Оливия Стилл – (Не)желанный малыш для доктора Титова (страница 5)

– От какого «такого»? – его голос мгновенно становится ледяным.

Я кусаю язык, понимая, что зашла слишком далеко. Костя всегда болезненно реагировал на оскорбления. Я понятия не имею, что у него творится в голове, но теперь это уже не моя проблема!

– Какой пример сыну подаст отец, который требовал от него избавиться, а потом просто исчез? – выдыхаю я с горечью.

Он застывает, смотря на меня так пристально, что мурашки бегут по коже.

– У нас будет… – он сглатывает, голос становится хриплым, – у нас будет сын? Ты носишь мальчика?

Я в ужасе понимаю, что проговорилась. Не хотела ему этого говорить! Не заслужил!

Но прежде чем я успеваю придумать что-то в ответ, дверь кабинета резко открывается и внутрь врывается… Артём Романов!

– Ой, извините, я не знал, что здесь приём… – он застывает, разглядывая меня с ног до головы, расширяя взгляд, едва добравшись до живота, затем громко захлопывает дверь. – Арина?

Я тяжело вздыхаю, а Артём переводит взгляд на Костю, выражение его лица становится суровым и обвиняющим.

– Та-а-ак… И когда вы собирались всем рассказать, что ждёте ребёнка, а, Титов?!

Я обречённо закрываю глаза, чувствуя, как моя жизнь снова рушится, теперь уже под пристальными взглядами сразу двух мужчин.

Глава 7

Константин Титов.

Сын…

Это слово с момента, когда оно сорвалось с губ Арины, эхом повторялось в моей голове, будто я впервые в жизни услышал его.

Сын.

Не просто ребёнок, не просто какая-то абстрактная проблема или вопрос ответственности, от которой я намеренно бежал всю свою сознательную жизнь.

Мой сын. Частица меня самого. Маленький человек, который скоро появится на свет, и я, как бы ни хотел, не смогу притвориться, что его не существует. Потому что реально не хочу…

Я хочу видеть, как он растет, как впервые начнет держать голову, как впервые будет пытаться перевернуться, сделает свои первые шаги и скажет первые слова… Хочу видеть и участвовать в его жизни! В их с Ариной жизни…

Да, я идиот. Да, я совершил ошибку… Да, я думал, что у меня есть веские причины…

Но они все рухнули, как карточный домик, стоило мне увидеть свою любимую женщину беременной… МОИМ СЫНОМ! Она выбрала его… Не смотря на трудности… Она боец, а я… Трус.

Я стоял посреди кабинета, тупо глядя на гинекологическое кресло, на котором несколько минут назад лежала Арина, и не мог прийти в себя. Сердце бешено билось, в груди что-то нестерпимо давило и пульсировало, а внутри меня просыпалось что-то первобытное, тёмное, почти забытое и крайне неожиданное.

Все эти месяцы я убеждал себя, что решение отказаться от ребёнка было единственно верным. Но теперь, когда я увидел её округлившийся живот, осознал, что внутри него живой человечек, мой сын… Господи, меня буквально парализовало от этой мысли.

В голове тут же начали формироваться планы: какие обследования срочно нужно провести, как убедиться, что ребёнок здоров, что его не затронула та ужасная генетика, которая разрушила жизнь моей сестры и родителей.

Ультразвуковое исследование сердца, нейросонография, генетический анализ – всё, что угодно, лишь бы убедиться, что малыш здоров, что Арина и ребёнок в безопасности.

– Та-а-ак… И когда вы собирались всем рассказать, что ждёте ребёнка, а, Титов?! – громкий голос Артёма Романова вырывает меня из моих лихорадочных мыслей, заставляя резко вздрогнуть и раздражённо повернуться к нему.

– Артём, не сейчас, – резко бросаю я, надеясь, что друг проявит хоть каплю деликатности и даст мне прийти в себя. Но не тут-то было. – Ты и так спугнул Арину… А теперь еще и требуешь от меня объяснений?!

Арина не дала мне даже шанса выпроводить друга и продолжить разговор. Гордо задрав свой курносый носик, девушка вышла, громко хлопнув дверью…

Ну ничего. Я теперь знаю, где ее искать… А, что еще важно, хочу ее найти!

– Что значит не сейчас?! – Артём не унимается… Это в его природе. Он выглядит оскорблённым и возмущённым одновременно. – Ты что, серьёзно собирался скрывать это от всех? Ты вообще в себе?

– Слушай, не твоя забота! – резко обрываю я его, но Романов упрямо качает головой и закрывает дверь кабинета на замок, явно намереваясь разобраться со мной до конца.

– Нет, Костя, моя! Ты мой друг. И Арина… Чёрт возьми, она хорошая девушка, я видел, как ты на неё смотрел! Ты влюблён в неё до сих пор, даже не отрицай! Что за чёртовы игры?

– Это не игры! – взрываюсь я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. – Это всё гораздо сложнее, чем ты думаешь!

– Так объясни мне! – требует Артём, глядя на меня в упор. – Нет, мы все в курсе, как ты относишься к детям, но… Что произошло между вами? Ты просто отвернулся? Бросил её одну на полгода? Ты хоть знаешь, через что ей пришлось пройти?! Титов, я тебя знаю так давно, что легко могу снести тебе башку, если ты будешь юлить и сейчас же мне все не объяснишь!

– Да знаю я, через что она прошла… – тихо говорю я, стараясь унять бешено колотящееся сердце. – Предполагаю.

– Тогда почему, Титов? В чём твоя проблема?

В кабинете повисает тяжёлая тишина. Я чувствую, что больше не могу молчать. Не могу скрывать от всех причину своих страхов. Артём заслуживает хотя бы частичного объяснения.

– У моей сестры двое детей с тяжёлыми формами… некоего заболевания, – наконец говорю я, избегая его взгляда. – Не заставляй меня душу выворачивать, ладно? Я не зря об этом всю жизнь молчу… Мне не нужна жалось. НИЧЬЯ! Ты понятия не имеешь, что это значит. Их семья разрушилась, как и семья моих родителей… От Аленки муж ушёл, не выдержав такой нагрузки. Я видел её слёзы, видел её отчаяние, видел, как она теряет себя день за днём. И я не могу… не хочу, чтобы это повторилось со мной и Ариной. Понимаешь?

Артём резко замолкает. Я поднимаю глаза и вижу в его взгляде сочувствие, шок и растерянность одновременно.

– Ты поэтому оттолкнул её? Ты боялся, что с твоим ребёнком будет то же самое?

– Да, – признаюсь я хрипло. – У моего отца было то же самое… У нас с сестрой почему-то нет, а вот у моих племянников… Во всей красе. Я не имел права рисковать жизнью Арины и нашего ребёнка. Я просил ее сделать аборт… Думал, будет лучше, если все просто не успеет начаться… Я хотел защитить ее!

– От чего защитить, Кость? От тебя? – голос Артёма звучит мягче, но всё ещё с упрёком. – Ты врач! Один из лучших! Почему ты сразу не сказал ей правду? Почему не дал ей возможность выбирать самой?

Я тяжело выдыхаю, чувствуя, как плечи опускаются под тяжестью его слов.

– Потому что я идиот, Артём. Ну вот как признаться любимой женщине в том, что ты предполагаемый носитель опасного гена, который сделает ее жизнь в перспективе невыносимой?! Я боялся, я испугался собственной беспомощности, испугался, что она примет решение родить ребёнка, несмотря ни на что. И она это сделала…

– Конечно сделала! – Артём почти кричит, явно теряя терпение. – Я не знаю подробностей, но я уверен, что не все так страшно… И к тому же, геном ребенку передается от обоих родителей. Ты носитель лишь малой толики, а у Арины вообще может таких проблем нет и не было! Это опрометчиво было… Она любит этого ребёнка, Титов! И, как ни странно, она до сих пор любит тебя, хоть и пытается скрыть это за своей строптивостью и злостью!

Его слова пронзают меня насквозь, больно и резко, и я не сразу нахожу, что ответить.

– Ты действительно так думаешь?

– Я видел, как она на тебя смотрит, – устало произносит Артём, подходя ближе. – Да, она зла, обижена, напугана, но внутри неё ещё есть место для тебя. И у тебя есть шанс всё исправить.

– Что если я не смогу дать им того, что им нужно? Что если я принесу им лишь страдания? – голос мой звучит глухо и слабо.

Артём резко кладёт мне руку на плечо и пристально смотрит в глаза:

– Кость, они уже прошли через ад и без тебя. И сейчас им нужна твоя поддержка, твоё присутствие. Просто будь рядом. Перестань сбегать от проблемы. К тому же, перестань думать о своем ребенке, как о проблеме! Это ваше с Ариной продолжение! Теперь уже, как Бог даст, так и будет… Но ты не имеешь права бросать ее одну со всем этим!

Я молчу, смотря на пустое кресло передо мной. В голове лихорадочно мечутся мысли, планы, страхи. Но над всеми ними чётко звучит одна единственная мысль:

У меня будет сын. И я хочу быть рядом.

Внутри меня снова загорается решимость. Я не позволю себе снова сбежать. Я буду бороться за них. За Арину, за моего малыша, за наше общее будущее.

– Я поговорю с ней, – тихо произношу я, чувствуя, как внутри всё становится на свои места. – Ты прав, Артём, она заслуживает хотя бы правды.

– Вот и хорошо, – кивает он удовлетворённо. – Давно пора, Титов. Она сильная девушка, но ей нужна твоя поддержка. И кстати…

Друг мгновенно становится веселее…

– Нам тоже нужна правда, – пожимает плечами Романов, – я понимаю, что ты хранишь свои тайны, но чтобы тебе помочь, мы тоже должны быть в курсе. Я, если ты не забыл, неонатолог! И могу помочь… Громов тот же… Если он будет наблюдать твоего ребенка, то мы сможем найти проблему задолго до ее проявления. Но, сам понимаешь, нам нужны подробности. Не закрывайся…

Я тяжело выдыхаю, ощущая, как грудь освобождается от гнета, который давил на меня так долго. Да, страшно. Да, рискованно. Но сейчас это мой единственный путь.

Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы мой сын родился здоровым. И сделаю всё, чтобы Арина никогда больше не чувствовала себя брошенной и одинокой.