Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (СИ) (страница 9)
ничего не поделаешь. Глина на полу это ведь не самое страшное, что
может приключиться.
— Благодарю, — Аларик даже слегка поклонился, — когда я могу
увидеть свое новое жилище?
— Прямо сейчас, — с удовлетворением в голосе ответил
Лафрой, — как выйдете отсюда, попросите, чтобы Шай вас провел. тут
недалеко, за час доберетесь.
— Еще раз благодарю, — сказал Аларик.
А сам, уже переступая порог комнаты, подумал о том, что зря
бургомистр не захотел поселить темного мага рядом со своей семьей.
Потому что верги — они ведь люди земли, и вылезти могут откуда
угодно — в том числе, внутри крепостных стен.
он тут же одернул себя. Потянулся магическим восприятием к
полу. Вздохнул. Конечно, какая-то защита была наложена, но она
безнадежно устарела, и вообще непонятно, на чем держалось.
Впрочем, то был выбор бургомистра, и Аларик вовсе не собирался
его в чем-либо переубеждать.
***
на удивление, дом оказался неплохим. Да, он выглядел
совершенно заброшенным, да, с балок свешивались седые лохмы
паутины, но в целом это оказалось довольно крепкое деревянное
строение о четырех комнатах, с пристройкой и даже мансардой, где
уместилась одна маленькая комнатка.
мебель осталась от прежних хозяев — тех, что умерли от холеры.
Аларик осмотрел тяжелые дубовые шкафы, кровати, столы и стулья, и
с удовлетворением отметил, что все это вполне пригодно для жизни, особенно если вспомнить, что в его комнате в замке ковена обстановка
была куда скромнее. он заглянул в спальни, пустые кровати из
потемневшего дерева стояли мрачными изваяниями, и решил, что не
хочет спать там, где, возможно, кто-то умер. не то, чтобы Аларик
боялся смерти или мертвецов, но думать о том, что ты лежишь на
перине, на которой до этого кто-то расстался с жизнью, было
неприятно. И поэтому, когда, поднявшись в мансарду, он увидел что-то
вроде кабинета с пухлым диваном, выбор был сделан. Этому
поспособствовала ещё и относительная чистота диванной обивки: похоже, диван был куплен незадолго до эпидемии и поставлен в
хозяйский кабинет. Поразмыслив, Аларик решил, что купит пару
комплектов постельного белья и подушку, и будет спать в кабинете. В
конце концов, когда окно будет вымыто, из него откроется хороший
вид на речку: в пасмурную погоду она будет темным зеркалом, а в
ясную — нарядной синей лентой в обрамлении зеленой травы.
Аларик с интересом осмотрел ящики стола, но ничего там не
нашел, кроме отсыревшей бумаги и нескольких ржавых перьев. но зато
внизу, когда он вышел в пристройку, на кухню, его любопытство
оказалось вознаграждено в полной мере: открыв старинный сервант, он обнаружил несколько больших банок с вареньем, закрытых
бумажными листками. Перетянутая тесьмой, бумага топорщилась, как
пачки балерин, провокационно обнажая янтарные дольки абрикос, и
вишни в тягучем темном сиропе.
Аларик подвинул себе стул и сел на него, опершись подбородком
о руки. Взгляд скользил по холодной печи, по ряду начищенных
сковородок, висящих на крючьях вдоль стены, по ряду кокетливых
банок с вареньями. Веяло от всего этого домашним уютом, и Аларик с
тоской подумал о том, что слишком мало этого тихого домашнего
счастья ему выпало. Впрочем, теперь это не имело никакого значения: он был темным магом ковена Ворона, его магия была эффективна
против вергов, и после каждого боя у него невыносимо и мучительно
болела голова.
ГЛАВА 2. Бал в Эверморте
— Почему так получилось, что дядя богат, а мы — бедны?
она задала этот вопрос, крутясь перед зеркалом.
Зеркало было большим, в полный рост, и заключенным в
старинную бронзовую раму. Камилла отражалась в нем целиком — от
кончиков серебристых парчовых туфелек до самой верхней
жемчужинки диадемы. Серебро и жемчуг заманчиво блестели в
волосах — слишком светлых, почти белых, отливающих слабым
перламутровым сиянием.
Платье тоже было хорошо. Даже страшно думать, сколько отец
отдал за него: из атласа бледно-розового оттенка, с корсажем,