Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (СИ) (страница 15)
может и слова сказать, потому что совершенно не знает, что и как
говорить, чтобы заинтересовать такую особу. Да и вообще, похоже, идея с принцем полностью провальная, потому что неясно, что такого
нужно сделать, чтобы его покорить? И чтобы он, как в недавних
мечтах, провожал до кареты и подавал руку?
Вон он, какой. В самом деле, красив — этакой броской, яркой
мужской красотой. Высок. Статен. Яркий, как росчерк пламени во
тьме. И наверняка образован, очень образован, так что ничем она его
не удивит.
однако, Камилла кое-как взяла себя в руки и присела в элегантном
реверансе.
— очень приятно, ваше высочество. Я рада…
— Видеть меня здесь? — фыркнул он, — да уж, я здесь редкая
птица, в такой-то деревне. но отец просил передать кое-какие важные
бумаги вашему дяде, и я не стал отказывать. В конце концов, бал —
это всегда весело. По крайней мере, так говорят.
— Я — милла, — представилась ещё одна девушка, темноволосая
и темноглазая, — надеюсь, тебе не будет здесь скучно…
— Разве может быть здесь скучно? — удивилась Камилла.
— Это наверняка потому, что вы никуда не выезжали, —
осторожно сказал белобрысый парень, что стоял сбоку от принца, —
на самом деле здесь скука смертная. Ешь да танцуй, ну что может быть
ужаснее?
— то, что ты знатный книжный червь, это всем известно, —
сказал принц, — но здесь я не могу не согласиться. Балы — это
развлечение для женщин.
— однако, как могут развлекаться женщины, если рядом не будет
мужчин? — сладко и как-то призывно мурлыкнула мьерра.
— И в самом деле, — сказал Эдвин и пристально посмотрел на
Камиллу. так, что она снова начала краснеть.
— Потанцуешь со мной, цветочек? — с усмешкой
поинтересовался Эдвин, указывая глазами на розы, которыми был
украшен ворот ее платья.
Камилла смутилась окончательно.
она как-то по-иному себе все это представляла.
Ей казалось, что принц подойдет и пригласит ее с поклоном… а
не вот так, буднично, фамильярно.
И, наверное, ей надо было величественно ответить что-то вроде
«разумеется, ваше высочество», но вместо этого Камилла неловко
кивнула.
Вот вам и все.
— новичкам везет, — хихикнул тот парень, которого обозвали
«книжным червем», — что ж, пойду, поищу себе такой же бутончик, который в моих руках раскроется прекрасной розой.
Потом они ещё немного поболтали о каких-то совершенно
незначимых пустяках. Камиллу с интересом расспрашивали о том, как
ей жилось в «такой глуши». Эдвин молчал и задумчиво смотрел на
Камиллу, а ее бросало в дрожь от его взгляда — как будто жадного и
голодного. она не понимала, почему он смотрит на нее так, и оттого
чувствовала себя неловко. Иногда Камилла ловила себя на том, что
отвечает невпопад, и видела, что других это забавляет. так что к тому
моменту, как заиграла музыка, она почувствовала себя совершенно
уставшей. но — нужно было идти танцевать. С принцем, как она и
мечтала…
***
Ладонь Эдвина оказалась теплой и жесткой, вероятно, из-за
постоянной практики с оружием. Эдвин осторожно сжал ее пальцы и
повел вперед, в большой зал — и все смотрели на них, Камилла, пунцовая от смущения, глядя в пол, кожей чувствовала тяжелые, недобрые, завистливые взгляды. Ловила краем уха шепоток — «кто
это? откуда? А-а, родственница, ну понятное дело». она невольно
вспомнила свой мимолетный сон в карете, где юноша прекрасной
внешности протягивал ей перстень. Сон в руку? Из-под ресниц
глянула на Эдвина: хорош, просто недосягаемо хорош, но… не похож
на того юношу ни капли. тот… в нем чувствовалась душа, хоть и сон.
Какая-то глубина, понимание, доброта. Эдвин Лоджерин был одет в
сверкающие доспехи самодовольства, и совершенно было не понять, что же там внутри.
Камилла, ступая в круг танцующих, вспомнила ещё и матушкины
слова, что ей не захочется замуж за принца, когда его увидит и