Оливия Лоран – Бывшие. Мы (не) твои (страница 8)
Видимо, устав ждать, Саша подхватывает меня за локоть, а я вцепляюсь свободной рукой в его предплечье, и, наконец, оказываюсь на ногах.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю прямо, не скрывая недовольства.
— Игорь пригласил. Рада меня видеть? — усмехается он.
— Тебе ответить честно?
— Можешь вообще не говорить, — как-то странно улыбается он, а затем наклоняется к моей шее и шепчет на ухо: — Ты до сих пор держишься за меня.
9
9
В который раз за эти несколько дней Аверин нарушает мое личное пространство. И выставляет всё так… будто я и сама не против близкого контакта с ним.
Кричать о том, что это не так — бессмысленно. Мои слова и просьбы он, по всей видимости, не понимает. Старания подруги тоже не срабатывают. Уже во второй раз…
Неужели она не успела предупредить Игоря? Знает же, как мне тяжело дается каждая встреча с ним!
Не собираясь реагировать на провокации Аверина, просто одергиваю руку, которой сжимала его предплечье, а затем… перевожу взгляд на его сына.
Матвей хмурится, словно почувствовав мой негативный настрой, жмется к отцу, и мне становится не по себе…
Стараюсь ему улыбнуться, но едва ли это спасает положение.
— Хотите прокатиться наперегонки? — обращается Саша к детям, разряжая тем самым обстановку.
— Сами?? Только мы с Матвеем? — моя дочь реагирует первой.
— Нет, — смеется Саша. — Это может быть опасно. Но вы будете управлять.
— Нам нужно вернуться к остальным, — вмешиваюсь, пока не стало слишком поздно, и ищу глазами подругу.
Чувствую себя еще хуже, когда замечаю, как сникает Соня.
— Не расстраивайся, — утешаю дочь, — мы еще покатаемся. Смотри, к нам идет Оля с Мишей.
Не придумываю ничего лучше, как просто сделать вид, будто Аверина здесь нет.
Внешне я остаюсь спокойной, но внутри…
Сложнее всего обманывать саму себя.
Даже не глядя на Сашу, я ощущаю его присутствие. И больше всего злит то, сколько эмоций это вызывает.
Оля останавливается рядом с нами и, улыбнувшись, здоровается с ним, а затем бросает на меня короткий взгляд.
Ее прежнее презрение к Аверину словно волной смыло. Сейчас она, скорее, испытывает неловкость, и будто занимает совсем другую сторону.
В растерянности не знаю, как себя вести, но и сказать ей сейчас ничего не могу.
Как вообще понимать ее реакцию?
— Пойдем, найдем Игоря, — виновато отводит глаза.
На Сашу я больше не смотрю, но знаю, что он идет следом за нами. Слышу его сына, который делится своим впечатлением.
— Пап, эта тетя злая… — старается говорить тихо, но я понимаю каждое слово.
Что он отвечает ему, я не слышу. Ощущаю себя, действительно, каким-то вселенским злом, решившим испортить всем отдых.
И меня задевают эти слова…
Возможно, так остро реагирую на мнение ребенка, потому что впервые с этим сталкиваюсь. А ведь общение с детьми, их расположение и доверчивость является частью моей жизни, будучи педагогом.
Настроение стремительно падает, как ни стараюсь вести себя привычно. И когда мы подходим к ларьку, около которого стоит Игорь, я перевожу все свое внимание на дочь.
— Ты что-нибудь хочешь? Не замерзла? Можем взять чай и булочку.
Соня быстро кивает и улыбается, отчего на душе становится теплее.
— Я всё возьму, садитесь за столик, — отмахивается Игорь.
Оля остается с мужем, а мы занимаем свободную лавку. Саша усаживает Матвея напротив нас и тоже отходит к ларьку.
Мальчик немного смущается, поглядывая меня. И мне хочется его успокоить.
— Я не злая, — улыбаюсь ему с некой грустью. — Просто… у меня было плохое настроение. У тебя ведь тоже бывает, да?
Он задумчиво хмурится, чем еще больше напоминает мне Аверина в прошлом, а затем отвечает:
— Когда папа долго не приходит, и я сижу с няней…
В груди расползается неприятное чувство, когда я вижу, как это его расстраивает.
Сомнений в том, что Саша воспитывает его один, уже не остается. Оля ведь тоже говорила, но только сейчас я убеждаюсь в этом окончательно.
— А где твоя мама? — тут же подхватывает дочь.
— Соня…
— Она далеко уехала и не может вернуться, — отвечает ей Матвей. — И я ее не помню. А где твой папа?
Вздрагиваю от неожиданности, когда на стол опускается пару стаканчиков чая, и вскидываю взгляд, встречаясь глазами. А затем он смотрит на мою дочь.
— Мой папа тоже далеко, — выдает она без грусти. — Но у меня классная мама, — улыбается мне. — И она не злая.
— Так, давайте быстро перекусим и пойдем еще покатаемся, — выпаливаю, ощущая волнение.
Все соглашаются, и я выдыхаю с облегчением, когда к нам присоединяется и Оля с семьей.
Спустя пару часов, когда я уже успеваю привыкнуть к нашей компании и хоть немного расслабиться, ко мне подходит подруга. И я снова начинаю нервничать…
— Игорю позвонили с работы, там возникли какие-то проблемы, и нам нужно будет заехать сначала в его офис. Не знаю, сколько это займет времени. Саша сказал, что сможет вас с Соней подвезти к нам домой.
— А вам с Мишей зачем ехать? — не понимаю я. Игорь сам не сможет всё решить? Оля, не оставляй меня одну!
— Я и не оставляю… — оправдывается она. — Мы еще не уезжаем. Саша просто вас отвезет домой.
Машу в отрицании, не собираясь с ней соглашаться.
— Я вызову такси.
— Ну не дури! — давит на меня. — Чего ты так переживаешь? Вы же с детьми. Тем более ему самому нужно заехать к нам домой. Игорь там ему что-то должен был передать.
Растущий протест стараюсь заглушить разумом. И понимаю, что, действительно, зря так переживала, когда мы уже доезжаем до дома подруги, не сказав друг другу ни слова.
Видимо, в компании детей, я на самом деле могу быть спокойна. Или же он, наконец, всё понял и решил оставить свои попытки наладить отношения.
Саша заносит детское кресло в дом и поднимается на второй этаж. Возвращается достаточно быстро с какими-то документами в руках.
Успеваю только разогреть еду, и накрываю на стол, когда он заходит на кухню и не спешит уходить.
— Послушай, Ань…
— Не надо, — не даю ему договорить. — Сейчас придет Соня, и я не настроена на разговоры. Да и говорить нам не о чем.
На самом деле за эти несколько дней я начала сомневаться в том, что все делаю правильно. Даже если мне и кажется, что Соне хватает меня, я не должна лишать ее отца.