Оливия Лоран – Бывшие. Мы (не) твои (страница 5)
— Пап, Соня учила меня лычать, но у меня не получается… — расстроенно делится с отцом Матвей.
Саша подходит ближе, и я отступаю на пару шагов в сторону.
— Не переживай так, — успокаивает сына, присаживаясь рядом с ним, а я невольно отмечаю, как меняется его голос при разговоре со своим ребенком. — Будешь ты еще рычать. Я тоже не умел, когда был таким, как ты.
— А как вы научились? — Соня вдруг обращается к Саше, а у меня мороз разлетается по коже и дыхание спирает.
Саша переводит внимание на нее и говорит несколько тише:
— Уже не вспомню. Сам, наверное, научился.
— А меня мама научила, — делится с ним дочь.
Матвей меняется в лице и поджимает губки, отчего у меня невольно сжимается сердце.
Второй раз я вижу Аверина только лишь с сыном. И судя по реакции ребенка, это не просто так. Где его мать? Вероятно, они с Сашей расстались или переживают какой-то кризис в отношениях, но думать я об этом не должна.
— Матвея тоже научим, да, сынок? — обращается к нему с улыбкой в голосе и мягко сжимает плечо.
— Мам, научишь его? — Соня смотрит на меня в ожидании, а я теряюсь, не зная, что сказать.
На помощь мне приходит, как ни странно, Саша.
— Мама твоя может не успеть, вы же здесь всего на несколько дней. Играйте, скоро Оля позовет всех на торт.
С этими словами он поднимается на ноги и зовет меня следом за собой.
Боже… я же и минуты больше не вынесу с ним наедине.
6
6
Прикрываю дверь в игровую, уже зная, что очередного разговора с Авериным мне не избежать.
Он стоит позади меня.
Сунув руки в карманы брюк Саша явно не собирается уходить. Заслоняет собой проход к лестнице и держит меня под прицелом синих глаз.
А я себя словно в клетке ощущаю…
Он выглядит таким же расслабленным, как и минуту назад в игровой с детьми, но смотрит так… что у меня мороз по коже.
Отстраняюсь к стене и пытаюсь справиться с волнением. Готовлюсь к тому, что снова начнет задавать неудобные вопросы. И даже теряюсь, когда он заводит разговор о сыне.
— У Матвея действительно какие-то проблемы?
Несколько секунд мне требуется на то, чтобы понять, о чем он говорит.
Серьезный взгляд вынуждает поторопиться с ответом, и я спешу развеять его опасения.
— Нет ничего страшного в том, что у него еще не до конца сформировалась речь. Ему же только четыре года. Дети по-разному…
— Четыре с половиной, — перебивает меня.
Аверин выжидающе смотрит на меня, а я не могу больше сказать ни слова.
Этого же не может быть…
Нащупываю пальцами стену за спиной для равновесия. Судорожно перевожу дыхание, пытаясь сложить картинку.
Матвей с Соней должны быть примерно одного возраста. И сейчас мне проще поверить в то, что он ошибся в возрасте сына, чем в то, что Матвей старше моей дочери на несколько месяцев.
Саша сводит брови, наблюдая за моей реакцией, и я стараюсь взять себя в руки.
— Всё равно… — выдыхаю в момент севшим голосом. — Можешь, конечно, сводить его к логопеду. Занятия в любом случае помогут ему…
— А ты? — его голос становится ниже и будто бы мягче. — Смогла бы провести пару занятий? Я всё компенсирую.
— Послушай… — протягиваю неуверенно и поглядываю в сторону лестницы
— Расслабься, Ань, — усмехается вдруг. — Найду другого специалиста. Ты приехала отдохнуть с дочерью.
Дело вовсе не в том, что я не хочу работать в выходные. Неужели сам не понимает?
— Так почему вы здесь одни? — резко меняет тему. — Где твой муж?
Всё же не зря я боялась неудобных вопросов. И мне не нравится, как меняется его взгляд…
— Давай лучше вернемся за стол, — храбрюсь, когда говорю это с упреком и с нескрываемой злостью.
Пытаюсь его обойти, и мне это почти удается…
Глядя на ступени, ведущие по лестнице вниз, останавливаюсь у края и мгновенно цепенею.
Кожу на запястье жгут требовательные пальцы. Крепкой хваткой впиваются. Меня словно током пробивает. Пронизывает насквозь, за секунду разгоняя пульс.
Аверин ослабляет хватку, но так и не отпускает. Притягивает ближе и разворачивает к стене, а сам отходит на шаг.
Создает видимость, будто бы не нарушает моих границ, тогда как практически в угол меня загнал…
— Почему не отвечаешь? — интересуется с мнимым весельем в голосе. — Снова пытаешься сбежать. Вопрос ведь простой.
— Разве обязана? — бросаю недовольно. — Нет у меня мужа, ясно? Но тебя это вообще не должно интересовать! Отойди и дай мне пройти!
Сердце грохочет в груди от волнения, но и он уже не выглядит спокойным. Вижу, как раздувается его грудная клетка на вдохе, и как меняется взгляд.
Он больше не требует ответов. Лишь изучает. Мечется по лицу, словно в этот момент в его голове производятся какие-то сложные вычисления.
А потом… он находит решение.
Склонив голову набок, смотрит на меня с прищуром. Улыбается.
Эта улыбка нисколько не похожа на приветственную. Скорее отражает его довольство моими эмоциями, которые я не сумела сдержать.
Или же он удовлетворен моим ответом…
Напрягаюсь всем телом, когда между нами уже не остается того жалкого шага. Он нависает надо мной, лишая возможности сбежать..
Боже… Он словно выше стал. И уж точно шире в плечах.
При первой нашей встрече на праздничном ужине я этого почему-то не заметила. Да я вообще старалась не смотреть на него!
Совсем другим его помню.
Ласковый голос, теплая мальчишеская улыбка и синие глаза с любящим, как мне когда-то казалось, взглядом.
Этого Аверина я не знаю. И это не тот Саша, который совсем недавно с заботой успокаивал сына.
Единственное, что в нем не изменилось, так это мужское обаяние. И упрямство.
Почти уверена, что эта черта его характера проявилась с годами еще ярче.
Сильнее жмусь к стене, когда его рука взмывает вверх и тянется ко мне. Едва касаясь, он проводит по волосам и убирает прядь за ухо.
А затем Аверин склоняется к моему лицу…
— Нет мужа, значит… — задумчиво протягивает, приближаясь всё ближе. — Расслабься, ты вся дрожишь.