Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (СИ) (страница 11)

в окно. В конце концов, они слишком редко выезжают за пределы

имения, чтобы пренебрегать такой отличной возможностью

посмотреть мир! Папенька лишь усмехнулся, покачал головой и ничего

не сказал, но при этом Камилла точно знала, что он радуется сейчас —

радуется вместе с ней, и когда она ловила его взгляд, то абсолютно

точно видела, что в светлых глазах пожилого и больного папеньки

живет любовь.

Карета дернулась и покатила по дороге.

Камилла видела, как они миновали покосившиеся и потому всегда

открытые ворота особняка, как, подпрыгивая на ухабах, миновали

гранитную глыбу, которая лежит здесь, наверное, от самого

Сотворения. Дальше последовали унылые поля с редкими кустиками, далеко за ними чернела зубчатая кромка ельника. Внизу, у корней, уже

было белым-бело от тумана, и поля — только освободившиеся от снега

— тонули в сизой мгле ранних сумерек.

Камилла поежилась: в карете делалось зябко. И тут бы плотнее

задернуть занавески, но уж очень хотелось смотреть на большой мир

не из окошка собственной спальни. А как иначе, если до сей поры она

дальше городской ярмарки не бывала? А здесь — несколько часов

езды, в эвермортский замок. И Камилла плотнее запахнула на груди

шаль из козьего пуха. Сейчас бы не помешала шубка. Или манто. но ни

 первого, ни второго у нее не было — было лишь платье, пошитое

специально для этого бала, и которое наверняка стоило целое

состояние.

— Беспокойно мне что-то, — пробормотала маменька, — как бы

верги не встретились.

— ну что ты, дорогая, даже не думай об этом. Их давно не было в

этих краях. Да и что им здесь делать? Даже не пограбишь, —

сдержанно ответил барон Велье.

— ты ведь знаешь, дорогой, что они приходят не грабить, а

убивать, — возразила баронесса Велье, — да и… сама не знаю.

Беспокойно без причины.

— А ты не думай, — посоветовал папенька, — вон, смотри лучше

на нашу курочку. Первый бал, первый выход в свет. Честно говоря, не

думал, что братец вспомнит о нас. А он вспомнил. И пригласил, зная, что будет младший Лоджерин.

— невелика жертва с его стороны, — фыркнула матушка, — он уж

который год обещает тебе вернуть те спорные угодья, да все никак. А

мог бы… Знаешь, я порой не понимаю, зачем ему ещё и эти жалкие

крохи? он не обеднеет, если их лишится.

Папенька умолк и начал дергать седую прядь у виска. Камилла

знала, что он всегда так делает, когда особенно переживает и когда не

знает, что ответить. Ей стало жаль отца, и она даже немного

разозлилась на матушку: зачем напоминать человеку о том, что ему

неприятно? но барон решил сменить тему разговора. он посмотрел на

Камиллу, улыбнулся, и спросил:

— ну что, курочка моя, ты уже решила, сколько танцев будешь

танцевать? Я уверен, сегодня ты затмишь собой всех.

Камилла пожала плечами. на самом деле у нее уже собралось

столько впечатлений, что она даже не думала, а что будет тАм, в

сияющих залах герцогского замка.

— наша дочь собирается обаять принца, — сухо заметила

матушка.

— ну, а что? — барон усмехнулся, — было бы недурственно…

наверное, недурственно.

— ты же знаешь, что о нем говорят, — теперь уже матушка

принялась теребить шелковый платочек, что намекало на волнение.

 — Да мало ли что говорят? Завистники говорят. Эдвин Лоджерин

невероятно хорош собой и так же сказочно богат. Рядом с ним любой

почувствует себя обиженным и обделенным. ну, а мы на него

посмотрим сегодня. И, наконец, чем не пара для нашей жемчужинки?

матушка нахмурилась и помолчала, затем довольно сухо ответила:

— мне все равно не слишком нравится эта идея. Вон, и Камилла

уже объявила, что на ней женится принц. А по мне, это глупо —

заявлять подобное о человеке, которого ни разу не видела и с которым

никогда не говорила.

Камилла вздохнула и поежилась под пуховой шалью. Разговор