Olga V. Veles – Хроники славянской нечисти (страница 2)

Глава 4. Полуденница в ржаном поле

На следующий день Игнат решил проверить поля — вдруг там найдутся следы нечисти. День выдался жаркий, солнце стояло в зените, заливая золотистую рожь слепящим светом.

Он шёл по тропинке, когда вдруг заметил фигуру в белом, стоящую посреди поля. Женщина, высокая и тонкая, с распущенными волосами, медленно покачивалась, будто под невидимую музыку.

Полуденница.

Старики говорили: в полдень, когда солнце в самой силе, она выходит к тем, кто работает в поле. Кто посмотрит ей в глаза — тот упадёт, будто поражённый ударом, а кто побежит — тот заблудится и умрёт от жажды.

Игнат замер. Он знал: бежать нельзя. Смотреть в глаза — нельзя.

Медленно, не отрывая взгляда от земли, он начал отступать. Но полуденница уже заметила его.

— Куда же ты, добрый молодец? — её голос звенел, как раскалённый металл. — Останься, погрейся на солнышке…

Ветер стих. Воздух стал густым, удушливым. Игнат почувствовал, как ноги наливаются тяжестью, а в голове зашумело.

«Полынь», — вспомнил он.

Быстрым движением он достал из кармана пучок сухой травы, поднёс к носу и резко вдохнул горький запах.

Полуденница вскрикнула — звук получился резким, птичьим. Фигура в белом дрогнула, расплылась в воздухе и растаяла, оставив после себя лишь запах нагретой ржи.

Игнат выдохнул. Он едва ушёл от беды. Но теперь точно знал: нечисть не просто пробудилась. Она охотится.

Глава 5. Русалки у реки

К вечеру Игнат отправился к реке — спросить у местных рыбаков, не видели ли они чего странного. Но подойдя к берегу, замер: на камнях сидели девушки в белых рубахах, с длинными мокрыми волосами. Они смеялись, плескали водой друг на друга, а потом запели — звонко, зазывно.

Русалки.

Рядом с Игнатом стоял мальчишка лет двенадцати, заворожённо глядя на них.

— Ванька, назад! — рявкнул Игнат, хватая его за плечо.

Мальчишка вздрогнул, будто очнулся.

— А? Что? Я только…

— Не смотри на них! — Игнат оттащил его подальше. — И уши закрой, если снова услышишь!

Русалки, заметив, что их заметили, перестали петь. Одна из них медленно повернула голову. Глаза у неё были чёрные, без белков.

— Игнат… — прошептала она. — Мы помним тебя. Твой дед нас уважал. А ты?

Он знал, что ответить. Достал из мешка горсть мака и бросил в воду.

— На, примите дары. Пусть будет мир между нами.

Русалки переглянулись. Та, что говорила, кивнула.

— Ладно. Пока ладно. Но если Марь возьмёт верх — мы не обещаем.

Они скользнули в воду и исчезли.

Глава 6. Встреча с лешим

К ночи Игнат решил пойти в лес — поговорить с лешим. Тот был главным в этих краях, и если кто и знал, как остановить Марь, то только он.

Войдя под сень деревьев, Игнат остановился и громко произнёс:

— Хозяин лесной, я пришёл с миром. Дай знак, где тебя искать.

Ветки затрещали. Из‑за ели вышел высокий, сутулый мужчина в одежде из мха и листьев. Глаза у него были жёлтые, как у волка.

— Знаю, зачем пришёл, — хрипло сказал леший. — Марь сильна. Она зовёт старых духов. Скоро проснутся и другие: банники, кикиморы, даже те, чьих имён уже не помнят.

— Как её остановить? — спросил Игнат.

Леший усмехнулся:

— Только тот, кто связан с ней кровью, может её призвать — и только тот может её унять. Ищи того, кто забыл свои корни. Кто отвернулся от старых обычаев. Он — ключ.

И с этими словами он исчез, оставив после себя лишь шорох листьев.

Глава 7. Банник и баня на отшибе

Игнат знал: если хочешь узнать тайны деревни — иди в баню. Но не в ту, что у домов, а в старую, на краю болота. Там жил банник — дух, который не любил чужаков, но мог открыть правду тому, кто его уважит.

Он пришёл на закате. Баня стояла, покосившись, словно старуха, уставшая от веков. Дверной косяк был исписан древними знаками — оберегами, давно стёршимися от дождей.

Игнат снял шапку, поклонился до земли:

— Хозяин банный, я пришёл с миром. Дай совет, помоги в беде.

Тишина. Только ветер шелестел камышами да где‑то вдали ухала сова.

Он достал из мешка горсть соли, ломоть хлеба и кружку мёда, положил у порога:

— Прими дары, открой правду. Что за сила пробудилась в наших краях?

Дверь скрипнула, приоткрываясь. Изнутри пахнуло жаром и чем‑то едким, звериным.

— Марь, — раздался хриплый голос, будто из‑под земли. — Она зовёт старых духов. Водяного уже слышала река. Леший шепчет деревьям. Скоро и кикимора выйдет из трясины.

— Как её остановить? — спросил Игнат.

— Только тот, кто связан с ней кровью, может её призвать — и только тот может её унять. Ищи того, кто забыл свои корни. Кто отвернулся от старых обычаев. Он — ключ.

Голос затих. Дверь захлопнулась.

Игнат сглотнул. Слова банника совпадали с тем, что сказал леший. Значит, правда где‑то рядом.

Глава 8. Кикимора в болотной глуши

К утру туман снова окутал болото — густой, молочный, с запахом гниющих листьев. Игнат шёл осторожно, ступая по кочкам, обходя тёмные омуты. Он знал: кикимора не любит гостей, но, может, она знает, где искать того, кто разбудил Марь.

Он остановился у старого пня, покрытого мхом.

— Хозяюшка болотная, — произнёс он тихо. — Я не враг тебе. Помоги, подскажи: где найти того, кто связан с Марьей?

В ответ — шорох в камышах. Потом — смех, тонкий, скрипучий, будто трение сухих веток.

Из тумана выступила фигура: невысокая, скрюченная, с длинными, спутанными волосами, облепленными тиной. Глаза у неё были жёлтые, как у совы.

— Зачем тебе тот человек? — прошипела кикимора. — Может, ты сам его и разбудил?

— Я не знал, — честно ответил Игнат. — Но теперь должен исправить.

Кикимора прищурилась, потом вдруг улыбнулась, обнажая мелкие острые зубы:

— Ладно. Скажу. Он в Глухово живёт. Тот, кто дом деда сжёг. Тот, кто старые обычаи забыл. Найди его — и поймёшь всё.

Она махнула рукой, и туман вокруг сгустился. Когда он рассеялся, кикиморы уже не было.

Игнат задумался. В деревне был только один, кто подходил под это описание — кузнец Еремей. Он действительно сжёг старый дом своего деда, считая, что там «нечисть водится».

Глава 9. Водяной и омут у старой мельницы