Оливия Лоран – Бывшие. Мы (не) твои (страница 13)

15

Аня

Даже несмотря на усталость и плохое самочувствие я еще долго не могла уснуть, после того, как Саша ушел.

То, как он общался с Соней, как на нее смотрел…

В какой-то момент я поняла, что он не сможет меня простить. Не примет того, что я скрыла от него дочь. И это осознание изводило меня, мучило, оседало болью в сердце.

Зачем мне его прощение?

Сложно ответить на этот вопрос даже самой себе.

Увидев его на кухне, я ждала вопросов, обвинений, требований, да чего угодно, но только не того, что он, не сказав мне ни слова, просто подойдет и обнимет… Осторожно, чувственно, так нежно и отчаянно, словно это единственное, в чем он нуждался в тот момент. А потом сожмет в своих руках так крепко, как это было раньше... Когда нашей единственной проблемой было найти место, где мы сможем уединиться, а единственным желанием — не отпускать друг друга.

Неужели он сможет меня простить? Или мне так хочется думать? Верить…

Так и не найдя ответов, не помню, как провалилась в сон.

Просыпаюсь резко, с тревогой в груди, которая мгновенно бросает в реальность, когда я замечаю Соню около своей кровати.

— Тебе плохо? Что-то болит? — взволнованно оглядываю дочь и поднимаюсь.

— Хочу кушать, — улыбается она.

Облегченно выдыхаю и обнимаю Соню, уже по привычке проверяя ее температуру. Успокаиваюсь окончательно, когда понимаю, что она идет на поправку. К слову, и я себя чувствую достаточно бодро.

Вряд ли забота Аверина могла поставить меня на ноги на день. Вероятно, организм дал сбой на фоне стресса.

В удивлении смотрю на часы и понимаю, почему я не проснулась раньше дочери, как это бывает всегда.

— Ты так рано проснулась, — улыбаюсь, глядя на нее. — Пойдем тогда скорее умываться и будем готовить завтрак.

Оля спускается на кухню, когда я ставлю на стол две тарелки с пышным омлетом.

— Миша уже встал? Я приготовила на всех.

— Скоро спустится, — отвечает она и подходит к кофемашине, не сводя с меня глаз.

Многозначительный взгляд подруги говорит о том, что у нее ко мне, как минимум, не один вопрос, но при Соне она молчит.

— А дядя Саша с Матвеем сегодня приедут? — спрашивает вдруг Соня.

— Да, кстати, — подхватывает Оля и даже не пытается скрыть улыбку, — мне тоже интересно.

Мне же отчего-то становится не по себе…

— Сегодня мы ждем врача, — отвечаю дочери, стараясь не обращать внимания на реакцию подруги. — Сначала он должен осмотреть тебя и подтвердить, что ты выздоравливаешь.

После завтрака мы поднимаемся в спальню, и практически сразу к нам приходит педиатр. Следом за ним в дверях появляется Аверин.

Судя по количеству пакетов в его руках, он решил и здесь, в доме подруги заполонить нашу комнату лекарствами и игрушками.

Обеспокоенный взгляд Саши мечется от врача ко мне с дочерью, и я теряюсь в догадках, что его так тревожит. Но когда заканчивается осмотр, и нам удается поговорить, я, наконец, понимаю. Собственно, это становится ясно и по его изменившемуся выражению лица, когда он слышит, что Соня идет на поправку.

— Саш, это простой осмотр. Ты еще вчера видел, что Соне стало лучше.

— Значит, мне можно пойти к Мише? — тут же оживляется дочь и спрыгивает с кровати.

— Теперь можно, — улыбаюсь ей.

Соня выбегает из комнаты, а я замечаю, как Саша задумчиво смотрит вслед. Обернувшись, он ловит мой взгляд, и я начинаю вдруг суетиться, испытывая неловкость.

Поправляю кровать и подушки, убираю игрушки, но даже не глядя на Аверина, ощущаю, что он следит за каждым моим движением.

— Зачем ты столько всего привез? У нас есть всё необходимое, — не оборачиваясь, спрашиваю я в попытке разрядить напряжение, которым пропитан воздух.

Кажется, я слышу, как он тихо усмехается, а затем медленно приближается.

— Помню, как мы ходили с тобой на пруд кататься по льду, — вспоминает вдруг он, и я непроизвольно замираю. — Ты никак не хотела уходить и уверяла, что не замерзла. Домой мы вернулись только ближе к вечеру, а на следующий день ты простыла. Помнишь, чего ты ужасно хотела прямо посреди ночи? — спрашивает Саша, и в его голосе слышится улыбка.

«Увидеть тебя» — отвечаю ему мысленно.

Вслух же говорю то, что сказала тогда ему.

— Шоколад с марципаном.

— Помнишь.

Я и не забывала...

Убеждала себя, что стерла все воспоминания о нем, которые отзывались болью в сердце. Даже самые приятные. От них еще тяжелее всего… Но я не понимаю, зачем сейчас об этом вспоминает он?

— Ты привез мне этот шоколад? — резкой вспышкой пронзает догадка.

— Как ты себя чувствуешь? — Саша уходит от ответа, который я уже и так знаю, и переводит тему.

Вздрагиваю, ощущая, как он осторожно касается моего плеча.

По телу проносятся мурашки, и я убеждаю себя, что это лишь реакция на едва ощутимое прикосновение, а не на него… Но и пошевелиться не могу.

Дрожь только усиливается, когда его рука перемещается на лопатки, скользит по спине и замирает на пояснице.

Резко отстранившись, оборачиваюсь. Стараюсь выглядеть невозмутимой. Но, конечно же, он видит мою реакцию на него, хоть ничего и не говорит.

— Как ты? — спрашивает снова.

— Всё хорошо, я… видимо, просто переутомилась. Не заболела я.

Саша хмурится, словно сомневается в моих слова. Взглядом пытает. А затем коротко кивает, но остается таким же задумчивым.

— Что? — нервно усмехаюсь, уже не в силах унять волнение.

— Раз уж ты здорова… — начинает он, и я невольно напрягаюсь. — Хочу показать тебе одно место. Выделишь мне пару часов?

16

16

Невидящим взглядом смотрю на мелькающие за окном заснеженные ели. Волнующие мысли не дают мне покоя.

Не могу себе объяснить, зачем я приняла предложение Аверина. Да еще и без каких-либо вопросов еду в ним в неизвестном направлении. Очень на меня непохоже.

Обычно я стараюсь держать всё под контролем. Сомнительные авантюры обхожу стороной, не говоря уже о том, что в принципе ко всему отношусь с осторожностью.

Думаю, это обострилось в момент, когда в моей жизни появилась дочь. Для меня каждый шаг должен быть заранее спланированным. Четким, понятным.

Сейчас же… Я с легкостью иду навстречу неизвестности, ощущая волнение в груди и на удивление приятное чувство предвкушения.

Боковым зрением замечаю, как Саша тянется рукой к приборной панели. А в следующую секунду из динамиков льется приглушенная мелодия, заполняя застывшую тишину в салоне авто.

Видимо, так он старается хоть немного разрядить напряжение между нами.

По сменяющимся пейзажам я начинаю догадываться, куда мы едем. Саша немного снижает скорость, и теперь машина медленно ползет по извилистым дорогам, приближая нас к Красной поляне.

Когда мы все вместе были на горном склоне, то успели покататься только на тюбингах. И сейчас мне кажется, что Аверин хочет прокатиться на лыжах или сноуборде. Или… провести там время только со мной.

Сегодня я не так тепло одета, как в тот раз, но мысль замерзнуть почему-то не пугает меня. Я думаю лишь о том, каким будет этот день с ним…