Olia V. – Тень почтового отделения (страница 4)

Мармелад, сидевший на переднем сиденье машины, настороженно следил за ней через стекло, шевеля хвостом.

Эмили посмотрела на табличку ещё раз – на выцветшие буквы, на потёртую дверь – и тихо сказала самой себе:

– Просто посмотреть, займусь этим завтра.

Она вернулась к машине, завела двигатель и медленно тронулась в сторону дома.

В зеркале заднего вида здание почты быстро исчезло за высокими деревьями, но ощущение, будто кто-то смотрел ей вслед, не покидало всю дорогу.

Когда она вернулась домой, солнце уже поднялось над деревьями, и окна наполнились мягким, рассеянным светом.

Воздух внутри был прохладным и чуть влажным, пах краской и деревом.

Эмили вытащила покупки, высыпала корм Мармеладу, поставила чайник.

Кот ел с таким видом, будто у него за спиной был тяжёлый день, и это немного её рассмешило.

Она устроилась у окна с чашкой чая и сэндвичем глядя на то, как ветер колышет верхушки сосен и впервые за долгое время почувствовала покой.

Без звонков, без голосов, без чужих вопросов.

После завтрака усталость обрушилась на неё неожиданно – тяжёлая, вязкая, как после долгого плавания, или другого вида спорта.

Ее сил хватило лишь на то, что – бы убрать кружку в раковину, наспех застелить кровать и лечь поверх одеяла, не раздеваясь.

Мармелад запрыгнул рядом, свернулся клубком и мгновенно заснул.

Эмили прислушалась к дому, но было тихо, лишь где-то под потолком потрескивала доска, да изредка сквозняк шевелил занавеску.

Она закрыла глаза и подумала, что всего на полчаса…

Но уснула крепко, оно было и не удивительно, наконец – то за все дни стресса и переживаний, сборов и переезда она почувствовала покой и провалилась в глубокий сон.

Когда она проснулась, солнце уже клонилось к закату, а сквозь шторы проникал тёплый, золотистый свет, полосами ложась на пол.

Воздух был почти неподвижен, пыльные частицы медленно плавали в лучах, словно время застыло вместе с ними.

Она села на кровати, чувствуя, как тяжело отзывается в теле усталость.

Мармелад, всё так же свернувшийся клубком, приоткрыл один глаз, лениво потянулся и тут же снова задремал.

Эмили провела ладонью по лицу, словно убирая остатки сна и прислушалась.

Дом казался слишком старым, чтобы быть по-настоящему тихим.

Но сейчас – ни скрипа, ни ветра, ни звука с улицы. Только её тихое дыхание.

Она медленно встала, прошла на кухню. Живот бурчанием напомнил ей, что за весь день она толком ничего не ела.

На плите осталась сковорода, которую она приготовила что – бы сделать яичницу, но так и не успела, так как сон сморил ее, а на столе – хлеб и банка с арахисовым маслом.

Достав яйца и бекон из холодильника, Эмили включила плиту.

Тепло быстро начало наполнять комнату и дом переставал казаться таким холодным и чужим.

Мармелад, который тоже встал вслед за хозяйкой, потёрся о её ногу и требовательно мяукнул.

– Да-да, ты тоже заслужил, – улыбнулась Эмили, открывая пакет с кормом.

Пока кот с жадным наслаждением ел, она села к столу, устало уткнувшись локтями в поверхность.

Рука привычно скользнула в карман – и наткнулась на что-то шершавое.

Она вытащила смятую бумагу.

Листовка. Та самая, с доски у почтового отделения.

Чернила чуть расплылись, край был надорван, но текст читался отчётливо:

«Требуется помощник в почтовое отделение…»

Эмили задумчиво смотрела на бумажку, надо ли ей это так срочно, да и опыта в данной сфере у нее не было, решив что просто сходить завтра на собеседование не будет лишним, она пошла на кухню за ужином.

После ужина Эмили решила принять душ – смыть с себя дорогу, пыль и тревожные, негативные мысли.

Вода текла горячая, ровная, почти гипнотическая.

Она стояла под струями с закрытыми глазами, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает, как шум воды заглушает всё – даже собственные мысли.

Иногда именно тишина звучит громче всего.

Когда она вышла, в зеркале ещё держался пар, а в доме уже наступила вечерняя прохлада.

Она надела мягкую футболку, пригладила непослушные волосы, прошла по коридору, на ходу выключая свет.

Мармелад уже устроился на кровати, растянувшись так, будто место всегда было его.

Эмили улыбнулась, легла рядом и потянулась к выключателю.

Щёлк.

Тьма.

Дом ответил едва слышным потрескиванием дерева – как будто тяжело вздохнул.

А где-то за окном, под самым крыльцом, тихо качнулся почтовый ящик.

Глава 3. Собеседование

Утро встретило Эмили лёгким стуком дождя по крыше.

Он был совсем не сильный, тот самый местный дождь, который будто не льётся, а просто постоянно живёт в воздухе.

В окна дома заглядывал мягкий свет, заставляя дом казаться чуть теплее, чем ночью.

Мармелад, как обычно, первым нарушил привычную тишину, запрыгнул на кровать и ткнулся носом ей в плечо, требовательно мяукнув.

Эмили улыбнулась, приоткрыла глаза, потянулась и села на кровати, поставив ноги на холодный пол, тапочек как обычно не оказалось на привычном месте, видимо Мармелад ночью решил запрятать их от хозяйки.

–Доброе утро, напарник, – зевнула она. – Похоже, сегодня у нас ожидается собеседование.

На кухне пахло тостами и растворимым кофе – не идеально, но на большее пока не было ни сил, ни вдохновения.

Она смотрела в окно, держа чашку обеими руками. Ветер гнал туман вдоль улицы, и откуда-то с леса доносился приглушённый стук – будто кто-то неспешно рубил дрова.

Дом, казалось, слушал вместе с ней.

После завтрака Эмили достала из чемодана аккуратно сложенную одежду – всё ещё пахнущую дорогой и запахом прежнего дома.

Она долго перебирала свои вещи, будто от выбора рубашки и джемпера зависело не просто первое впечатление, а весь новый этап её жизни. Хотелось выглядеть аккуратно, но не стараясь слишком сильно.

В итоге она остановилась на простом: светлая рубашка, любимые светлые джинсы и мягкий джемпер, который всегда будто чуть обнимал её плечи. Погода держалась около восемнадцати градусов – ясная, прохладная, но ещё не требующая плотной куртки, поэтому утепляться не было нужды.

Перед зеркалом она чуть наклонилась ближе, оценивая отражение. Лёгкие тени под глазами всё ещё выдавали недосып, но она быстро исправила это тонким слоем лёгкой, почти невидимой тоналки. Кожа заиграла ровнее, взгляд стал яснее. Эмили провела кистью по скулам, добавляя едва заметный контур, а затем аккуратно прокрасила ресницы, чтобы подчеркнуть свои глаза -глубокие, холодно-серые, с едва уловимой синеватой искрой, которая появлялась, когда она волновалась.

Нос она слегка припудрила – прямой, аккуратный, будто нарисованный тонкой линией, он всегда придавал её лицу спокойный, собранный вид, даже когда внутри царил хаос.

Волосы она собрала в небрежный хвост, позволяя нескольким прядям мягко упасть к лицу так она выглядела ближе к себе настоящей.