Ольга Волкова – Торт Наполеон - предводитель пирожков (страница 9)

Гостьи-эльфитки, видя эту сцену, тоже растрогались: у трех из них, за исключением Ромны, появились кружевные платочки, которыми они, беззвучно всхлипывая, вытирали, набежавшие на глаза, слезинки. Некоторое время, братья стояли обнявшись, положив один другому голову на плечо, а потом отошли, встав по левую сторону от Лилиона, который, не теряя времени, со словами: “Лидли приди и к столу подойди,”– бросил в кипящее зелье колдрона третий свиток. Клавесинный голос тут же пропел: “ Л..И..Д..Л..И.!”

К столу приблизилась тень, угостилась порцией колдовского зелья и взору зрителей предстал эльфит-охотник с ружьем за спиной. По виду, он был лет пятидесяти. Его уверенные движения были неторопливы, серые глаза цепким, правильные черты лица с прямым носом и тонкими губами делали его внешность привлекательной, немного большеватые, “волчьи” уши выглядывали из-под густых, черных волос. Голову покрывала зеленая, фетровая шапка с, воткнутым сбоку, фазаньим пером. Он носил бежевого цвета рубашку с вышитым воротничком, зеленый камзол с тремя плоскими, среднего размера, золотыми пуговицами, темно-коричневые брюки, были заправлены в тупоносые ботинки с высоким верхом, которые застегивались с помощью трех латунных пряжек на внешней стороне каждого ботинка. Посмотрев на собравшихся, он, в знак приветствия, молча приподнял шляпу. Кула вдруг зарделась и, неожиданно для себя, робко помахала ему носовым платочком, который, засмущавшись, тут же быстро спрятала в рукав.. Охотник неспешно отошел к представителям своего рода, крепко пожал каждому руку и встал рядом, ожидая появления четвертого гостя.

Лилион взял в руку последний свиток и бросил его в кипящее зелье со словами: “Вишук приди и к столу подойди”. Одна за другой стали вылетать из колдрона буквы, клавесинный голос пропел: “ В..И..Ш..У..К..!” К столу вскоре приблизилась тень и медленно, будто смакуя на вкус, выпила колдовского зелья, превратившись в немолодого, невзрачного на вид, приземистого эльфита. Его карие глаза выглядывали настороженно из-под ресниц полуопущенных век, мелкие черты гладко выбритого лица: курносый нос, небольшой рот, – делали его, и без того неброскую, внешность еще более малоприметной, его, оттопыренные с обеих сторон головы, “кошачьи” уши прикрывали прямые, белесые волосы, поверх которых была надета коричневого оттенка, широкополая, выгоревшая на солнце, фетровая шляпа. Тщедушное тело этого гостя было облачено в застиранную рубашку беловато-желтого цвета, серого цвета, поношенный пиджак с черными, протертыми заплатами на локтях, он почему-то носил наизнанку.. На ногах, обутых в стоптанные ботинки, неуклюже сидели просторные, холщовые штаны, подпоясанные простой веревкой; за спиной у него весел вещевой мешок из добротной, плотной ткани, на плече лежала короткая удочка. Золотых пуговиц где-либо на одежде вовсе не было видно, оставалось предположить, что они были пришиты к лицевой стороне пиджака, который гость надел наизнанку либо случайно, либо с намерением скрыть их размер и количество.. Для эльфитов, гордившихся своими пуговицами, такое поведение гостя оставалось загадкой. Вишук обвел всех простодушно-любопытным взглядом, который вскоре стал равнодушным. Он нехотя поклонился дамам, слегка приподнял шляпу, приветствуя молодую пару и трех эльфитов прибывших до него и затем скромно занял место рядом с охотником, наклонив голову вперед так, чтобы из-под полей шляпы не было видно верхней половины его лица.

Итак, все были в сборе. Лили взяла кружку, зачерпнула зелья из колдрона и отхлебнула из нее глоток, потом передала кружку Лилиону, который последовал примеру невесты, затем они повернулись к гостям, подошедшим к столу, и Лилион заговорил, обратившись к собравшимся: “Дорогие наши гости, я, Лилион из рода Вуков, и моя невеста, Лили из рода Гимли, рады приветствовать вас у нас дома. Мы пригласили вас из мира теней на нашу необычную свадьбу потому, что никто из мира живых, и ныне здравствующих эльфитов, на нее прийти не может.. По вине моей роковой ошибки, мы оказались изгнанными навечно и, ведомые лепестком “Цветка Большой Любви”, оказались на этой скале без средств к существованию… Мы, будучи пленниками скалы, не можем спуститься вниз, чтобы добыть себе пропитание, а потому взываем к вам, достойные представители обоих родов: помогите нам чем можете, если можете…”

Воцарилась тишина, которую нарушил голос Дорса: “Мы с братом работники и любим поесть, на пустой желудок важные вопросы никогда не решали. Вот выпьем по кружке эля, да закусим хорошенько, тогда мир в других красках видится и решения сами собой приходят в голову правильные.. Приглашай, хозяин, гостей к столу, отметим вашу свадьбу, посовещаемся друг с другом, а как с поверхности полной луны прибудет гонец и скажет нам, что полночь наступила, – вот тогда и придет время подарки дарить молодым.. Поможем, чем можем, не обидим.. Все закивали головами в знак согласия и Лилион, указав широким жестом руки на стол, сказал: “ Дорогие гости, приглашаем вас к столу. Прошу садиться по эльфитскому свадебному обычаю.” Тут гости-эльфиты из рода жениха направились приглашать приглянувшихся им эльфиток из рода невесты, а у кого особой симпатии ни к кому не возникло, рассаживались в парах с кем придется. Оба брата-близнеца направились к толстушке Гледис. Она выбрала Тутту, протянув ему свою пухлую ручку, которую тот не преминул заключить в свою большую, грубую ладонь. Дорса тогда выбрал Милти. Кула досталась охотнику в виде желанного трофея, а Ромна направилась к столу в паре с Вишуком. Началась шумная вечеринка. Охотник рассказывал разные истории, приключившиеся с ним на охоте, у некоторых оказались общие знакомые и они вспоминали события из былой жизни. Некоторые из гостей, подойдя к колдрону, напевали ему полюбившуюся когда-то мелодию, жидкость в нем твердела, подошедший гость вонзал в нее сосновую иголку, застывшая масса начинала медленно крутиться и напетая мелодия вылетала из колдрона, как из граммофонной трубы, при проигрывании виниловой пластинки.

За разговорами, песнями и танцами незаметно прошло время. Даже Лили с Лилионом весело смеялись и, казалось, на время забыли о своем плачевном положении. Несколько пар кружилось в танце, когда налетел порыв ледяного ветра, сорварший головные уборы и загасивший музыку, огромный сноп из лучей лунного света лег на поляну широким, желтым кругом. Тут огонь цветка вспыхнул так ярко, что заставил отступить леденящий, космический холод. Наступила мертвая тишина. Шапки были сорваны и головы эльфитов, на время, приняли облик голов тех животных и птиц, в которых они умели перевоплощаться.

Грета обвела присутствующих красноречивым взглядом. Фолли сидел бледный, с широко открытыми глазами и прошептал, обращаясь к Грете: “Неужели, вместо гонца, к ним в полночь спустился Великий Курлон – самая большая магическая пуговица..? Неужели все, кто был на Горке в ту ночь, лишились своих магических пуговиц и стали частью энергии Магического Курлона..?!” Грета отрицательно покачала головой, Фолли с облегчением выдохнул и, немного успокоившись, приготовился слушать дальше. Рассказчица подняла указательный пальчик вверх и многозначительно напомнила: ” Не забывай, мой друг, о “Цветке..”. Магическая сила этого неусыпного стража очень велика и в нашей истории он будет играть далеко не последнюю роль..”

Действительно, “кот” Вишук, жадно облизываясь и выставив вперед руки, двинулся на Лили и Лилиона. Казалось, он хочет прыгнуть на них, придавить и задушить. Кула, в образе лисицы, вместе с Лидли, в образе волка, направились к дрожащей от страха Гледис, стоявшей в образе зайчихи, прижавшись к Тутте, который остался самим собой и, вытащив из чехла топор, приготовился к обороне. Оба “хищника” стали кружить вокруг, но медлили нападать на Гледис. Хоть у Лидли и было ружье на плече, волчьи мозги в его волчьей голове не знали, как из него стрелять и Лидли-волк боялся эльфита так же, как волки бояться людей. Ромна, двигаясь как настоящая рысь, вцепилась сзади Вишуку в ворот его рубахи, стараясь оттащить подальше от Лили и Лилиона…

Вращение Курлона, размером в полтора раза больше, чем рост любого из присутствующих эльфитов, стало замедляться, черные глаза пуговицы устремились на “Цветок”, полыхающий красным светом. Один из лепестков этого стража поляны оторвался и поднялся высоко вверх, превратившись в ярко-красного феникса. Он, махая сильными крыльями, стремительно приближался к желтому кругу, в центре которого находилась магическая пуговица. Феникс долетел до эпицентра ее магической сферы, завис над ней, выставив вперед когтистые лапы, из которых вышло два красных луча, которые прожгли защитную оболочку, повалили пуговицу на землю и, пройдя через черные дырки глазниц, накрепко пригвоздили ее к земле. Раздался хлопок, феникс исчез, а эльфиты приняли свой первоначальный вид и принялись отыскивать на земле свои головные уборы и спешно водружать их обратно. Так они встретили наступление полночи.

Женщины, как ни в чем ни бывало, принялись убирать грязную посуду. Когда стол очистили, все стали рассаживаться. Ромна посмотрела на собравшихся и сказала: “ Я вижу среди собравшихся здесь того, кто знает ответы на многие вопросы и может, при желании, решить многие проблемы.. У него, как и у меня, имеется полный набор из пяти золотых пуговиц большого размера, он, как и я, является всесильным магистром магии, только вида не подает. Как известно, присутствие в одном и том же месте двух магистров с полным набором из пяти магических пуговиц у каждого и притянуло Магический Курлон на поляну. Печальное стечение обстоятельств чуть не стало для всех нас роковым.. Сейчас я вас с этим гостем познакомлю..” Глядя на Вишука, Ромна сказала: “Все думают, Вишук-отшельник, что ты – рыбак, раз с удочкой пришел, что ты – самый простой эльфит, если ни одной магической пуговицы не видно нигде, но я-то знаю, что имя твое в себе несет и что кудесник ты не из последних, хоть и изображаешь из себя простачка.. А как же иначе.? По-другому тебе никак нельзя, ведь ты, с помощью удочки своей, чужие мечты из пруда вылавливаешь. Вот закинешь ты леску в пруд, старый колдун, посидишь и представишь себе того, кто при тебе о своей мечте рассказал.. Образ того эльфита, озвучивающего свое сокровенное желание, возникнет на воде, – ты тогда леску на себя и потянешь, да нужный предмет, в виде крохотной игрушки, из воды и вытянешь, и не исполнится желание эльфита, проболтавшегося о своей мечте, как бы долго и упорно ни старался он ее осуществить.. А ну, дай-ка сюда твой мешок,”– с этими словами Ромна вытянула руку по направлению к Вишуку и продолжила, – ”я из него все твои игрушки на стол вытрясу и мы посмотрим..” Вишук сидел отвернувшись, крепко прижав заплечный мешок к животу. Тогда Ромна сказала: “Ну-ну, не веди себя так, не скупись сделать хороший подарок нашим молодоженам.. По законам магии тот, кто пришел и выпил колдовского зелья, должен оставить что-то в дар, а тот, кто поскупиться на подарок, – не сможет ко времени уйти и снова обрести покой..”. Вишук с досады крякнул, потом жалобно всхлипнул и бросил свой мешок на стол. Ромна его взяла, развязала тугие тесемки и высыпала содержимое на стол. И чего там только не было..! На столе лежали: красивый игрушечный дом, копчености, солености, выпечка на любой вкус, всевозможная мебель, посуда, крохотная одежда и обувь, инструменты и коробочки с маленькими гвоздями, разные рыбки, домашняя птица, животные, игрушечные фруктовые деревья с плодами на них, овощи, цветы, садовый инвентарь и много другой всякой всячины.. С содержимым мешка Вишука можно было бы зажить богато, да вот только все это было игрушечным.. Вишук сидел, насупившись, и глядел в сторону. Ромна позвала: ”Ах, Вишук – хитрый жук, а где же ключ?!” “А не скажу..”, – буркнул неприветливый гость, потом вскочил на ноги и сказал: “Мешок я вам подарил, а если подарок не по вкусу, – так дайте мне его обратно..!” “Ну, нет,”– ответила непреклонная Ромна, – “ подарок нам очень нравится, а ключ в конце твоей фразы, которую ты додумал: “Вижу, шук, пришел Вишук..” Ну, попробуем..” Она положила в мешок игрушечную коробочку с гвоздями и потрясла его со словами: “Вижу, шук, пришел Вишук..” Раздался хлопок, старая эльфитка положила отяжелевший мешок на стол, вынула из него большую коробку с настоящими гвоздями и положила ее перед близнецами. Тутта почесал задумчиво бороду, а Дорса сказал: “ Коробка гвоздей – это хорошо, но надо бы старый дом разобрать, а вот этот домик “оживить” ”, – он взял в руки белокаменный, игрушечный дом с верандой, бревенчатым балконом на втором этаже, красивыми окнами с красными, резными ставнями по сторонам, крепкой дубовой дверью. ” Все посмотрели на Ромну и она сказала: “ Каждая игрушка-это как семечко, которое может “прорасти”. Разберем старый дом, сделаем углубление в земле и выльем туда три ведра воды, затем нальем колдовской жидкости во внутрь дома. Я поставлю его на воду, скажу заклинание и дом “вырастет” до нужных размеров. Потом мы сделаем запруду в месте под скалой, куда стекает вода, и выпустим туда живую рыбу, оживив игрушечных рыбок. Эти животные,” – она взяла в руки игрушечный хлев и вытащила из него крохотную корову с теленком, пару свиней, козу и четыре овцы, – “будут жить вот в этом хлеву, который мы материализуем так же, как и дом. То же самое сделаем с игрушечными фруктовыми деревьями, овощами и так далее. Женщины поработают в доме, а мужчины – вокруг дома на участке, каждый сделает при этом свой магический подарок. Так мы и управимся за оставшиеся три дня и две с половиной ночи..”