Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (СИ) (страница 7)
накладывал заклинание. С громким хрюкающим и хлюпающим звуком
голем попросту взорвался. По сути, огромный ком мокрой глины
разлетелся во все стороны, расшвыряв людей и облив их глиняными
потеками.
— о, Енм, — жалостливо выдохнул Аларик.
не то, чтобы ему было жаль голема — он не чувствует боли и у
него нет души. Жаль было скорее себя и собственные усилия по
созданию этого существа.
И теперь, когда спешить было уже некогда, Аларик попросту стал
в стороне и принялся ждать.
Люди расходились, ругаясь, стряхивая на мостовую глиняные
комья. Кое-с-кого глина стекала густыми каплями. Больше всех
пострадал один из патрульных, он сам стал похож на голема.
Сослуживцы соскребали с него пласты мокрой, очень эластичной
глины, бросали ее под ноги.
— Верги знают что! — обронил кто-то, проходя мимо, —
Светлейший, оборони от исчадий тьмы!
И Аларик был с ним полностью согласен. Стоя на промозглом
ветру, он ежился, но все-таки решил дождаться, когда все разойдутся, а
когда улица снова опустела, протянул руку, растопырив пальцы, обращаясь к холодной тьме внутри себя и посредством заклинания
придавая ей нужную форму. Как говорил наставник, тьма — это наш
инструмент, но инструмент с собственным подобием сознания и, соответственно, желаниями. Сущность, иначе и не скажешь, и
сущность опасная — поэтому и печать нужна, не обученный и
незакрытый темный маг есть угроза для многих.
С пальцев сорвались темные молнии — как будто расколов серую
дымку пасмурного утра. молнии вонзились с шипением в мостовую, туда, где были разбросаны комья глины, и, не прошло и нескольких
минут, как комья, ожив, начали сползаться в одну большую кучу.
— Вот так, — шепнул Аларик довольно, опоясывая кучу глины
энергетическими обручами.
Собрав все до крошки, он встряхнул пальцами. Виски начало
покалывать, а это значило, что так и до мигрени недалеко… но день
только начался, да и дел полно.
Аларик, ежась, вернулся в бордель — там было тепло, душно, после ночи витал винный запах — и не удивился, что Годива
поджидала его внизу. Пока он собирал своего голема, она успела
умыться, кое-как причесалась и оделась в простое серое платье с очень
скромным воротом.
— Идем, я заказала тебе завтрак, — негромко сказала она.
И это было очень кстати, потому что Аларик был не прочь
перекусить и совершенно не знал, как вернуться в комнату, где провел
ночь. Поэтому он послушно следовал за женщиной и тихо
порадовался, когда увидел на застланной уже кровати поднос. там
была большая тарелка с нарезанным вареным мясом, кубиками
желтого сыра, свежим хлебом. Помимо этого, там же стоял пузатый
кувшин. Аларик сунул в него нос, сообразил, что это простокваша.
очень даже неплохо для борделя.
— Сейчас, мне бы умыться, — пробормотал он, скрываясь в
ванной.
Годива посмотрела на него так, как мамаши смотрят на деток, и
молча кивнула.
Потом, когда Аларик привел себя в порядок и уселся завтракать, она вкрадчиво поинтересовалась, куда дальше двинется господин
темный маг.
Аларик не видел смысла скрывать. Господин темный маг должен
навестить бургомистра, а уж там хотелось верить, что бургомистр
выделит какое-нибудь жилье — на то время, пока он будет охранять
славный город Шаташверин от вергов, настраивать защитные контуры
и, может быть, даже вступит с вергами в схватку, если они посмеют
вылезти где-нибудь внутри охранного периметра.
— Если что, я могу стирать и убираться в доме, —
многозначительно сказала Годива.
— Этот дом сперва не мешало бы заполучить, — ответил
Аларик, — а тебя хозяйка отпустит?
— Раз в три дня я выходная, — деловым тоном сообщила
Годива, — ну, если, конечно, ты не побрезгуешь. Спать ты со мной так
и не стал. А я, в общем-то, ещё ничего.
Аларик пожал плечами и ничего не ответил. Потом подумал и всетаки сказал: