Ольга Вечная – Личный интерес (страница 5)

Мимо кабинета проходят коллеги, заглядывают с любопытством. Пора заканчивать балаган.

– Все уточнения по заседанию – в рамках протокола, – говорю я строго. – Если есть замечания или ходатайства, подавайте их письменно. Пожалуйста. Если это все, то мне нужно работать. – Впечатываю глаза в экран компьютера.

Исхаков стоит все той же тенью, которую могло бы отбрасывать очень высокое дерево. Благоухает.

– А вы всегда такая?..

– Вы хотите перейти на личности или это была попытка вежливости?

– Простите. Я с юга, у нас все немного проще. Вы буквально беспощадная. – Его тон исключительно деловой, не докопаться.

– Только по вторникам. Вы вовремя.

Исхаков хмыкает и подает конверт.

– Документы – через канцелярию, – подчеркиваю я интонацией.

– А если просто взглянуть? Вы же свободны.

Приходится поднять на него глаза.

– А если я просто вызову пристава?

Пауза.

Исхаков отступает на шаг, показывает открытые ладони. В одной из них четки с крупными зелеными бусинами. Снова мелькает мысль: странно.

Он вздыхает:

– Хорошо. Вы победили.

– Это не победа. Это процессуальный порядок.

Опять пауза. Исхаков вкидывает:

– Что тогда для вас победа?

Снова на грани допустимого. Можно крикнуть пристава, но этот шаг ниже моего достоинства, поэтому иду на крайние меры и говорю тише:

– Когда оппонент молчит.

И вновь пауза. Я смотрю в монитор.

– Значит, вам со мной не повезло, – качает головой Исхаков, но идет к двери.

У которой на секунду задерживается:

– Александра Дмитриевна…

– Что-то еще?

Он чуть прищуривается.

– Вы ведь догадались уже, я не из тех, кто сдается.

Щеки начинают гореть.

– Ну так сдайте документы. Хоть что-нибудь.

Исхаков гасит довольную усмешку:

– Хорошего вам дня. Как там было? Окно номер два, точно.

Он выходит в коридор, а я еще минуту бесцельно вожу мышкой по экрану, чувствуя, как печет лицо.

– Хорошего дня.

Глава 4

Есть такой тип похмелья, когда в шесть утра сидишь в пустой ванне под потоком воды и охреневаешь от того, насколько плохо себя чувствуешь.

Не представляю женщину в столь жалком состоянии. А вот знакомых мужчин – сколько угодно. Либо прекрасная половина человечества тщательно скрывается, либо этот вид «развлечения» принадлежит всецело нам. Аминь.

Я морщусь от головной боли и тру виски. Запрокидываю голову, подставляя раскаленную черепную коробку под прохладную воду.

Бар, виски, стакан за стаканом. Бармен, благослови его Господь, в какой-то момент отказавшийся наливать.

Алтай, с днем рождения, братишка. Двадцать лет отмечали вместе твой день, теперь я пью за тебя в одиночестве.

Мать твою, какого хрена мы не предугадали ту ситуацию? Как так получилось? С двенадцати лет шли по жизни бок о бок, прикрывали друг друга. Иногда страх душу грыз, иногда боль топила. Но прорывались. И дальше должны были.

Не понимаю.

Сожаление и тяжелое горе вызывают приступ тошноты, и я закрываю глаза.

Надо будет его мелкой звякнуть. Давно не набирал.

Мелкая – бывшая девушка Алтая, Радка. Она считает, он ее не любил, и все равно родила ему близнецов. А он любил, такие вот дела. Она уже замужем и вроде бы оправилась, но на всякий случай я присматриваю издалека.

Дверь отворяется, и передо мной замирает голенькая Оля. Мы познакомились месяца два назад, я позвонил ей вчера.

Оленька была четвертой, кого я набрал. Она единственная не задавала вопросов и приехала сразу. Дай бог здоровья тем, кто умеет не усложнять простые вещи.

Я ляпнул что-то вроде того, что отмечаю зарплату. Она посчитала повод достойным и присоединилась. Мы оба чокались с пустым стаканом Алтая. Оле это казалось забавным, мне хотелось потрахаться.

– Доброе утро, – улыбается она. – Ты как?

– Привет, – вскидываю ладонь. – На работу собираюсь, как видишь. А ты чего соскочила в такую рань?

– Тоже на работу. Добросишь?

– Конечно. Дай мне минуту.

Оля скептически приподнимает брови.

– Ладно. Десять минут.

– Тогда собирайся, красавчик. – Она треплет меня по волосам и распечатывает отельную зубную щетку.

Задергиваю шторку и беру с полки гель для душа. Здравствуй, новый день, в обед у меня встреча с доверителем. Надо подготовиться.

В восемь я закупаюсь в кофейне и иду в ближайший парк. Лев Семеныч, в прошлом профессор философии, нынче свободный от всех обязательств, как обычно кормит голубей у фонтана.

– Доброе утро, – говорю я, протягивая ему стаканчик. – Кофе будете?

– Не откажусь, господин адвокат. Это, случайно, не карамельный латте? А в пакете не булочка с рыбой?

Губа у этого бездомного не дура. Усмехаюсь и киваю:

– Все как вы любите.

– Вы спасаете мой желудок и мою веру в человечество. – Лев Семеныч с вежливостью снимает шапку, будто он на приеме у Гегеля.

Разместившись на лавке под раскидистым дубом, мы приступаем к эстетически великолепному завтраку.

– Дождь будет, – роняет Лев Семенович. – У вас зонт есть? Могу одолжить дождевик.

– Оставьте себе, я за рулем. Да и небо вроде бы ясное.