Ольга Вечная – Личный интерес (страница 3)

Исхаков нетерпеливо закатывает глаза. Спорю, думает то же самое.

– Кроме того, хотим отметить, что истец неоднократно направлял уведомления, и все они остались без ответа.

Савелий Андреевич даже уже не встает, достаточно, видимо, освоился. Просто говорит из-за стола:

– Мы не обязаны реагировать на уведомления, не имеющие юридической силы. Я бы хотел напомнить, что нами подан встречный иск, и он тоже в производстве.

Савенко чеканит:

– Позиция понятна. Александра, зафиксировали?

– Зафиксировала, Гаянэ Юрьевна, – отвечаю я звонко.

09:45.

То ли улыбка, то ли бойкий голос, но что-то во мне будто бросает Исхакову вызов. Потому что он вдруг поднимается, подходит к моему столу и пытается передать дополнительные материалы.

Прямо из папки.

Лично в руки.

Это выписка из реестра расходов по генподрядчику.

Обалдев, я отклоняюсь чуть назад:

– Только через канцелярию. С отметкой о входящем.

Савелий Андреевич таращится на меня, как водитель спорткара, которому впервые в жизни показали знак «Уступи дорогу». Дескать, вы серьезно?

Я продолжаю:

– Без подписи судья не примет.

– Я просто хотел, чтобы вы… – Он смотрит в упор.

– Я не принимаю документы.

Исхаков застывает с папкой в руке. Пафосный момент разбивается об административный лед, мы снова друг на друга пялимся. Зрительная атака адвоката ответчика плавно выжигает воздух вокруг, и мне становится душно.

Савенко уточняет, не поднимая головы:

– Все передается в порядке, предусмотренном статьей 41 АПК.

Савелий Андреевич бросает на меня еще один взгляд и возвращается на место.

Оказывается, все это время я так сжимала колени под столом, что они начинают болеть.

09:47.

Пауза. Все притихли.

Я почему-то ощущаю себя выжатой, хотя нет и десяти утра. Дописываю протокол, размышляя, что мы с Исхаковым, к сожалению, теперь будем видеться часто. И то ли еще будет.

Из плюсов – заседание прошло без крика и визга, без ора «Ваше ходатайство – чушь!», а такое тоже случается.

Лишь спокойное, хищное перетягивание каната. Изматывающее, но при этом мне, в самой глубине души, как будто крошечную капельку было весело.

И довольно интересно, что Адвокат дьявола выкинет в следующий раз.

Глава 3

– Привет, Саш, ты как? – спрашивает по телефону моя лучшая подруга Маргоша.

– На самовывозе.

– Блин, я тоже. Ну и неделя.

Самовывоз – это когда собственными силами пытаешься вытянуть работу, быт, попытки стать женственной и удерживаешь при этом на плаву менталочку.

Иногда кажется, что между делами у меня нет ни мгновения, чтобы задуматься, что будет дальше. А может, мне просто страшно даже подумать? Я так устала… Бросаю взгляд на полупустую чашку с остывшим кофе.

Обычно все меняется, когда звонит моя Марго. Мы обе нацелены на карьеру, вот только она, как визажист, получает за труд куда большие деньги и уже закончила свой ремонт.

Маргоша начинала в театре, затем стала подрабатывать на фотосессиях. Сейчас она ведущий визажист в популярном шоу на телевидении. Порой ее рассказы о наших звездах шокируют, но в целом работу свою она любит.

Прямо сейчас Марго возмущается:

– Ты что, правда не приедешь на занятие в гончарный кружок? Я только прочитала сообщение.

– Совсем не успеваю, работы много.

– Нельзя отменить два часа борьбы со стрессом. Там же Марианна будет, она лучше психолога!

– Да знаю, но… – Растерянно обвожу взглядом заваленный стол. От ноутбука болят глаза, и я кое-что распечатала. – Вообще никак.

– Тогда и я не буду лететь сломя голову. Перенесем.

– Прости. – Я снимаю очки. – Утонула в бумагах и в ближайшие пару часов не вынырну.

Вместо того, чтобы заниматься документами днем, я вела протоколы на заседаниях.

– Кто везет, на том и едут, – отвечает Маргошка. – Знаешь такую поговорку?

Иногда она бывает жестока.

– Я знаю много разных пословиц и поговорок, но не представляю, как можно не выполнить свои обязанности, особенно если люди ждут.

В моей картине мира просто не может быть иначе. Судебная система нерушима, а обязательность – неотъемлемая часть жизни.

Вот сейчас будет сюрприз: мои родители – музыканты. Папа всю жизнь отдал театральному оркестру, и ему частенько, особенно в девяностые, задерживали зарплату. При этом не выйти и сорвать спектакль было чем-то невообразимым. Мама обучает игре на фортепьяно, и талантливые ребята, семьи которых не могут оплатить уроки, частенько занимаются у нее бесплатно. Должно же быть что-то важнее навара и прибыли? Как же чувство долга? Ответственность?

Братишка Коля тоже талантлив, он поет. Хотя сейчас переквалифицировался в ведущего, выступает на свадьбах и корпоративах. Когда есть семья, посвящать себя исключительно творчеству становится преступлением.

И да, я единственная Яхонтова без слуха и голоса, но зато с дотошностью и тягой к чтению. Друзья моих родителей – все сплошь талантливые – поначалу искренне мне сочувствовали. У меня нет комплексов по этому поводу, каждый должен находиться на своем месте.

Тем более что теперь я самый востребованный человек в семье: творчество творчеством, а без юридических споров прожить жизнь практически невозможно.

Мы с Маргошей болтаем еще некоторое время, пока я мою кружку. Подруга приглашает на пару мероприятий, посещать которые мне по статусу не положено, поэтому традиционно отказываюсь. Потом она вдруг спохватывается и умоляет прийти на презентацию книги.

– Серьезно? Не косметика? Не вечеринка? Просто книга? Ну ничего себе. Я заинтригована.

– Ура! Я тебя кое с кем познакомлю, вы понравитесь друг другу.

– Так. Стоп. С кем? Хотя ладно, мне некогда выяснять. Давай так, я постараюсь. Правда. В пятницу вечером.

Ложусь я так поздно, что следующим утром кажется, будто вместо пяти часов спала примерно ноль.

По пути в суд забегаю в кофейню, чтобы купить двойной капучино. И с удовольствием обнаруживаю в очереди на кассе Дождикова и Кристину.

У нее есть связи, и Савенко часто закрывает глаза на пропуски, но, видимо, прошлым вечером секретарь все же получила пару замечаний от отца-прокурора.

Парочка на месте даже раньше обычного. При моем приближении эти двое замолкают и улыбаются.

– Доброе утро, – здороваюсь. И добавляю искренне: – Кристина, мне тебя не хватало.

Она весело смеется и хлопает меня по плечу.

– Ого, скучала?