдам тебе. Они помогут вам подготовиться к последнему сроку.

– То есть вы настолько серьёзно в теме?

– Целый институт этим занимался. И не один, и не только у нас. Мы с Катюшей много чего нашли, но не всё это нужно было отдавать в лапы…

Вошёл Евгений Венедиктович, а с ним мужчина лет 30 в строгом костюме и белых перчатках. Он нёс несколько контейнеров из непонятного металла.

– Вот, – Евгений Венедиктович показал на столик.

Мужчина поставил ящики в ряд:

– Покажите ваши ключи, сударь. Таковы правила, – сказал он.

Дедушка достал из внутреннего кармана коробочку, а из неё не очень-то похожие на ключи цилиндры. Все вместе они открыли ящики, ибо поворачивать ключи нужно было одновременно.

– Такое только в кино видел, – прокомментировал хранитель.

– Ничего, всё бывает впервые, – улыбнулся Евгений Венедиктович и отпустил коллегу. – Я могу чем-то помочь ещё?

– Женечка, по дружбе. Не мог бы сочинить мне чаю? Надо показать кое-что сыну и объяснить, а у вас тут прохладно.

– Само собой. Пока подготовлю документы. Если изволите, подпишем здесь или потом в зале, по обычной процедуре.

– Давай тут, Женя, староват я бегать, знаешь ли.

Банкир вежливо поклонился и вышел, осторожно притворив дверь.

– Для банкира он слишком услужлив, а для военного слишком раболепен, – развёл руками хранитель.

– Сынок, профессия обязывает с vip-клиентами быть предельно осмотрительными. Лучше перебдеть, как говорит наш народ.

Он откинул крышки по одной.

– Здесь документы в бумаге, цифре и на плёнке. Заберёшь всё, дома будешь изучать и покажешь внучке. Сначала сам. Потом ей. Она паникёрша больше, чем ты. Тут много есть про конец света. Боюсь, что она, если всё скопом будет смотреть и читать, не увидит главного, пропустит или её видение пострадает. А у тебя такого видения нет, ты не перепутаешь. Я таких, как ты видел, точно тебе говорю. Стратегия должна быть за тобой, а она оружие.

– Она оружие? – удивлённо воскликнул хранитель и побледнел.

– Да. Она оружие. Именно она решит исход битвы. Ты поможешь ей собрать воинство. Здесь много записей про это. Они не складываются для меня в стройную картину, как и для всех, видимо, потому что часть их повторяет древние пророчества, а часть так запутана, что требует перевода или трактовки людьми, которые могут общаться с потусторонним и архангелами. Я же правильно понимаю существование Ильи?

Хранитель поджал губы.

– Кое-что и я знаю, – чуть улыбнулся дед. – Илюшеньку при жизни я не понял. А теперь понимаю, что он был не просто так. Вся эта дружба, все эти сутки напролёт вместе. Он её готовил, как мог, отдавал последние секунды своей жизни, чтобы она выжила, поверила, чтобы не сдалась, потому что от неё многое зависит. Она поймёт и сможет донести до многих что-то такое, что никто до неё не смог.

– Она что-то вроде спасителя, я так поминаю? – осторожно спросил хранитель.

Дед задумался и внимательно смотрел на мужа внучки.

– К сожалению, я думаю точно также. Но очень бы хотел, чтобы эта чаша миновала вообще всех, кого я знаю. Как показывает опыт прошлых пророков, это не самый лучший выбор для воплощения на этой планете, я не очень-то верю, что и в этот раз получится. Отстоять планету в целом, победить тьму локально и на время остановить экспансию. Что-то такое – да. Но чтобы глобально…

– Илья говорит, что до полной победы около 300 лет, когда тьмы на Земле не станет вовсе. А сейчас что-то типа последней большой схватки, когда будет нанесён такой удар, от которого они оправиться не смогут. Ну или мы проиграем.

– Да, у меня тоже есть такое пророчество, – дед покопался в ящике и достал крошеный блокнотик, старый как мир, много раз перемотанный кожаным затёртым шнурочком.

– Я это нашёл в вещах Беллы. Это её личные записи. Источника не знаю. Но в этот блокнотик она записывала такое, в чём не сомневалась. Как бы объяснить, подозреваю, что у неё был какой-то дар, сто процентов понимать, что из пророчеств сбудется гарантированно, а у чего есть вариативность.

– То есть у Истока есть чёткий план, – сказал вслух хранитель, не решаясь открыть блокнот.

– Истока?

– Так она и Илья зовут Бога.

– А ты его видел? – вдруг дрогнувшим голосом спросил старик.

Хранитель поджал губы и кивнул.

– Слава Богу, а то я в старости порой думаю, что с ума схожу и верю чёрте во что, – на глаза старика выступили слёзы.

Хранитель также молча покивал головой, подтверждая, что старик не сошёл с ума и скорее всего всё, что он видит, существует. А уж Белла и подавно.

– Спасибо, сынок, – хрипло сказал Вячеслав Михайлович.

– А я был уверен, что у вас тоже есть дар.

– Нету у меня ничего, – улыбнулся старик. – Я просто умею читать людей и много работал с такими, как ты и внученька, с такими, как Белла. И да, Беллу я вижу во сне много лет уже. И она мне говорит, что делать. Это может выглядеть, как способности.

– Я вас уверяю, это они и есть. Я уже за годы с вами много чего прошёл. Не видят люди без способностей чужие души. Нет такого. Просто, как бы сказать, я так понимаю, что раньше все могли видеть… Точнее, все жители Земли, коренные, созданные древними богами, могли видеть души предков и общаться с ними. Души всех, кто по ту сторону.

– Мёртвых. Не бойся, я понимаю, что Белла умерла. Не бойся говорить это слов, я чувствую, как ты на нём спотыкаешься…

Хранитель чуть наклонил голову:

– А ещё говорите, что нет дара. Так вот, был он у всех, а потом нашу историю столько раз меняли, такие эксперименты ставили, такое в детстве в голову вбивали, что мы толком не знаем, ни сколько нам лет, ни сколько царей у нас было, ни почему всё выглядит как сломанная компьютерная игра.

– Точно сынок, как сломанная игра. Это самое верное, что можно сказать об этом мире. Есть мнение, что…

В дверь постучали.

– Войдите.

На пороге показалась красивая стройная девушка с тележкой, а за ней Евгений Венедиктович.

– Мы на минутку.

Они быстро накрыли на стол:

– Всё безопасно, – на всякий случай сказал банкир и снова поклонился.

Девушка и вообще глаз не подняла, молча исчезла, да так незаметно, что хранитель не смог бы гарантировать, вышла она в дверь или просто растворилась в воздухе.

– Так вот, – сказал Вячеслав Михайлович, – внимательно глядя, как хранитель добавляет в чайник какой-то порошок.