Ольга Вешнева – Любовь под кровавым небом. Часть 1 (страница 4)

Ключ из тонкого пластика сперва пропустил Райли в просторный холл дома, потом в лифт, и наконец, перед экспериментальным “свежим” гражданином нелианского государства распахнулись двери тех самых умопомрачительно прекрасных апартаментов, о которых его сверстники не посмеют даже мечтать.

Первая мысль, когда на него ливанула волна удушающего тепла: “Почему здесь так жарко?”

Вторая мысль, когда накатил пробирающий до костей мороз: “Почему здесь так холодно?”

Третья мысль, когда искусственный интеллект управляющей бытовой системы все же отрегулировал внутренний климат под комфортные условия с учетом потребностей конкретного живого существа, прозвучала так: “Зачем столько травы?”

– Для чего нужна эта ужасная растительность? Я не собираюсь запускать в свое аликамье логово стадо билей, чтобы они ее общипали вместе с ветками!

Раскидистые пальмы и пестролистные кудрявые деревца в разукрашенных кадках, полоса лужайки из горного пыльника в узком поддоне перед окном… И правда, зачем все это хищному млекопитающему, которое не должно (и ни за что во вселенной не станет) щипать траву?

“Для украшения интерьера и улучшения качества воздуха” – ответила первая подсказка из коммуникатора, который обнаружился на черном с золотой каймой массивном столе.

“Автоматическая система полива рассчитана на десять дней. Не забывай добавлять в нее воду”, – следом за подсказкой пришло личное сообщение от Варрена.

– Они процарапываются? – Райли задал вопрос в активный экран.

Держа коммуникатор в правой руке, он щелкнул перед ним когтями левой.

– Ты о чем? – удивленная физиономия куратора высветилась на большом настенном экране вместо малого и портативного.

– Я спрашиваю про диваны и кресла, – пояснил Райли, смотря ему в лицо. – Их можно трогать? Или лучше не браться за спинки и подлокотники? Они выглядят… инопланетно и… уязвимо.

– Вся мебель изготовлена на Нелии по эскизам известного дизайнера галактического уровня, но с учетом основных биологических характеристик нашего вида, – отчеканил Варрен, и после задумчивой паузы добавил с легким сомнением. – Да, ты можешь здесь все трогать… Только не надо умышленно драть кресла и диваны когтями.

– Корпоративная собственность?

– Разумеется. Не твоя же персональная. Помни об этом и не устраивай полный разгром.

Варрен прикрыл глаза, намекая на усталость, и экран погас.

Райли обошел все пять комнат, оформленных в разной цветовой гамме, заглянул в шестое помещение – светлое и пустое, похожее на зал для народных сборищ. В фиолетовой комнате стоял книжный шкаф с открытыми полками. Пробежавшись взглядом по ярким корешкам печатных подарочных изданий, оформленных в старинном общегалактическом стиле, Райли брезгливо наморщил нос. “Собрание сочинений правителя Релти Анрейми”. “Размышления об истории нелианского государства”. “Сказки древней Нелии”.

Зачем ему книги? Особенно – сказки для детей. Абсолютно лишний и в некотором роде чуждый элемент для мира, где нет детства уже больше семи столетий.

В Эпоху Великих Перемен ранний период жизни оказался под запретом как одна из помех для успешного развития цивилизации. О детях нужно заботиться. Они не в состоянии приносить пользу государству. Инфосправка выдала, что семь веков назад нелианских детей назвали опасными паразитами для экономики.

Райли не захотел развивать эту мысль и вытаскивать из памяти длинную цепочку чьих-то занудных, пафосных речей.

“Сколько мне лет? – задал он вопрос коммуникатору, подумав, что найдется ответ без необходимости беспокоить куратора. – Биологических”, – вспомнил, что надо уточнить.

“Твой биологический возраст зафиксирован в промежутке от девятнадцати до двадцати усредненных галактических лет, – тут же получил ответ. – Райли, тебя выпустили в жизнь несколько раньше, чем обычного “свежего”, сразу после того, как полностью сформировались челюсти”.

Сформировались челюсти? Полный комплект взрослых зубов.

Райли приоткрыл рот и медленно провел по верхним зубам кончиком языка. Очень аккуратно, чтобы не прикусить.

Куратор говорил ему о голоде. Но почему он пока не чувствует ничего, похожего на голод или жажду? Во рту сохраняется неприятный инкубаторский привкус, и на языке чувствуется легкое жжение. Это пройдет, если поесть и попить?

Странно… Чтобы продолжать жить, ему придется каждый день поглощать биоматериал других существ. Он должен питаться раз в сутки и пить воду не меньше четырех-пяти раз. Хорошо, что он стоит на вершине пищевой пирамиды и сам не послужит кому-то едой. А еще ему повезло появиться на свет в эпоху научно-технического прогресса. Не придется охотиться и рисковать собственной жизнью в погоне за жертвой, чтобы насытиться.

– Райли, ты хочешь есть? Ты готов к безопасной охоте? – спросил он себя вслух, наслаждаясь звучанием голоса, который с каждым словом становился все четче и звонче, без сдавленной хрипотцы от вяжущего чувства в горле.

Мерзкий вспомогательный раствор уходил в прошлое. Скоро от него останутся лишь воспоминания.

– Почему нет? – Райли смотрел на свое отражение в зеркале и видел, что глаза едва мерцают, не вспыхивают от азарта.

А при размышлениях о том, чтобы положить скользкий мясной кусочек на язык, у него перед мысленным взором начинала колыхаться гадкая зеленая жижа, провоцируя тошноту.

Прополоскать рот, не глотая недостаточно чистую для питья “помывочную” воду. Залезть в душевую кабинку, чтобы навсегда распрощаться с липкой зеленой гадостью, точнее – остатками этой дряни на коже. Научиться пользоваться туалетом.

Простые действия помогали Райли лучше узнать себя, прочувствовать основные функции и потребности тела.

К холодильной камере, похожей на большой длинный контейнер металлического серебристо-серого цвета, он подошел чистый и голый. Взявшись за выемку на крышке, сообразил, что сделал что-то неправильно. Зачем вымылся, если теперь может испачкаться во время еды? И почему не надел хотя бы штаны?

Мысль о штанах его зацепила, и он их нашел в гардеробной, достойной инопланетного магната. Откуда взялось такое сравнение в его мозгу, пока что накопившем ничтожно мало впечатлений от жизни в родной галактике? Хватило данных инфосправки, чтобы понять – большую часть предоставленной ему одежды на Нелии никто не носит.

Удобные черные штаны из гладкого синтетического материала не должны были бояться случайных пятен. Райли надел их и вернулся к месту, которое он мысленно сравнил с тайником аликама, куда тот складывал туши убитых зверей.

Он понял, что чувствует обещанный куратором голод за пару мгновений до того, как откинул крышку холодильной камеры. Тянущее чувство внутри, при котором замирает дыхание, потому что чуткий нос готовится поймать запах добычи.

Его будущие жертвы пахли пленкой, в которую были герметично запаяны, и ничем другим.

Однако самого вида больших и сочных мясных кусков с белыми или розовыми тонкими прожилками оказалось достаточно для того, чтобы глаза вспыхнули в голодном азарте, отразившись светло-голубыми огоньками на металле крышки, и в правом уголке губ показалась капля слюны.

“Не торопись во время еды, никто у тебя ее не отнимет, и не забывай жевать, – предупреждала подсказка от куратора. – Помни, что твой организм привык получать в инкубаторе максимально легкую для усвоения измельченную питательную смесь без жестких волокон”.

Райли задумался над выбором. Он не знал, охлажденное мясо каких животных лежит прямо перед ним. Заводские маркировки на вакуумных упаковках проставлялись с нижней стороны, а ему почему-то не хотелось переворачивать их одну за другой. Аликамы ведь так не делают. Правда, они не умеют читают, но если бы даже умели, это недостойное занятие для хозяина леса – рыться в собственном тайнике, словно какой-нибудь вонючий падальщик.

Он решил действовать наугад. Сунул правую руку поглубже, до мелких кубиков льда на дне, и схватил упаковку. Острые когти, которым запрещено было драть обивку мягкой мебели, пронзили пленку. На пальцы брызнула кровь.

Нос молодого хищника поймал долгожданный запах жертвы. Райли жадно втянул воздух, обнажая клыки в инстинктивном оскале… И некоторое время он больше ни о чем не думал, кроме одного и очень важного – как бы случайно не съесть упаковочную пленку. Риск был действительно велик.

В выбранном плоском срезе оказалось много крови. Обычно ее сливают, но здесь оставили для сочности.

Райли понравилась первая самостоятельная добыча. Расправившись с одной порцией, он уже целенаправленно порылся, чтобы найти такое же мясо, и его почти уничтожил, когда пришло новое осознание:

“В меня больше не влезает даже маленький кусок, значит я сыт”.

Наевшийся хищник облизал окровавленные губы, не понимая, почему слюна продолжает выделяться. Крышка холодильной камеры давала размытое, сильно уменьшенное отражение, и он увидел себя – от носа до середины живота в красных потеках. Руки тоже были по локоть измазаны кровью.

Действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, Райли медленно лизнул влажную от крови ладонь. Потом еще раз неторопливо провел языком по руке, чувствуя, как меняется его жесткость – от мощного скребка до приятного скольжения.

“Я не аликам, у которого нет другого способа почиститься”, – молодой нелианец осознал свое отличие от дикого зверя и перестал слизывать с кожи застывающую кровь.