Ольга Вешнева – Любовь под кровавым небом. Часть 1 (страница 6)
– В симуляциях мне показывали мать? Ее виртуальное отображение? – Райли пошел на риск и чуть не раскрыл тайну, опасность которой он вполне осознавал.
– Там был абстрактный образ, – Варрен разрушил его хрупкую надежду. – Повторяю, ты не узнаешь, как выглядит мать. И не вспомнишь симуляции. Забудь о ней.
– О каких странных действиях ты говоришь? – настороженно поинтересовалась Литана.
– Я лизал руки после еды, – Райли попробовал на вкус первую в жизни ложь, и она показалась ему неприятно кислой, отдающей тонкой горечью на кончике языка. – Это странно. Мог бы их вымыть.
– Ничего странного, – Варрен внимательно смотрел на него, но сквозь расстояние между двумя экранами не проходили реальные импульсы – отголоски эмоций. – Многие существа умываются после еды, и они для этого используют кто что имеет – язык, лапы, клешни, хелицеры или щупальца. Я могу лизнуть ее, и ей будет приятно.
Он повернулся к Литане и медленно провел языком по ее шее. Женщина тихо заурчала от удовольствия.
– С тобой все нормально, Райли, – усталым голосом подытожил Варрен. – Ложись спать и дай отдохнуть нам. Подумай о “свежих”, у которых нет кураторов, а с родителями запрещено контактировать в первые три года жизни. Кому они будут задавать глупые вопросы?
– Нам всем нужно выспаться, – вздохнула Литана, удобно устроив голову на плече любимого мужчины. – Конец связи.
“Нет, со мной не все нормально, – думал Райли, продолжая смотреть в темноту погасшего экрана. – Но вам нельзя знать правду”.
Психическое расстройство – это не безвредная допустимая особенность как светлая полоска на сытом животе, а критический дефект, несовместимый с правом на жизнь под кровавым небом.
Если верить инфосправке, проблемы с разумом диагностируются в инкубаторе. При них его бы не выпустили в мир, а тем более не признали идеальным по стандарту расы. Не мог он сойти с ума за один вечер!
С ним происходит что-то, не поддающееся научному объяснению.
Может, реальный глюк системы? Сбой в программе симуляции? Случайное программирование в сцепке с образом виртуальной матери?
В любом случае он должен молчать об этом и надеяться, что подобное никогда не повторится. Нужно поскорее научиться ставить блокировку сознания. Самую надежную. Нерушимую.
Мысли и воспоминания – его тайна. Глубоко запрятанные сокровища, как сказала бы мать (или ее инкубаторская иллюзия).
Райли постарался забыть обо всех ненормальностях своего первого дня. Раздобыл мягкой на вкус питьевой воды и утолил жажду. Переоделся в приятный на ощупь домашний костюм из светло-серой ворсистой ткани. Выбрал спальню – фиолетовую, с маленьким окном, закрытым пластиковой шторкой. Темную как уютное аликамье логово, куда не рискнет пробраться враг. Отрегулировал жесткость большой и удобной на вид кровати – установил среднее значение.
Лег на спину, положил правую руку под голову, а левую на живот, и закрыл глаза.
Свет в комнате погас, и под сомкнутыми веками стало темно.
Райли представил рядом с собой девушку, которую встретил на городской набережной. В толпе она казалась маленькой и хрупкой, как травянистый побег среди молодых деревьев. Ее удивительно большие сочно-голубые глаза ярко вспыхнули в полумраке. Уступающий им приглушенный туманом свет фонарей мерцал на серебристо-белых волосах.
Четкий импульс внимания и симпатии. Он успел его поймать и запомнить, прежде чем девушка исчезла – из поля зрения и восприятия энергии.
Райли мечтал, чтобы она лежала на роскошной кровати рядом с ним, положив руку ему на грудь и устроив голову на плече, и он чувствовал бы тепло ее тела, ловил нежный ветерок дыхания.
Кураторы любят друг друга и счастливы вместе. Он тоже хотел разделить взаимное счастье с той, которая ему понравилась с первого импульса.
Вот бы с ней встретиться снова…
Наслаждаясь увлекательной мечтой, Райли сладко потянулся и положил руки вдоль тела. Он понял, что так меньше риска случайно себя поцарапать до крови. Утром когти надо будет подпилить, срезать острые кончики. Но это после рассвета. А пока время отдыхать.
Райли быстро заснул, и его сознание перенеслось в густой влажный лес. С гигантских широких листьев падали тяжелые капли, где-то вдали тонко звенел маленький ручеек.
В свете восходящей Мелмены за коричневыми шершавыми стволами темнела знакомая гора. Та самая, которую он видел из окна инкубатора. Только еще нетронутая извержением, с высокой и цельной вершиной, не разделенной на кривые острия. И вся она была покрыта густым ковром из деревьев и кустарников с розовой, голубой и фиолетовой листвой.
Стремительная тень мелькнула сбоку от него, вынуждая развернуться и напрячься в ожидании атаки.
Усиленный эхом незнакомый женский голос, исполненный ненависти и презрения, мстительно зашипел, растворяясь в рассветном тумане:
“Тебе не место в этом мире, мертворожденный проклятый”.
Глава 3. Хранительница грез
Илиара Найр
Животные в небольшом инкубаторе, рассчитанном всего на двадцать пять кабинок, мирно спали, погруженные в глубокий сон. В это время их сознание полностью отдыхало. Детеныши и почти взрослые звери пока не видели красочных симуляций и не принимали пищу.
Илиара обошла все кабинки и проверила, заполнены ли резервуары для кормления разнообразной питательной смесью. Для каждого вида животных она была особой, сделанной на основе растений, мяса или насекомых. Малышам давалось молоко.
Из-за высокого метаболизма при ускоренном развитии питательная смесь подавалась почти непрерывно, кроме коротких пауз глубокого сна. Годы вероятной свободной жизни для заточенных в кабинках существ проходили за считанные дни. Время для них ускоряло ход. В зависимости от естественной скорости взросления кто-то вырастал за пятнадцать-двадцать суток, а на кого-то уходило девяносто-сто.
Длиннорукие долговязые роботы замерли вдоль стены полутемного помещения без окон и с очень высоким потолком. Глядя на них, можно было подумать, что железные помощники смотрят на зверей в кабинках и ждут, когда для них найдется задание. В их функции входил убой животных и погрузка в грузовой айри для отправки на разделку.
Илиара пока не видела и не чувствовала, как кто-то умирает. Начальница Делнима специально берегла юную сотрудницу от неприятных впечатлений. Убой происходил в чужую смену.
В некоторые из дней придя утром на работу, Илиара замечала, что в отдельных кабинках поменялись жители – вместо извлеченных взрослых зверей туда помещены крошечные эмбрионы.
Подбор симуляций входил в ее рабочий план, и она с интересом просматривала на широком экране то, что должны были увидеть кормовые животные. Виртуальная реальность дикой природы заменяла ей дневной свет в неизменном полумраке инкубатора. Кабинки освещались лампами, меняющими яркость в зависимости от имитации времени суток. А в ее тихом уголке за черным столом-компьютером с сенсорной поверхностью, перед экранами контролирующей системы, всегда властвовала ночь.
По пути на работу или домой Илиара успевала застать рассвет или закат. В выходные дни приходила на набережную, забиралась на каменную колонну и долго там сидела, подставив лицо золотистым лучам. Благодаря гигантской огненной звезде жизнь на ее родной планете однажды зародилась и с тех пор поддерживалась миллиарды лет, меняясь и совершенствуясь в разнообразных формах. Девушке хотелось впитать как можно больше жизнетворного света, прежде чем вновь погрузиться во мрак инкубатора.
Скоро начнется сезон холодных дождей. Дни станут еще короче, и свет Мелмены скроется за плотными, густыми тучами. Противное, скользкое и сырое время. Илиара пока не испытала его на себе, а только видела в симуляциях для животных, но и тех искусственных впечатлений хватило, чтобы не стремиться к личной встрече. Ей хотелось, чтобы как можно дольше не уходили в прохладный туман ясные и теплые дни. Такие, как этот.
Илиара подошла к входной двери, чтобы полюбоваться закатом над морем. Прямоугольное с закругленными углами окошко для нее служило единственной “лазейкой” в мир. Дверь нельзя было приоткрывать даже на узкую щель до пересменка. Выдача убитых зверей происходила через главные ворота, которые открывались еще реже.
Ее пятнадцатый рабочий день, не считая трех выходных и самого первого дня после выпуска из инкубатора для “свежих” граждан Нелии, приближался к завершению. Тонкая полоска колышущейся на ветру морской воды темнела между бликующими отражением неба каменными плитами посадочной площадки для грузовых айри и располосованной тонкими желтыми облаками ярко-розовой небесной гладью.
Сменить ее должна сама Делнима. Все же ей очень повезло с работодателем. Если бы эта женщина отказалась нанять сотрудницу с критически плохими результатами тестирования, Илиара перестала бы существовать во вселенной еще восемнадцать дней назад. Ей дали шанс и она должна была оправдать доверие начальницы прилежной и качественной работой.
Девушке было тяжело вспоминать самый тревожный момент первого дня жизни. Вопреки ее желанию закинуть его в дальний уголок подсознания, этот день во всей полноте событий часто всплывал в памяти. Илиара знала – если он явился, то не уйдет, пока не посмотришь все с начала до конца и не переживешь заново.
– Отказ, – синеволосая дежурная инкубатора постучала подпиленными когтями по сенсорному экрану высокой информационной стойки на тонкой металлической ножке. – Только что поступил от компании “Тиламрини”.