Ольга Толстова – Нет следа (страница 8)
– Каким бы нелепым это ни казалось, – донёсся до них слабый голос Ши, похоже, что из тела спящего червя. – Диверсификация. Их шанс выйти на новый уровень и включиться в военные игры. Это их заказ – ты и эта штука. А вместе прототип. Им тоже кто-то заплатил за это, скорее всего, из Евразии. Но это мои догадки.
– Почему вместе? – спросил Винни и удивился, что его голос вдруг дрогнул.
Долли обернулась на брата, в хмуром сосредоточенном взгляде скользнуло сочувствие… потом… вот, она посмотрела на него как раньше, когда они были грязными обитателями канализации. Тогда ведь было проще принимать решения?
А что же сейчас сдавило обручем голову? Что за странное… новое…
Пахнущее хвоей и листьями…
– Потому что вы неразделимы, – Ши звучала всё слабее. – Пилот и меха, новый, уникальный интерфейс, нужно перестроить логос, чтобы это сработало. А для такого нужно согласие – добровольное участие, поэтому они так носились с тобой…
– Носились? – недоверчиво переспросил Винни.
– Да, они были намного мягче, чем обычно, – Ши говорила это без иронии, а он всё не мог поверить. – Без доброй воли ты не сможешь пройти трансформацию до конца, это просто не заработает. А когда заработает, они клонируют твой уникальный логос. Тогда его можно будет передать другим, не таким уникальным, обычным… обычным вещам за барьером Кенга. И ты станешь прародителем армии. Разве это не мечта каждого мужика – стать прародителем народа? И потомки твои будут избраны… превращать сады в пустыни…
Она будто собралась с силами и заговорила громче, но короче:
– Используй это, чтобы убраться отсюда.
– Куда мы пойдём, Винни? – Долли шагнула к нему, взяла за руку. Её большие глаза были полны света, но теперь она этого не скрывала. – Знаешь, где мы можем укрыться? Место, что было бы похоже на дом?
– Да… – медленно ответил он, хотя это было бредом. Он не знал, не помнил ничего о том месте. Но на этом рассечённом сетями континенте, Долли права, им не спрятаться. Если ставки так высоки, Винни всё равно будут искать. Но можно переплыть… море. Океан. Укрыться на большом пространстве, где до сих пор полно пустот и безлюдных мест. Да, там грядёт непонятная война, но всё же там можно затеряться.
В какой-нибудь бескрайней степи. В тёмном лесу.
– Я сделала её незаменимой, – вдруг произнёс голос Ши, но, кажется, она обращалась не к ним. Долли и Винни переглянулись.
– Уходите… – до них снова донёсся голос Ши, но теперь какой-то… бесплотный. Как будто прозвучавший уже после того, как…
Винни потащил Долли за собой, она миг сопротивлялась от неожиданности, а потом бросилась следом сама.
Тревога была бесшумной, но Винни почуял её, хотя невидимый обруч давил всё сильнее и в ушах стал нарастать звон.
До Винни наконец дошло, чем это может быть: ледокол Ши приступил к своей последней битве с алгоритмами «Новофудзии». В глазах тоже начинало темнеть, а по комботелу прошла первая дрожь.
Винни закинул Долли в кабину и успел забраться сам, когда его пальцы вдруг свело судорогой.
Он вскрикнул – горло тут же перехватило.
Если в нём сидело понимание, как слиться с этой машиной – стать её идеальным пилотом, то оно хранилось где-то в недрах комботела, под охраной ещё сопротивляющихся льдов.
– Ты можешь?.. – выдохнул он, сам не понимая до конца, что имеет в виду, но Долли испуганно кивнула:
– Да…
И положила руку на панель управления, устремляясь сознанием к логосу мехи. «Моему логосу», – понял Винни. Они с мехой почуяли присутствие друг друга.
Недостаточно, чтобы раскрыть всё, что в них вложили. Но хватило, чтобы направить меху в туннель.
Что-то шевелилось в голове Винни, понемногу всплывало, как двигаться быстрее, как включить маскировку, наводить на цель, прятаться, лететь, нырять, уходить от погони… Но эти ошмётки невозможно было ни использовать, ни передать Долли, они тут же терялись среди треска, что стоял в его ушах, внутри головы и даже, кажется, в грудине.
Он едва видел, что меха бежит по канализационным туннелям: то ли туда вёл выход с полигона (может быть, канализация была следующим «полигоном», если и тренироваться на ком-то, то разве не на тех, кто во всех смыслах на дне?), то ли Долли удалось найти дорогу к знакомым местам.
Потом мелькание света и тени закончилось, наступил полный мрак.
Потом – вокруг плыли равнины, а с зимнего неба непрерывно текла вода.
– Как ты… оторвалась от… – он произнёс это вслух или нет?
– Меня ведёт дорога к тёмному лесу.
Вряд ли это ответила Долли. И голос тоже не был похож на её…
– …до берега теперь меньше ста километров, доберёмся за час, я проложила маршрут… – говорила Долли. И это было первое, что он осознал чётко. – Хотя… эта штука… сама проложила себе маршрут. Рассчитала, где пройдёт достаточно быстро и незаметно. Так же, как и сбила их со следа… – Долли помрачнела. – Кажется, она умнее меня.
Лицо у сестры было осунувшееся, волосы растрепались и торчали из косы во все стороны, такие же норовисты и своевольные, как всегда.
У Винни вдруг слёзы навернулись на глаза.
Потом на него хлынуло что-то, он задышал часто, согнулся – внутри таяли льды, истекали цифровой водою.
– Тебе снова плохо? – Долли быстро склонилась к нему, заглядывая в глаза. – Винни? Ты снова…
– Нет, – он сжал её плечи. – Всё… хорошо…
И тут же уснул.
.
Тёмный лес. Силуэты деревьев. Светлеющее небо над головой.
Место, похожее на дом. Туда ведёт эта дорога.
Он коснулся этого – и оно распалось на его глазах.
Не было никаких родителей и их долга. Просто Винни не был человеком в глазах закона. С Винни можно было сделать что угодно.
А тёмный лес – это точка подключения. Конец трансформации – и начало .
Туда его хотел привести Рабас.
Ничегошеньки он не нашёл в памяти Винни, потому что не было никакой памяти. До десяти лет Винни был существом из колбы. Потом его кто-то выкрал и потерял. Кто-то выпустил. Кто-то выбросил.
Всё это так и останется путаницей теней. , совершенно неважно, что там случилось. Важен факт настоящего: теперь Винни здесь.
А тёмный лес, дом, путь к нему – точка подключения.
Он проснулся с мыслью, что бежать некуда. Нужно – но он понятия теперь не имеет куда.
В Евразии, огромной, как половина океана, нет того тёмного леса и той дороги. Пусть этот образ и помог логосу выстоять, а ледоколу – сделать свою работу, но в реальном мире от него нет толку.
Нет вообще ничего.
Винни открыл глаза: меха, раскрыв кабину, стояла на берегу океана. Долли была снаружи, смотрела, как волны точат землю.
Чтобы войти в волны, нужно сперва закончить путь здесь, но какой в этом смысл?
Как мало нужно было, чтобы разрушить его: всего лишь один фальшивый образ дома.
Меха была молчаливой. Действительно уникальный интерфейс: она знает, что пилоту ничего не нужно. Она следует не за командами, а за чувствами. Нужно что-то, за что он захочет сражаться. Образ дома, например.
Желание бежать прочь.
Чувство свободы.
Но у него было только опустошение.
Бегство из тюрьмы на войну, здесь не может быть хорошего конца.
Винни смотрел, как распущенные волосы Долли вьются на ветру. Белый поток. Куда привезти её? Где она сможет быть человеком?
Если в конце пути нет даже тьмы, то… важен сам путь, а не конечная точка. Важно только спасти сестру.
Даже если на том большом континенте нет дома, а есть только дикий хаос, это всё равно лучше, чем Берри, где людей считают, будто они фишки. Десятком меньше или больше – допустимые риски или случайный выигрыш, башня на взморье или канализация. Всё это – лишь число очков.
– Долли! – крикнул он. Сестра обернулась – улыбка расцвела на её лице.
Пока Долли шла к мехе, Винни коснулся цифрового леса и вошёл под его своды. Вот так.