Ольга Вечная – Личный интерес (страница 2)
Машинально выпрямляю спину и расправляю плечи.
Белоснежная рубашка, черные брюки с идеальными стрелками, начищенные до блеска туфли.
Он подходит ближе и приветливо улыбается:
– Добрый день, уважаемый суд, секретарь заседания. Савелий Исхаков, адвокат ответчика. Это наше первое совместное заседание, постараюсь произвести правильное впечатление.
Я мгновенно напрягаюсь: такие адвокаты обычно бывают либо хамоватыми, либо излишне напористыми. Разницы нет, оба варианта добавляют проблем.
– Здравствуйте, присаживайтесь, – сухо отвечает Савенко.
Я включаю ноутбук, поправляю папки.
Так получается, что адвокат Исхаков садится напротив и принимается внимательно меня разглядывать. А когда наши глаза встречаются – не отводит свои.
Сама тоже не отвожу. В жизни не доставлю такого удовольствия!
Через десяток секунд во мне вспыхивает раздражение.
Помощник – не равный адвокату участник процесса, а представитель судебной власти, пусть и младший. Адвокат не должен себе такого позволять!
Но едва я об этом думаю, Исхаков С. А. опускает глаза, демонстрируя покорность. Оставляя меня в недоумении, раздосадованной и почему-то с колотящимся сердцем.
Глава 2
Итак, начинаем.
09:13.
Третий этаж. Зал № 308.
Судья Савенко не в настроении, а это значит, что я должна проявить инициативу. Как помощник, я не обязана присутствовать на всех заседаниях, но она часто приглашает меня на рассмотрение особенно сложных споров. Готовит к будущему.
Сегодня я также секретарь заседания. По факту: протоколист, хронометрист, переводчик с адвокатского на русский, а зачастую и буфер между чужими амбициями и законом.
Все еще злюсь из-за поведения адвоката ответчика.
Несмотря на опыт общения с самыми разными людьми, я позволила себе больше эмоций, чем хотелось. Не вслух, но внутри – да. Савелий Андреевич умеет раздражать даже тех, кто умеет не раздражаться, и это может стать проблемой для меня, претендующей на пост судьи.
Понимаю иронию Дождикова. Илья, видимо, уже прошел проверку Исхакова, и ему это тоже не понравилось.
09:15.
Я открываю процесс и слегка улыбаюсь. В деле – все как мы любим. Государственное предприятие, у юриста которого на лице написано: «Мы милые, но душу вам вывернем». Частная компания, адвокат которой уверен, что зал суда – его персональная сцена.
Наряжался, готовился.
Сам спор на десятки миллиардов, а стороны до сих пор не согласовали опись имущества. И самое главное: в глубине души они надеются, что именно сегодня что-то решится.
Как мило.
09:16.
Савенко кивает мне:
– Начинаем. Кто у нас истец?
Першикова, юрист «ГрандРазвития», поднимается. У нее строгий костюм, тонкая папка и голос, как будто она лично подписывала Конституцию.
– Уважаемый суд, наш иск касается расторжения соглашения с ООО «ОливСтрой» в связи с многочисленными нарушениями. Денежные средства были распределены непрозрачно…
Я сижу и записываю в протокол. В голове рисую галочки: нарушили сроки, провели «оплату за консультации» через офшоры.
Вывод средств: м-м… предположительно.
Удачи, адвокат. Не будем поминать лихом.
09:26.
Встает Исхаков С. А.
Надо отдать должное – вставать он умеет. Прямо, спокойно, с таким видом, будто сейчас не офшор защищает, а вручает Нобелевскую по экономике.
Я вслушиваюсь и даже задерживаю дыхание.
– Уважаемый суд. Мы категорически не согласны с позицией истца.
Классика. Я почти разочарованно улыбаюсь. Исхаков отзеркаливает и продолжает:
– Наши действия соответствовали заключенному инвестиционному соглашению… Бюджет проекта утверждался обеими сторонами… Более того, мой клиент самостоятельно профинансировал работы в период, когда «ГрандРазвитие» не обеспечило выполнение предусмотренных условий, а именно не предоставило инфраструктурные допуски…
Автоматически перевожу:
«Мы тратили, как хотели, потому что вы лили воду и тянули с разрешениями». Что ж. Приходится признать – умно.
А главное, труднодоказуемо.
– Также просим приобщить к материалам дела расшифровку аудиозаписи, сделанной в июне 20ХХ года на встрече представителей сторон, где зафиксирована договоренность о распределении обязанностей.
09:31.
Я вздыхаю. Аудиозапись. Господи, ну хоть не флешка на резинке, как в прошлый раз!
Савенко смотрит на меня. Киваю – записала.
Першикова подскакивает с места и шипит, как чайник:
– Ходатайствуем об исключении данной аудиозаписи! Не представлено согласие участников! Запись получена с нарушением закона!
Ну, понеслась.
Исхаков парирует невозмутимо:
– Уважаемый суд, мы прилагаем расшифровку, а не запись. Используем ее не как доказательство, а как источник анализа обстоятельств.
Голос у Савенко ровный, но в глазах – легкое раздражение:
– Решение по приобщению – в совещательной. Пока не приобщаю.
Я записываю. Исхаков косится в мою сторону.
В ответ я поднимаю бровь: да-да, представьте себе, не прокатило.
Он почти незаметно улыбается, и я хмурюсь.
Ему что, нравится, когда его стопорят? Или он что-то задумал?
Напряжение усиливается. Заседание длится менее получаса.
09:38.
Снова берет слово Першикова:
– Мы считаем, что ответчик пытается перевести спор в плоскость политического давления и скрыть истинную природу денежных потоков.
Классика номер два: вкинуть слово «давление», не поясняя чье.