Ольга Вешнева – Любовь под кровавым небом. Часть 1 (страница 7)
– Вы говорили, они ее точно берут, – мать Илиары не хотела верить словам дежурной.
Отец и брат стояли поодаль, но, услышав об отказе, подошли к стойке.
Илиара еще не понимала, насколько все происходящее может быть серьезным и опасным для нее. Витая в приятных мечтах, юная нелианка думала не об ответе какого-то неизвестного ей предприятия пищевой промышленности, а о том, какая у нее замечательная семья.
Светло-серые, почти белые волосы она унаследовала от отца. Мать тоже серая, но темного, с легкой синевой оттенка.
Старший брат. Настоящая гордость семьи. Высокий и статный, с длинными серебристо-серыми волосами, собранными под резинку… Он так хорош в форме капитана космического корабля! Интересно будет поговорить с ним о путешествиях на другие планеты!
– Они передумали, – дежурная огрызнулась, словно ей дали болезненного пинка. – Вероятно, подробнее ознакомились с результатами тестирования и общими характеристиками. Я бы на их месте тоже ответила решительным отказом. В годы моей “свежести” таких бракованных особей, как ваша дочь, не выпускали в жизнь. Вы бы даже не успели на нее посмотреть. Она бы улетела в молекулярный расщепитель сразу после тестирования!
– Правитель Релти говорит, что каждый выращенный до взрослого состояния нелианец достоин шанса на жизнь, – напомнил ей отец Илиары.
– Я не забыла слова правителя и все подписанные им законы, – дежурная от злости скребанула подпиленными когтями по металлу стойки. – Из-за них мы предпочли выпустить вашу дочь, невзирая на множество дефектов, которые тридцать лет назад считались недопустимыми для выхода в жизнь. Мы скорректировали в документах ее рост, дотянули до нижней границы стандарта, чтобы не мучиться заполнением сотен отчетов с подробным объяснений причин утилизации взрослой особи!
– Элнитойм – огромный город, – брат Илиары требовательно заглянул в глаза дежурной. – В нем очень много инкубаторов для кормовых животных.
– Вы видите, – синеволосая женщина потыкала пальцем в экран, – я отправляю повторный запрос на все соответствующие предприятия отмеренной для ее трудоустройства территории. Но я очень сильно сомневаюсь, что ходячий контейнер с дефектами согласятся взять на одно из них. Всем нужны ответственные, внимательные и надежные сотрудники, а не потенциальный источник проблем!
– Мы подождем, – уверенно сказала мать.
Родители переглянулись и взялись за руки, успокаивая друг друга.
– Да, мы вместе ждем. Осталось недолго, – дежурная удовлетворенно фыркнула. – Первые отказы начинают приходить. Ваша дочь никому не нужна! Ни один здравомыслящий работодатель не выберет сотрудницу, у которой в характеристиках значатся: робость, нерешительность, рассеянность, невнимательность, низкий уровень интеллектуальных способностей, высокое число совершенных ошибок, слабое поле восприятия энергии… Я видела, как при прохождении симуляций ваша дочь предпочитала сбежать от опасности, вместо того чтобы сражаться. Показывала поведение жертвы, а не охотника. Данные по экстерьерным и биологическим параметрам тоже весьма посредственные. Она мелкая, слабая и некрасивая. Ценность в роли производительницы для качественного, сильного и здорового потомства у нее даже не нулевая – отрицательная.
– Илиара продолжит расти и развиваться в первые три года жизни, – настойчиво заявил отец.
– Мое мнение вам известно, – мотнула головой дежурная, отвлекшись от экрана. – Глупая пугливая билея недостойна права на жизнь в мире под кровавым небом. Ваша дочь – позор нации. Она не способна принести ощутимую пользу нелианскому государству, а потому не заслуживает права на существование. Место ее – в молекулярном расщепителе!
– Наша дочь имеет право на жизнь! – мать Илиары яростно щелкнула зубами.
Она будто прицеливалась порвать дежурной глотку. Отец крепче сжал ее руку, передавая успокаивающую волну энергии.
– Осталось два небольших предприятия с низким уровнем оплаты труда, – монотонно бубнила синеволосая женщина, всматриваясь в экран стойки. – Одно предприятие… Сто десять отказов… Такого результата я не видела за тридцать лет работы. С учетом недавнего повышения государственных квот на прием “свежих” сотрудников… Ваша дочь поставила своеобразный антирекорд…
Илиара жалела о том, что не может подойти к стойке и вцепиться обеими руками в металлическую ножку. Наверное, так было бы легче терпеть невыносимые мучения. Перераспределение энергии, выброс лишних эмоциональных импульсов… Она что-то помнила из обучающей программы, стало быть не настолько глупа, как ее называет дежурная.
Почему незнакомая женщина относится к ней как к врагу? Илиара не сделала дежурной ничего плохого, даже не знает ее имени.
Юная нелианка подумала, что умрет раньше, чем ее оглушенную скинут в котел молекулярного расщепителя. Сгорит в собственных импульсах, не выдержит критического нервного перенапряжения, о котором предупредила информация из глубин памяти.
Нельзя прикасаться к родителям и брату. Нельзя приближаться к дежурной инкубатора.
Она должна стоять на месте и не делать резких движений.
Когти впивались до крови в мягкие ладони сжатых кулачков.
Громоздкий робот застыл напротив нее. Он выглядит пугающе мощным. Ждет команды от дежурной, чтобы оглушить “бракованную особь”, как выращенное на убой кормовое животное, и отправить ее вместо разделочного цеха в утилизатор?
– Последний, сто одиннадцатый отказ, – дежурная открыла пришедшее сообщение, и ее брови удивленно подпрыгнули. – Нет… Согласие! Маленькое частное предприятие, зарегистрированное на Делниму Кентру, готово принять вашу пугливую билею на работу.
– Я говорила, что ты достойна права на жизнь, – мать повернулась к Илиаре, и девушка поймала исходящий от нее приятный импульс, окутывающий нежным теплом.
– Не спешите радоваться, – буркнула дежурная. – По причине особой ситуации я должна связаться с Делнимой и уточнить, ознакомилась ли она с тестовыми результатами выбранной сотрудницы. Возможно, еще не успела.
Синеволосая женщина отправила новое сообщение. Илиара затаила дыхание.
– Странно. Необъяснимая ситуация, – дежурная прочитала пришедший ответ. – Владелица предприятия ознакомилась с указанными характеристиками. Ее все устраивает! Я ничего не понимаю!
– По закону наша дочь официально трудоустроена и может свободно покинуть здание инкубатора, – отец Илиары угрожающе навис над ссутулившейся за стойкой дежурной.
– Она будет жить, – радостно подтвердила мать.
Брат молча кивнул.
– Да, будет… Некоторое время, – дежурная зашипела как лесная змея с придавленным хвостом. – До первой критической ошибки. Принесет предприятию Делнимы серьезные убытки – и отправится туда, где изначально ей место – в жерло молекулярного расщепителя!
Илиара выскользнула из воспоминаний, как из скользкой жижи противного инкубаторского раствора.
У нее все будет хорошо. Обидные слова дежурной скоро затеряются в глубинах памяти, уступят место новым приятным впечатлениям. Пока что получается работать без неисправимых ошибок.
“Видишь, ты отлично справляешься, когда не торопишься и внимательно запоминаешь все, что тебе предстоит сделать”, – похвалила ее вчера начальница.
С темноволосым узколицым парнем, который работал в ночную смену, Илиара не общалась. Сама она не отказалась бы поговорить, но сменщик избегал контакта. Приходил в определенное расписанием время и смотрел на нее как на робота или деталь интерьера, а то и вовсе делал вид, что не заметил ее присутствия.
Девушка понимала причину. Она некрасивая и непривлекательная. Такие не нравятся парням.
Ее тусклые белесые волосы в инкубаторе подстригли выше плеч. Так они казались гуще, а когда отрастут, превратятся в размазанные по плечам и спине прядки или едва заметный, торчащий из-под резинки тонкий “хвостик”.
Рост вряд ли дотянул за несколько дней до нижней границы стандарта. Илиара не проверяла, потому что боялась еще уменьшиться. Инфосправка из памяти не верила, что позвоночник может “просесть” при резком переходе от плавания в зеленом растворе к хождению на двух конечностях, но… Она ведь неправильная, а инфосправка составлена для правильных “свежих”.
Трепетная мечта, что на нее обратит внимание парень, в первые дни бодро гарцевала резвым детенышем вилора, а теперь еле переставляла покрытые струпьями лапы, как престарелый залиям.
Илиара видела, как симпатичные парни реагировали на высоких, длинноногих девушек с густыми сияющими волосами ярких расцветок. За каждой красоткой они готовы были помчаться, словно резвая стая келинов за грациозной билеей. А от нее с нескрываемой брезгливостью отводили взгляд.
Она почти привыкла быть невидимкой в толпе. Ее никто не замечал. Импульсных сигналов юной нелианки не существовало для полей восприятия ее сородичей. Робкие попытки привлечь внимание никому не нравились. Приветственный импульс тут же натыкался на мощную волну отторжения.
Странная и нелогичная мысль, что все однажды изменится, вела ее каждый вечер, как путеводная звезда, на каменную набережную залива, где гуляют счастливые пары и те, кому, как ей, пока не повезло найти любовь.
Этим вечером Илиара тоже собиралась туда пойти.
Глава 4. Воспоминания и страхи
Сегодня ночью дежурила начальница. Ее черный айри сел на площадку, дверца кабины открылась, и в желтом полукруге утопающей в море звезды возник темный тонкий силуэт. По мере приближения к зданию инкубатора он становился четче и светлее. По-настоящему черными оказались утепленный костюм с мягкой ворсистой изнанкой и высокие сапоги.