Ольга Волкова – Торт Наполеон - предводитель пирожков (страница 10)

Итак, Ромна оживила “игрушки” Вишука, Кула пошила занавески и постельное белье, Гледис все время работала на кухне, Милти украсила дом изнутри, с помощью магии наложив краску и “поклеив” обои на стены. Эльфиты-близнецы, заметив, что гигантская сосна ростет очень близко к скале, построили на ее стволе навесные ступеньки из старого, древесного материала. Либли с Вишуком спустились по этой лестнице вниз и к вечеру на столе уже были блюда из дичи и свежей рыбы. Работа кипела днем и ночью. Когда подошло время прощаться, все снова собрались у стола на поляне перед домом. Гледис испекла огромный торт, который братья-близнецы торжественно вынесли из дома и водрузили под общие аплодисменты на стол. Эльфиты, теперь уже из родственных кланов, сидели обнявшись, иногда раздавались красивые эльфитские песни: веселые и громкие вначале, ближе к полуночи, они сменились на грустные, прощальные.. Ближе к полуночи все вернулись в новый дом и собрались в просторной, гостиной комнате, где на стене висели магические часы, сделанные Ромной и преподнесенные в подарок молодоженам. Когда раздался бой часов, все гости-эльфиты встали в круг. Только Лили с Лилионом, взявшись за руки, остались стоять в стороне. На последней минуте, ход секундной стрелки раздавался в застывшем воздухе гостиной как громкий стук палочки метронома,– начался отсчет. Эльфиты уходили в том порядке, в котором пришли: при первом ударе секундной стрелки раздался легкий хлопок, унесший в зеленоватой дымке реальное наполнение образа Милти. Эта эльфитка превратилась в звездную тень и осталась стоять в круге, дожидаясь остальных. Короткие выстрелы хлопков, с последующей зеленоватой дымкой, выдергивали одну эльфитку за другой, к их черным теням стали присоединяться тени эльфитов из рода Лилиона. Когда раздался последний удар и кукушка прокуковала двенадцать раз, – случилась яркая вспышка, крыша дома исчезла и в, зияющую холодом, черную пустоту космоса, поднялась ярко-желтая точка кометы, за которой тянулся голубовато-серебристый шлейф звездной пыли, уносящий с собой души эльфитов. Через минуту крыша дома магическим образом восстановилась, будто бы никуда и не исчезала..

Грета замолчала, а Хлебокус мягко спросил: “Как же так случилось, что молодая, эльфитская пара на скале перестала быть ее пленниками..?” Грета посмотрела на Хлебокуса и продолжила свой рассказ: “У подножия сосны есть узкая тропинка, по которой можно спуститься вниз к ручью. Чтобы оказаться на этой тропинке, надо зайти за дерево и по лесенке, построенной братьями-близнецами спуститься вниз. Задняя часть дерева не просматривается с плато, от сосны к дому идет высокий забор, прячась за которым, можно пройти к задней веранде дома и через заднюю дверь, там где сад и огород, незаметно проникнуть в дом. У Лили с Лилионом был дом, животные для молока и мяса, рыба в запруде, но им нужен был хлеб, соль и другие вещи, нужные в хозяйстве. Узнав подробности проступка Лилиона, а также обстоятельства гибели рыцаря и его возлюбленной, – Ромна попросила показать ей кольца людей из книги, которые Лилион унес с собой, спрятав в кармане. Это было большой удачей: надев их, они на время могли превращаться в рыцаря и его возлюбленную, быть невидимыми для слежения на поверхности колдовской жидкости в колдроне Великого Магистра. По силе любви обе пары были одинаковы, их судьбы тесно переплелись воедино, были связаны с моментом зарождения “Цветка” и потому он не мог никого из них испепелить. Ромна подарила им настенные часы, которые смастерила из часов, найденных в мешке Вишука, и для создания которых использовала по одной золотой пуговицы от каждой эльфитки из рода Лили: одна золотая пуговица находилась там, где должна была бы быть цифра двенадцать, вторая – там, где цифра три, третья – где цифра шесть и четвертая золотая пуговица находилась в позиции цифры девять. Чтобы часы запустить и волшебство начало совершаться, Лили с Лилионом надо было надеть кольца и превратиться в людей, затем отмотать часовую стрелку назад на то количество дней, которое им потребуется, чтобы пробыть в отлучке от дома. Как только стрелка будет отпущена, – часы начнут идти вперед, наверстывая отмотанные назад дни. Все это время, вокруг дома будут ходить Лили с Лилионом, делая в точности все то, что они делали то количество дней назад, на которое время было отмотано назад. Это были Лили с Лилионом из прошлого перенесенные в настоящее, а Лили с Лилионом из настоящего времени, сделавшись на время людьми, могли на время отлучиться из дома. При этом было три неудобства: их маленькая дочь жила в настоящем и, если ее потребности в настоящем расходились с прошлыми потребностями и, оказанным в связи с ними, вниманием со стороны родителей, – она могла долго плакать не понимая: почему она вдруг не может получить от своих родителей, движущихся около нее, того, чего ей надо..? Когда она подросла, и мать с отцом объяснили ей происходящее, – она легко смогла приспособиться и просто проявляла больше самостоятельности, ожидая возвращения своих родителей домой. Второе неудобство заключалось в том, что им нельзя было опаздывать, если это произойдет, – они навсегда остануться в принятом на себя образе людей и не смогут вернуться к дочери в доме на скале. Третья помеха состояла в том, что в образе людей они не владели магией в полной мере, их эльфитская продолжительность жизни сокращалась, размениваясь на короткую жизнь людей, вернувшись на скалу и приняв назад образ эльфитов, они ощущали себя старше, видели, что стареют быстрее…

В деревне эльфитов появиться в человеческом обличье они не могли, а до города людей было далеко.. Им повезло, что однажды они нашли небольшую, горную деревушку в двадцати километрах от дома, туда они стали приходить два раза в год, пробираясь по лесным дорожкам и горным тропинкам, толкая перед собой груженую тележку и неся поклажу в заплечных мешках. Они приносили на продажу свежие и законсервированные, по эльфитским рецептам, плоды из своего сада и огорода, приносили мясо домашних животных, масло, сыр и на вырученные деньги покупали соль, муку, теплую одежду. Этих запасов им хватало надолго. Когда подросла их дочь и ей исполнилось шестнадцать лет, – случилось несчастье.

Ранним зимним утром, они сложили свою поклажу и отправились в путь. Сначала шел легкий снег, потом, на полпути, подул сильный ветер, началась пурга. Мокрый снег налипал на поклажу и одежду эльфитов, потом таял, стекая вниз тяжелыми каплями. Они были ближе к деревне, чем к своему дому, и потому решили дойти до нее и там обогреться в трактире. Они сбились с пути и дорога заняла значительно дольше времени, чем обычно.

Деревня встретила их относительным затишьем и морозным воздухом, который трудно было вдыхать. Им с трудом удалось добраться до трактира, пробираясь через высокие сугробы. Трактирщик, видя их плачевное положение, дал им переодеться в сухую одежду и предложил снять комнату на условии, что они за эту одежду, комнату и еду заплатят теми припасами, которые привезли с собой, чтобы продать на рынке. Сделка была очень несправедливой, но Лили с Лилионом, по причине безвыходного положения, на нее согласились, но это им не помогло. Хотя они вернулись вовремя, – у обоих случилось воспаление легких и, проболев недолго, они умерли вместе, в один и тот же день..

Незадолго до их смерти, ранним морозным утром часы пробили шесть часов, разбудив Лилну. Когда она пришла в гостиную комнату, то увидела эльфитку. Это была Милти. Она держала в руках свою пуговицу, отпавшую от циферблата часов. Лилна знала о сородичах Лили по женской линии, так как мать неоднократно рассказывала ей об их с отцом свадьбе, о гостях, которые на ней присутствовали, об их подарках молодоженам.. Милти повернула голову на звук шагов. Они встретились и, в знак приветствия, тихо обнялись. Милти сказала печально: ”Здравствуй, девочка. Какая ты красавица.. К сожалению, мой приход сюда не принесет тебе радости: я здесь потому, что твои родители умирают и я должна забрать свою пуговицу, а также дождаться других…”

Они вместе провели время, ухаживая за больными. Когда часы пробили девять часов утра, на пол со стуком упала вторая пуговица. Милти с Лилной вышли в гостиную и увидели Гледис. Лицо ее было печально, она с недоумением смотрела на свою пуговицу и, увидев Милти, только прошептала: “Милти, неужели конец уже так близок..?” Милти в ответ только молча кивнула головой. Тогда Гледис дала волю слезам, приблизившись вплотную, порывисто-крепко обняла каждую из них, затем все трое пошли в спальню, где на постели лежали умирающие родители Лилны.

Когда часы пробили двенадцать, три эльфитки снова вышли в гостиную комнату, чтобы встретиться с Кулой. Как только пуговица ударилась о пол, мгновенно выросла тень эльфитки, превратившаяся в элегантную даму. Их тихая встреча, была печальна и, после короткого разговора шепотом, ее препроводили в спальню. Кула оказалась неплохой целительницей. Она попросила тазик с прохладной водой и маленькое полотенце, которое мокала в воду и, водя им по лицам больных, волшебными заклинаниями смогла снять жар, чем значительно уменьшила страдания Лили и Лилиона, oни перестали бредить и постоянно просить воды. Казалось, они мирно уснули, забывшись глубоким сном, их бледные лица не выглядели больше изможденными и кожа приобрела слегка розоватый оттенок. Видя это, Лилна было воспряла духом и спросила с надеждой: “ Мои родители будут жить..?” На это три эльфитки только печально покачали головами и Кула сказала: “Если пуговицы стали падать – смерть близка и времени жить им осталось последние три часа до прихода Ромны, которая сделала волшебные часы. Видно ты, девочка, не очень сведущая в делах магии, а то бы знала, что тебе надо спасаться, ведь, как только Ромна появиться, – часы станут отматывать время вперед с сумасшедшей быстротой на то количество лет, которые твои родители должны были бы прожить, живя эльфитской жизнью, если бы не заболели, находясь в образе людей. Все вокруг состарится лет на сто пятьдесят.. Когда все закончится, – к нашим душам прибавятся души твоих родителей, мы исчезнем и время пойдет своим чередом, но вот только дом, деревья в саду, ты сама будете на сто пятьдесят лет старше, тебе жить останется совсем немного.. “ “Что же мне делать..?!”– со слезами на глазах спросила Лилна растерянным голосом, побледневшая от волнения и страха. Тогда Кула, глядя на других эльфиток, решительно заявила: “Ждать Ромну мы не можем, она не успеет нам помочь.. Надо дать ее пуговице упасть, пусть она ее заберет. Нельзя позволить часам отматывать время вперед.. Вопрос: как это сделать.?” Лилна погрустнела, но через мгновение в ее голову пришла мысль, которая окрылила ее надеждой и она бодро предположила: “А что, если утопить часы в колдовской жидкости под “Цветком”?“ Эльфитки переглянулись, было видно, что идея пришлась им по душе. Гледис озвучила свои мысли вслух: “Молодец, девочка, хорошо придумала: колдовство растворится в колдовстве.. Ты оставайся в доме, а мы с часами пойдем к “Цветку”, когда все кончится, никто ничего не будет знать, что происходит на Горке, в течении ста пятидесяти лет, ты сможешь жить в этом месте преспокойно до глубокой старости.”