Olia V. – Тень почтового отделения (страница 5)
Она посмотрела на своё отражение ещё раз.
В зеркале отражалась усталость, но и что-то новое -лёгкая решимость.
– Ну что, – сказала она своему отражению. -Пора работать над «новой версией себя» .
Мармелад проводил её до двери, свернувшись на подоконнике, как сторож.
Почтовый ящик у дороги стоял всё в том же положении – чуть перекошенный, упрямый.
Когда Эмили подошла, крышка слегка качнулась от ветра, и на секунду ей показалось, будто изнутри что-то шевельнулось.
Она остановилась, прищурилась. Пусто.
– Нервы, – пробормотала она, закрывая крышку.
Дорога до старого почтового отделения заняла не более пятнадцати минут.
Мокрый асфальт отражал деревья, по обочинам валялись оранжевые листья, а город выглядел так, словно был вырезанным из старой открытки.
Когда Эмили свернула за поворот, здание почты появилось из тумана так же, как и вчера – внезапно, будто само выросло из земли.
Красный кирпич потемнел от влаги, деревянная дверь покосилась, но в окнах отражался свет.
Значит, внутри кто-то есть.
Эмили припарковалась, выдохнула, морально собралась с силами и вышла из машины.
Дождь редкими каплями бил по капоту, по волосам и куртке.
На крыльце она остановилась, глубоко вдохнула запах сырости и старого дерева и с силой толкнула дверь.
Колокольчик над входом звякнул – низко, глухо.
–Секунду! – раздался голос где -то в глубине стойки.
Эмили замерла, рассматривая помещение.
Внутри пахло пылью, бумагой и чем-то пряным, как в библиотеке, где окна не открывали уже много лет. На стенах висели старые почтовые плакаты, а вдоль зала тянулись ряды деревянных ячеек, некоторые с наклеенными именами, почти стёртыми временем.
Справа, за небольшим столиком, сидела девушка лет двадцати восьми, может чуть больше, с тёплыми каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок. Несколько прядей выбились и мягко обрамляли лицо. Она сосредоточенно разбирала письма, но делала это как-то легко, почти играючи, будто у каждой открытки был характер, который она хорошо знала.
Перед ней стоял большой бумажный стакан с кофе и от него тянулся тонкий аромат ванили. Девушка что-то тихо напевала себе под нос, время от времени постукивая ногтем по краю конверта – ритмично, будто бы отбивая знакомый мотив.
Она на секунду подняла взгляд на Эмили тёплый и внимательный, но без любопытного давления, – легонько улыбнулась краешком губ и снова вернулась к работе. Будто отметила её присутствие и решила: «Ну что ж, пусть привыкает».
Чуть дальше, у окна, молодой парень в вязаном свитере сортировал коробки, работая так быстро, как будто только что выпил двойной эспрессо.
В воздухе стояла особая тишина – плотная, мягкая, как воздух перед дождём.
И на фоне этой тишины лёгкое напевание девушки за столом казалось почти неуместно уютным.
Из-за двери вскоре вышел мужчина.
Она узнала его сразу.
Бен Харпер – тот самый сосед с прошлой ночи.
На нём была серая рубашка с закатанными рукавами, волосы были взъерошены, а под глазами виднелись темные круги, видимо сосед страдал недосыпом подумала она.
Он удивлённо поднял брови.
– Эмили?
– Она самая, да – неловко улыбнулась она. – Я… по поводу объявления.
Бен усмехнулся, положил на стойку пачку писем и чуть наклонил голову:
– Мир тесен. Хотя в Флоренс всё примерно так. Заходите.
Он обошёл стойку, открыл для неё калитку, пропуская внутрь.
Запах старой бумаги стал сильнее, где-то в глубине щёлкнули часы.
– Ну что ж, – сказал Бен, доставая пару бланков. – Раз уж вы пришли, давайте начнём.
Эмили кивнула, чувствуя, как странное волнение сменяется любопытством.
Она села на стул, скользнув взглядом по рядам ячеек.
В самой дальней, почти у пола, виднелся одинокий конверт.
Без марки. Без адреса.
Лишь имя, выведенное чётко, будто нарочно: Эмили Картер.
Эмили почувствовала, как что-то внутри сильно сжалось.
Пальцы машинально сжали край стула, будто в этом была необходимость удержаться за реальность.
– Всё в порядке? – спросил Бен, заметив, как её взгляд задержался на дальнем ящике.
– Да… просто показалось, – быстро ответила она, заставляя себя улыбнуться.
Он пожал плечами и начал искать какой-то документ.
Эмили же не могла отвести глаз от того конверта.
Свет лампы падал под таким углом, что белая бумага казалась чуть влажной, словно её недавно кто-то держал в руках.
А чернила как будто бы свежими.
– Вот, – Бен разложил перед ней несколько листов. – Стандартная форма: имя, адрес, контактный номер. Хотя в Флоренс телефоны редко кто проверяет.
Она взяла ручку, машинально заполняя графы. Писала аккуратно, стараясь не смотреть в ту сторону, но периферийное зрение всё равно ловило тот белый прямоугольник.
Каждая линия, каждая буква «Э» в её имени казалась отражением того, что уже написано на том письме.
–Работы немного, – продолжал Бен, присев напротив. – Разбирать корреспонденцию, регистрировать, сортировать по ячейкам. Иногда принимать посылки от местных. Старики всё ещё предпочитают бумагу вместо интернета.
Его голос звучал спокойно, буднично, но Эмили почувствовала странный холодок вдоль позвоночника.
Бен между тем достал ключ.
– Это от подсобки, иногда приходится доставать старые реестры, вдруг пригодятся. Только не пугайтесь, там темно и пахнет сыростью.
Она взяла ключ, и их пальцы на мгновение соприкоснулись – просто случайность, но почему-то в этот момент где-то в зале щёлкнуло.
Как будто кто-то тихо закрыл ячейку.
Бен обернулся.
– Сквозняки, – спокойно сказал он. – Здесь без них никак.
Эмили кивнула, но взгляд снова вернулся к дальнему ряду.
–Всё хорошо? – снова спросил Бен.
–Просто…ячейки, они кажется совсем заброшенными, но там виднеется письмо.