Ольга Вешнева – Избранный (страница 6)
– Неправда, Грейсон узнает меня и помнит всех нас, – я крикнула в гостиный зал, спускаясь с лестницы. – У него не полная амнезия и рассудок в норме. Хватит устраивать цирк!
– А почему тогда он требует на ужин молочного ягненка? – не уступил Арс. – Скунсов и опоссумов не признает за свежее мясо! Это еще что за выпендреж?
– Скунс – не королевская еда, – сдержанно возразил Грейсон, спускаясь за мной следом.
– Рискну с тобой поспорить. Надеюсь, не укусишь, – Динь сгоняла до книжной полки, взяла солидный том в выцветшей от старости обложке и показала Грейсону. – Самая настоящая королевская!
Я прочитала название книги: “Застолья правителей древности. Рецепты необычных блюд”.
– Мы тут все живем как принцы и принцессы, – с легкими нотками обиды разъяснила подруга, листая желтые страницы перед носом удивленного ифери. – Не первый раз мне приходится готовить по этой книге. Читай – сойка в малиновом соусе. А здесь нарисован голубь на вертеле. Что насчет крапивного супа? Или ваше высочество желает кроличьих потрохов? Жареную лягушку не хотите? Соленые рыбьи головы тоже не нравятся? Их подавали на королевских пирах!
– Много веков назад полки магазинов не ломились от быстрых завтраков, стейков для барбекю, шоколадных батончиков и ореховой пасты. Даже царям, королям и султанам приходилось есть то, на что мои родители и смотреть побрезговали бы, – рассудительно подытожил Ганс. – Мы тоже сейчас живем в непростые времена и не ходим каждый день в супермаркет. Понимаешь, друг… В нашей ситуации требовать к столу молочных ягнят, как бы, не очень прилично.
Меня порадовало, что Ганс не стал дальше развивать конфликт и даже назвал пришельца другом, а не врагом.
– Я вас понял. Соглашаюсь есть опоссумов и соек, – Грейсон принял правила игры большинства. – Пока не доберусь до заброшенной фермы, – миг спустя прошипел он так тихо, что ребята вряд ли могли услышать.
Рано я радовалась. А тут еще Билли решил высказать свое никому не интересное мнение. Мелкий пакостник не поленился нарушить хрупкий мир.
– Отлично! Браво! Спектакль – супер. Арс, тебе от меня персональный респект, – Билли похлопал в ладоши. – А остальным… Прямо не знаю, что сказать. Меня опять забыли спросить, надо ли тащить в наш общий дом вражеского шпиона! Посмотрите на них! У нас теперь все – самозваные короли и королевы. А я вот он, перед вами, реальный наследник благородной династии, и на мое слово всем плевать. Хочу ли я видеть наглую рожу чудовища, которое сожрало моего брата и напялило его лицо как маску? Нет, нет и еще сто пятьдесят раз нет!
– Билли, молчи, – приструнил Ганс. – Будь мужчиной. Перестань истерить, как глупая капризная девчонка. Твоего мнения никто не спрашивает. Отвянь.
– Поймал на слове, – Билли ткнул пальцем в стекло его очков. – Я буду молчать о монстре. Но ровно до того момента, пока у меня на руках не окажутся веские доказательства… Да, я буду рыть землю носом, но всем вам докажу, что наивные идиоты доверились врагу. Развесили перед ним уши. Фу… Вы для него молочные ягнята, а не короли.
– Давай, поиграй в сыщика, – усмехнулся Ганс, с силой отведя его руку от своего лица. – Хоть будет чем заняться. А то дуреешь от безделья.
– Пойду за диким ужином для гостя, – Арс подхватил со спинки кресла теплую куртку цвета хаки и накинул на плечи. – Чую, больше здесь не услышу ничего интересного. Ожидания от вылазки провалились к тараканам в сточную яму. Хваленый инопланетный принц ничего не помнит и не знает военных тайн. По итогу мы не получили ни оружия, ни информации.
– Грейсон сам по себе – мощная боевая единица, – скромно напомнила я.
– Пока я вместо мощи вижу немощь, – Арс презрительно взглянул на Грейсона.
– Да, боевая единица, – вякнул Билли из дальнего угла просторной гостиной. Нарушил данное им слово молчать о пришельце. – Вопрос только – чья.
– С меня хватит перепалок, – решил Арс и ушел за ружьем.
– На тему королевских десертов… – заманчиво пропела Динь. – Я нашла десять пачек молока в коробке. Прятались под залежами крупы и муки.
– Это круто. Лучшая добавка к готовым сладким завтракам, – я разделила с ней восторг от полезной и вкусной находки.
Таков удел королей трудных и опасных времен – радоваться любой житейской мелочи, которая хоть немного скрашивает хмурые дни, согревает охваченное постоянной тревогой сердце уютным теплом и озаряет душу ярким лучиком света, дарящим новую надежду на простое человеческое счастье.
Глава 5. Загадки его высочества
Пролетели пять дней, полные мучительных притирок со страшным скрипом взаимного отторжения и летящих во все стороны искр обид и ярости. Вторая попытка втиснуть принца ифери в нашу дружную команду проходила сложнее первой. Тогда нам помогло боевое слаживание, где новый союзник шикарно показал, на что способен. А сейчас, как назло, прогноз погоды в моем неусыпном телефоне показывал ясные дни без дождей и гроз. Лишенные возможности наведываться во вражеские лагеря мы чувствовали себя загнанными в ловушку и связанными по рукам и ногам… Все, кроме Грейсона.
Обернувшись черным красноглазым зверем, инопланетный принц носился по окрестностям, как жизнерадостный охотничий пес, и не отказывал себе в простых доступных удовольствиях. Он прочесывал густой лес в поисках добычи, поднимался высоко в горы и купался в прохладной речной воде.
А я все чаще оставалась одна, и чтобы не чувствовать гнетущее отчуждение между мной, друзьями и Грейсоном, проводила время в печальном уединении за домашними хлопотами или сбором поздних ягод с грибами.
Вопреки своему недавнему и, казалось бы, твердому решению не притрагиваться к этой книге ни за что и никогда, я взялась читать по вечерам “Свидание на золотой Луне”. Напрягая глаза в полумраке осенних сумерек, путешествовала по фантастическому миру вместе с главной героиней. Отметала прочь любые мысленные параллели и строго-настрого запрещала отождествлять себя с ней, а тем более копить в памяти ненужные ассоциации о том, как развивалась история ее любви. В книге также было все непросто: россыпь стекла, взлеты и падения. Ожесточенные ссоры доходили до, казалось бы, финального разрыва, а потом случались судьбоносные встречи, оканчивающиеся жаркими поцелуями в тесных объятиях.
Я тоже хотела бы обнять Грейсона и, не побоюсь крамольных мыслей, поцеловать его в губы. Моя память хранила наш первый и, увы, пока единственный поцелуй. А в его памяти не осталось даже следов тех прежних чувств.
Между нами как будто построили полупрозрачный барьер из пуленепробиваемого стекла, искажающий контуры знакомого силуэта, размывающий любимые черты лица. Мне было тяжело разговаривать с ним наедине, ловя на себе отстраненный холодный взгляд, и невыносимо больно смотреть ему в глаза, похожие на красные огоньки предупреждающих об опасности сигналов. Я не видела в них прежних манящих искорок, не чувствовала магнетического притяжения.
Всего за два месяца мы словно стали чужими друг для друга. Разве такое возможно? Или для ифери время течет иначе? Взрослеют они намного быстрее, чем люди.
А может, я от мнительности напридумала всяких глупостей и корень проблемы надо искать в частичной потере памяти. Но как ее вернуть?
И почему из разума принца ифери, как по мановению палочки злого волшебника, исчезли самые лучшие, теплые и добрые воспоминания. Можно подумать, кто-то нарочно захотел стереть все то, что нас объединяло в гармоничную пару. Нет, не стоит искать здесь чей-то вредный умысел.
Наверное, Грейсон просто стал по-настоящему взрослым ифери. Два месяца назад он был похож на цыпленка, который бегает за собакой, потому что увидел ее первой после вылупления из яйца и принял за маму. А теперь он вырос и осознал разницу между собакой и курицей. Разные существа. Абсолютно непохожий стиль жизни.
Первичный импринтинг стерся с изнанки подсознания. Так могла бы выразиться Динь, если бы я рискнула с ней поговорить на самую волнительную для меня тему. Но нет, я никому из друзей не рассказывала о тайных помыслах, и с Грейсоном старалась вести себя… обычно, без видимых признаков особой симпатии. Не хотела прослыть в команде влюбленной наивной дурочкой, спускающей все подряд с рук или с лап объекту безудержной страсти.
Грейсон всегда был очень гордым, самоуверенным и упрямым, но до отлучки в родной мир он честно старался быть частью команды, а не вел себя как всевластный господин в окружении слуг.
Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал мертвый лось. Я набрела на него в лесу, пойдя за грибами. Рогатый великан был убит недавно и, судя по нанесенным ранам и отметинам зубов, расправился с ним не медведь и не стая волков. Дикие хищники не уйдут от туши жертвы, пока не обглодают до костей. Здесь же тот, кто напал на лося, выел приглянувшиеся сочные куски, набил себе брюхо и ушел. Оставил приличный запас мяса протухать в лесу.
Я не стала выносить этот вопрос на командное обсуждение. Представила, что моя находка произведет по-настоящему взрывной эффект. Арс точно будет в лютом гневе, и не он один.
Поэтому я терпеливо дождалась возможности остаться с принцем ифери наедине и пригласила его на лесную прогулку, чтобы поговорить без свидетелей. Язык чесался прочитать Грейсону мораль и напомнить, что королевские особы в моем родном мире с детства учились соблюдать правила этикета. Наследный принц прежде нас всех должен вести себя по-джентльменски.