Ольга Волкова – Торт Наполеон - предводитель пирожков (страница 11)

В комнату было решено принести колдовскую жидкость, чтобы Лилна, смотря в нее, смогла увидеть все, что произойдет. Девушка быстро сбегала к запруде у подножия “Цветка”, зачерпнула в колдрон побольше жидкости и принесла ее в спальню.

Итак, время почти вплотную приблизилось к трем часам после полудня. Все вышли в гостиную, – стрелки часов показывали без десяти минут три. Гледис быстро сняла со стены часы, Милна, что-то тихо шепча, медленно провела рукой по поверхности половицы под часами, шляпки гвоздей закрутились и выпрыгнули из своих гнезд. Эльфитка взяла в руки высвободившуюся половицу, затем все трое поспешили к “Цветку”.

Едва они добрались до нужного места и Милна успела положить доску на траву, как часы в руках у Гладис начали отбивать три часа после полудня. По окончании боя часов, пуговица отлетела и упала, ударившись о деревянную половицу, появилась Ромна и подняла свою пуговицу. Эльфитки быстро вставили пуговицы назад в часы и Кула, стоявшая с палкой наготове, потопила их так, чтобы они оказались как можно глубже под “Цветком”. Колдовская жидкость закипела, свечение цветка гневно полыхнуло алым пламенем по всей запруде и жидкость у его подножия обрела вид ртути. Стебли-жгуты потянулись от “Цветка” во все стороны, пытаясь прихлопнуть эльфиток своей тяжестью, которые бегали между деревьями сада, спасаясь от их преследования. Ударившись о землю, стебли растекались огненными полосками, едкой смесью заполняя кратеры следов, обширный участок сада перед запрудой превратился в выжженную поляну.

Ромна метнулась в центр образовавшейся пустоши, встала наклонив голову, скрестив руки на груди. Лилна не слышала слов заклинания, но увидела, как вода из водопада подлетела и стала кружиться вокруг нее, борясь с пламенем щупалец цветочных стеблей, не давая им зайти в спасительный круг, очерченный лентой движущейся воды. Увидев это, за водяной круг прошмыгнула Милна, следом за ней вбежала Гледис и Кула. Этот внутренний круг стал воображаемым циферблатом часов и каждая эльфитка стала выбирать позицию и выкрикивать то время на часах, когда появилась в гостиной. Так Ромна крикнула: “ Я – три часа” и заняла позицию в круге “циферблата” три часа. Милти вторила ей: “Я- шесть часов.!” – вставая в позицию шести часов. Гледис тут же крикнула: ”Я – девять часов..!”– и встала в позицию девяти часов по часовой стрелке. Когда Кула заняла свою позицию и крикнула: “Я – двенадцать часов, ”– в воздухе раздался бой часов.

Лилне повезло в том, что хаотичное течение времени, исходившее от отростков “Цветка”, вобравших в себя его аномальное течение, захватило только место побоища вокруг запруды и не распространилось дальше к дому… Лилна находилась в спальне у родителей и наблюдала в колдроне за тем, как разворачивались драматические события, происходившие перед запрудой “Цветка”. Вдруг ее внимание привлекло неясное свечение в месте, где стояла кровать. Она присмотрелась и увидела души Лили и Лилиона, отделившиеся от тел и подошедшие к ней попрощаться. Сначала мать, а потом отец сделал попытку обнять ее. Видя, что у них ничего не выходит, они по очереди провели по ее волосам так, что она ощутила легкое, как дуновение ветра, касание. Помахав ей на прощание, они прошли сквозь стены дома в направлении “Цветка”. Лилна видела, как они свободно прошли в центр круга, как, после двенадцатого боя часов, последовала яркая вспышка и в небо поднялось шесть маленьких звездочек, которые тут же исчезли из вида, растаяв в вышине. Все стало как прежде: “Цветок” мирно колыхался посередине своей запруды и ничто, кроме выжженной земли на поляне, не напоминало о недавних событиях..

Лилна осталась одна.. Тела родителей она похоронила в конце плато. По прошествии месяца, она вытащила заветные кольца, спрятала их в карман и по лестнице на стволе сосны, много лет тому назад, спустилась вниз моя бабушка: дочь, ныне отошедших к звездам, Лили и Лилиона. У родника, недалеко от скалы, она увидела молодого эльфита, который сидел на камне и что-то старательно записывал. Это был Корхи – “первопроходец”. Так они встретились и познакомились.

Фолли широко раскрыл глаза и сказал возбужденно: “Знаменитый Корхи-путешественник, автор “Навигатора водных путей” и “Путеводителя безопасных дорог по обе стороны Альп”.?! И ты ни разу мне о нем не рассказывала.! Мне только известно, что он, однажды, внезапно исчез к великому сожалению всего нашего немногочисленного народца..” “ Да, он-мой дедушка, а моя мать Корна – дочь Корхи и Лилны,” – потупив взор призналась Грета. “А как же “Цветок”?! “ – всплеснул руками Фолли, – “Как Корхи с Лилной могли пожениться и жить вместе.? Никто не властен над “Цветком”, все твои сородичи по прямой линии, включая тебя, Грета, – пленники “Цветка” и скалы, прозванной “Колдовской Горкой”, а ты, тем не менее, сидишь здесь, с нами.. Прошу обьяснить..”

“На самом деле все очень просто,” – пояснила Грета, – ”Моя бабушка смогла спуститься вниз потому, что у нее были кольца людей в кармане.. Лилна стала встречаться с Корхи под скалой, честно рассказала ему все о себе. Однажды, он пришел к скале со своими родителями и они поженились у ее подножия, обменявшись заветными кольцами, которые принадлежали родителям Лилны. Между корней сосны, что растет у скалы, Корхи построил себе небольшой дом и зажил в нем, к нему туда часто приходила Лилна. Он много путешествовал, чертил карты, писал, делал зарисовки. Сидя в его домике, жена любила слушать занимательные истории, которые приключились с ним в пути. Когда пришло время рожать, – она родила их с Корхи дочь в этом домике, так моя мать и оказалась на свободе.. Ее взяла к себе мать Корхи. Лилна и Корхи жили дружно долгие годы. Знаменитого эльфита-первопроходца не стало лет десять назад. После смерти любимого мужа, состарившаяся и одинокая Лилна доживает на “Горке” те немногие годы, которые ей еще осталось прожить. Она тиха и добра, совсем не такая, какой ее описывают эльфиты. Вся эта двухсотлетняя история про злодеев – изгнанников, в том виде, в котором ее рассказывают эльфиты, на две трети является чистым вымыслом…” “ Да-а..,”– протянул Фолли, – “услышав эту историю из твоих уст, я по-новому взглянул на случившееся и теперь испытываю искреннюю жалость и сочувствие к главным, так сказать, персонажам…” Он встал с табурета и, наклонив голову, произнес виновато: “ Милая Грета, прошу извинить меня за то, что сделал тебе больно когда назвал Лилну злой ведьмой в начале разговора.., горю желанием оказаться на “Горке”, чтобы лично засвидетельствовать мое глубочайшее почтение этой достойной даме…” Грета улыбнулась: “Ну-ну, Фолли, не торопись. Бабушка Лилна слаба, у нее болят ноги и спуститься к нам по лестнице она не сможет, зато, имея кольца, мы сможем подняться к ней и, под покровом темноты, проникнуть в дом. Хлебокуса в расчет не берем, так как на него магия нашего мира не очень-то действует, он и без кольца пройдет там, где другие эльфиты не пройдут.. Мой план таков: разожжем в доме камин и, когда дрова начнут хорошо гореть,– плеснем в него немного колдовской жидкости, зачерпнутой у подножия “Цветка”, затем, с потоками воздуха, мы, в виде мотыльков, вылетем из трубы и, уже в воздухе, превратившись в сов, подхватим Хлебокуса, ожидающего нас на трубе, далее доставим его домой в Берн, сбросив в трубу его дома-печки. Ну, как вам мой план..?” Каждый из ее слушателей тут же согласно кивнул. Чтобы Хлебокуса никто не увидел, было решено вынести его из деревни в виде теста в молочном бидоне.

Уже смеркалось. Свет падал на мостовую из окон эльфитских домов, освещая узкие, деревенские улочки. Фолли с Гретой дошли до кабака на деревенской площади. Окна заведения были ярко освещены, явственно слышался смех, свист, громкие выкрики и аплодисменты собравшихся, на импровизированной сцене стоял неподражаемый Хампи Хрум в высокой шляпе и длинной накидке, половинки которой, у основания шеи, были скреплены большой, бутафорской, позолоченной пуговицей. Хампи доставал из своей шляпы ленты, по мановению руки с потолка сыпались розы, сняв перчатку с руки и подув на раскрытую ладонь, фокусник выпускал в восторженную публику бабочек, надев шляпу, он исчезал частями, а также целиком, и появлялся уже в другом месте, возникая из ниоткуда, сняв головной убор с головы.

Фолли смотрел раскрыв рот. Грета сильно потянула его за рукав плаща прошептав: “Скорее.! Нам надо спешить..! Хорошо, что Магистр и почти все эльфиты здесь, – никто не заметит как мы воспользуемся качелями-трамплином. Они ускорили шаг и вскоре были уже за деревней, в месте за околицей, где густо рос колючий терновник. Обойдя кусты терновника, они ступили на узкую, еле заметную тропинку, которая вывела их на крохотную полянку три метра в диаметре, на которой ничего не росло. Фолли с Гретой встали лицом друг к другу, расставили ноги на ширину плеч, сцепили вытянутые руки и стали синхронно наклоняться то вправо, то влево. При этом Грета полушепотом говорила заклинание на древнем эльфитском языке. Так они раскачивали круг качели-трамплина то в одну, то в другую сторону все сильнее и сильнее, с каждым разом проемы в земле становились все глубже и света из них вырывалось все больше. В конце эльфиты сильным прыжком переместились вправо, круг качели-трамплина встал вертикально, дав выход подземной волне света, захлестнувшей эльфитов с головой. Они закрыли глаза, крепко прижались друг к другу, Грета произнесла: “Колдовская Горка!”– и на огромной скорости они понеслись, чувствуя только гудение ветра в ушах.