Оливия Лоран – Бывшие. Мы (не) твои (страница 11)

Ближе к ночи, когда Соня засыпает, я спускаюсь на кухню, и мы с подругой завариваем любимый чай с бергамотом.

— Думаю, мы не будем дожидаться последнего выходного дня, — размышляю вслух. — Посмотрю завтра билеты на ближайшую дату.

— Аня… — хмурится Оля. — Если переживаешь за Мишку, то успокойся. Игорь его завтра к бабушке отвозит, она внука уже несколько дней ждет в гости. Может, и с ночевкой останется.

— Всё равно… Зачем рисковать? — продолжаю настаивать. — Да и, честно говоря, я будто выдохлась… В напряжении нахожусь с первой встречи с Авериным.

Бросаю короткий взгляд на подругу, замечая, как она поджимает губы.

Мы не успели с ней обсудить тот факт, что они с Игорем нас заперли. Хотя я и так уже догадалась о том, что Саша что-то наплел своему другу, а тот передал жене. И всё же…

— По телефону ты сказала, что нам с Авериным нужно поговорить. Что тебе известно?

Вижу, как Оля напрягается. Тянет с ответом, долго раздумывая, и нервно закусывает губу.

— Я и сейчас так считаю… И думаю, что узнать это ты должна от него.

— Боже, да что узнать?! — восклицаю, не сдерживаясь.

Как он по случайности переспал с бывшей, но в остальном оставался мне верным? Или что он придумает?

Эти мысли я оставляю при себе, не желая погружать в наши проблемы подругу.

— Тебе ведь тоже есть, что ему рассказать…

Оля бьет метко. И я не нахожу слов, чтобы ей ответить.

На экране моего телефона, который лежит на столе, вспыхивает неизвестный номер, несохраненный в списке моих контактов.

Но я ведь знаю, кто звонит. Достаточно взглянуть на последние цифры…

— Смску с вопросом о самочувствии Сони я уже получила с утра, — хмыкаю с каким-то недовольством. Будто я ждала, что после нашего непонятного разговора, он начнет мне обрывать телефон сообщениями и звонками… — Что ему нужно?

— Меня спрашиваешь? — усмехается подруга.

Мне вот совсем невесело… Пальцы на руках дрожат, а внутри все сжимается от нервов.

Принимаю входящий вызов, после чего прикладываю телефон к уху и слышу лишь короткое: «выйди».

Не успеваю даже возмутиться, как он отключается.

— Аверин приехал сюда, — сообщаю тихо.

— Иди! — шипит подруга. — Соня спит, я присмотрю. Если что, позову тебя.

Времени на раздумья себе не даю. Быстро накидываю верхнюю одежду, обуваюсь и выхожу во двор.

Холодный воздух обдает лицо, пока я направляюсь по вымощенной плитке и останавливаюсь около его припаркованной машины.

Саша стоит облокотившись спиной на пассажирскую дверь и смотрит как-то… недобро. Открыв мне дверь, ждет, когда я сяду, а затем обходит машину и занимает водительское кресло.

Стук моего сердца попадает в ритм, который он отбивает пальцами по перетянутому кожей рулю.

— Как Матвей? — спрашиваю, не в силах вынести искрящуюся напряжением атмосферу в салоне.

Осторожно смотрю на него, ментально ощущая ту бурю чувств и эмоций, которые он держит в себе.

На его лице будто каждый мускул напрягается. Губы складываются в тонкую линию, на скулах играют желваки.

— Аллергия на пенициллин, как и у меня, отчество, дата рождения… — перечисляет глухо те данные, которые я говорила врачу, а затем пронзает меня тяжелым взглядом. — Она моя дочь, ведь так?

13

13

Пространство сужается, и я не вижу ничего, кроме его глаз. Столько эмоций в них сейчас, что я задыхаюсь от своих, которые зарыты где-то глубоко и моментально рвутся на поверхность.

Не так я представляла себе наш разговор. Не так хотела, чтобы он узнал…

Но мне ничего не остается, кроме как попытается ему всё объяснить.

— Я хотела сказать, но…

Договорить я не успеваю.

Вздрагиваю и вся сжимаюсь, когда он бьет ладонью по рулю, а затем крепко стискивает его руками. Не шевелюсь, лишь судорожно дышу, гладя на мрачное выражение его лица.

На меня Саша не смотрит. И я боюсь представить, что увидела бы в его глазах сейчас.

— Четыре года, — толкает хрипло, еле слышно. — Черт, Аня! — срывается на крик и поворачивается, взглядом сжигает. — Четыре! Если бы мы не встретились, я бы вообще никогда не узнал?!

Вспыхиваю мгновенно. Чувствую, как пылает моя кожа. Меня словно кипятком окатывает. И всё, на что мне хватает сейчас сил, это выдержать тяжелый взгляд Аверина.

— Настолько меня ненавидишь? — продолжает он. — Настолько?!

— Нет… — выдыхаю сипло. — Я не знаю, что сказать, Саш. Я даже не знала, где тебя искать.

— А ты пробовала?

Поджав губы, в поражении опускаю глаза. Я ведь даже ни разу ему не звонила…

— Еще бы… — усмехается он и откидывается на кресло. — С кем она росла?

— Со мной, с кем же еще? Мне помогал отец, пока его не стало, Оля… — замолкаю, чувствуя, как неожиданно вспыхивает злость. — Ты хочешь меня одну во всем обвинить?! Тебе хватало забот и без нас!

— С каких это пор ты решаешь за других?

— С тех самых, Саш! У тебя уже была семья. И я не собиралась…

— Семья? — перебивает меня и усмехается. — Я бы никогда не женился на Ире. Ты знаешь, когда я расстался с ней, и больше мы не пересекались. О своей беременности она узнала не сразу. Мы с ней… Это было еще до тебя.

Проглатывая обиду и горечь от воспоминаний, стараюсь держать ее в себе. В голове просто не укладывается эта информация.

— Хочешь сказать, что она два месяца не знала, что беременна?

— Если бы знала, уверен, пришла бы ко мне сразу. Да и потом… в первую очередь побежала к матери. Я не врал, когда говорил, что не изменял тебе.

Я едва ловлю воздух. Сердце бешено стучит, будто пытается пробиться сквозь грудную клетку. Его слова эхом разрываются вдоль и поперек моего сознания, оставляя за собой только пустоту.

Слишком много мыслей, слишком больно, слишком… тяжело поверить и признать, что в нашем расставании есть и моя вина.

Если бы я не сбежала, если бы поговорила с ним…

Смогла бы смириться с тем, что у него есть ребенок от другой? Не знаю… Сейчас мне сложно это понять.

Неужели его бывшая на самом деле не знала о своей беременности? А если намеренно скрывала, то зачем ей это нужно было? Где она?

— Почему ты растишь сына один?

— Я уже сказал, что не собирался с ней возобновлять отношения. Даже ради Матвея. Ничего хорошего бы не вышло. И, как оказалось, ребенок ей сразу стал не нужен, — произносит твердо, но я распознаю в его голосе злость вперемешку с болью. — Когда я увидел тебя с другим… — Аверин усмехается, но совсем невесело. — Нужно было поговорить с тобой.

— Всё, Саш, хватит, — не выдерживаю его пристального взгляда и пытаюсь открыть дверь, но она не поддается. — Я не хочу вспоминать прошлое, это ведь уже ничего не изменит… А Соня, — осекаюсь, с тяжестью в груди принимая тот факт, что как прежде уже точно не будет. — Давай обсудим всё в другой раз. Если захочешь с ней видеться, проводить время, я не буду препятствовать.

Он не спорит и больше не пытается мне что-то доказать. Но прежде чем открывает дверь, ставит перед фактом.

— Я приеду к ней завтра.

Разблокировав двери, он, не глядя в мою сторону, ждет, когда я выйду.