Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (СИ) (страница 13)
то же время глубоко внутри стремительно зрело чувство, что все
происходящее — морок, и что есть нечто более важное, принадлежащее именно ей…
— Приехали, курочка моя, — раздался откуда-то голос папеньки.
И, находясь в полудреме, Камилла через силу открыла глаза и
уставилась на него. Внутри, под ребрами, все моментально взялось
хрусткой и колючей ледяной коркой: ей вдруг показалось, что ее
милый папа выглядит совсем не так, как должен. Слишком бледный, и
тусклый, погасший взгляд… она торопливо заморгала, и морок
схлынул: на самом деле барон был весел, насмешлив и отпускал
шуточки.
— ох, как спина затекла, — пожаловалась матушка.
но Камилла ее уже не слышала: затаив дыхание, она уставилась в
окно. Взгляд упирался в белую штукатуренную стену —
действительно белую, ни пятнышка грязи! И вокруг было довольно
светло, невзирая на то, что уже вечер. А потом карета дернулась, подвинулась немного вперед, и в поле зрения Камиллы появились
двустворчатые витражные двери, по обе стороны от которых
навытяжку стояли лакеи в ливреях винного цвета. Дыхание
окончательно сбилось, и она едва понимала, как выбралась наружу, опираясь на мозолистую руку барона, и как лакеи с презрительной
гримасой отворили перед ними эти прекрасные двери. Со всех сторон
на нее обрушился яркий свет от тысяч кристаллов — Боооже, как это
дорого! И шум, гомон, топот сотен ног. Пестрое людское море
подхватило ее волной и обязательно бы унесло, но матушка вцепилась
в локоть, не давая отойти ни на шаг.
— Дорогая, на тебя смотрят, — шепнула она на ухо, — а ты едва
не забыла шаль снять.
И правда. Камилла ловила на себе взгляды: удивленные, восхищенные, любопытные, не всегда добрые. она наконец выдохнула, остановилась и осмотрелась: они стояли посреди большого холла, под
потолком висела воистину гигантская люстра, собранная из сотен
светящихся кристаллов. В холле толпились прекрасно одетые дамы и
кавалеры, они собирались в группки, словно косяки ярких рыбешек, смеялись, разговаривали… И внезапно Камилла поняла две вещи.
Первой было то, что их семья — чужие на этом празднике жизни.
никто не подошел к ним, никто не заговорил. на них вообще не
обратили внимания. Второй же — и весьма печальной — была мысль о
том, что даже ее прекрасное платье с розами кажется очень скромным
на фоне туалетов присутствующих дам, а синее платье ее матушки так
и вообще сойдет за домашнее.
осознание это оказалось болезненным. Еще несколько часов назад
мир ложился к ее ногам бриллиантовой пылью, а теперь оказалось —
что сама она практически пыль под ногами других.
«Зачем мы приехали?» — задалась она вопросом.
неужели в самом деле, чтобы показать меня принцу и попытаться
завладеть его вниманием?
но ведь… он может и не глянуть на меня…
— Где мой брат? — расслышала она гневный голос папеньки.
оказалось, барон что-то выяснял у лакея, все громче и громче, и
вот, перешел на крик. Кровь прилила к щекам: ну вот, теперь все на
них смотрят… Камилла молча наблюдала, как папенька гневно
жестикулирует, и как лакей, кривясь, наконец указал на вход в
следующий зал.
— Идем, — скомандовал барон своему семейству.
матушка подхватила Камиллу под локоть, и они двинулись дальше
— в еще более просторный и светлый зал, по стенам украшенный
винно-красными бархатными драпировками, меж которых блестели
золоченые колонны. Камилла подняла глаза: своды потолка были
украшены яркой мозаикой. И с тоской подумала, что потолок в их
особняке кое-где даже осыпался серыми хлопьями штукатурки.
тем временем от группы мужчин и женщин, разряженных в пух и
прах, отделился высокий мужчина и стремительно пошел им
навстречу. У него были совершенно седые, зачесанные назад, длинные
волосы, камзол из золотой парчи и медальон на толстой цепи, украшенный разноцветными камнями.
«Дядя Кервинд», — вспомнила Камилла и учтиво поклонилась, как учила ее матушка.
— Ба, а вот и мой брат! — герцог заключил барона в медвежьи
объятия, — рад, очень рад тебя видеть. Уж думал не приедешь! А вот и
госпожа баронесса, — он отвесил шутливый поклон матушке, и затем
его взгляд прилип к Камилле, — неужели это наш нежный цветочек, который так незаметно и тихо расцвел?
— Да, это Камилла, — с достоинством ответила матушка, и было