Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 71)

Да… сам бы уже съел.

Просыпаются сами, как раз, когда завтрак готов. Боря первым делом проверяет собаку.

Кира какая-то бледная.

– Не выспалась?

Кивает.

– Что-то плохо как-то. Заболела, что ли, опять? – прикрывает рот ладошкой.

– Завтракать будешь? Я омлет сделал.

– Может, чая попью. Сладкого.

– Смотри сама.

За столом Борька жует омлет, рукой держит коробку с собакой.

Вроде ему нравится.

Кира пьет пустой сладкий чай. Но мне совершенно не нравится, как она выглядит.

– Может, тебя к врачу?

Отмахивается головой.

– Просто… мне надо домой.

– Может, останетесь лучше?

– Да, – Боря.

– Нет, нам надо домой. Отвезешь или такси вызвать?

– Отвезу.

Кира сегодня такая, что кажется дунь и повалится. Ночью же нормально все было.

– Никит, ты же не отдашь нашего Самсона? – заглядывает в глаза Боря. Там такая надежда, что не хочется ее разбивать.

– Борь, – вмешивается Кира, – мы вчера обо все договорились. – Никита работает, он не может держать собаку. Мы тоже целый день на работе. Кто с ним будет? Никита найдет ему хорошую семью, у которой будет время за ним ухаживать и воспитывать.

Борька опускает голову, прижимает крепче к себе коробку.

Я смотрю на это еще неоформившееся собачье тельце. Не представляю себя в роли собаковода.

– Борь… обещаю найти ему классную семью, чтобы ему там было хорошо.

Он молчит. Понимает все, но молчит.

 

Подаю объявление, что отдам щенка. Киру с Борей отвожу домой, сам с коробкой со щенком, и сумкой его питания еду к Домбровскому. И одного в машине оставить не могу. Беру с собой коробку.

Садимся в беседке у него, чтобы поговорить наедине.

– Собаку завел?

– Да так… нашел… вот теперь ищу, куда пристроить.

– Не, мне не надо, у меня кот. Ване предложи.

– У них два кота.

– Ну да.

– А Лехе?

– Так Софья беременна, куда им еще собаку?

– Точно. Ну, ищи тогда.

– Ты меня чего позвал, Олега касается?

– Да, – поправляет очки.

 

Глава 50. Никита

– Что касаемо тебя. С твоими анализами все чисто. Бесплодие – липа. У нас есть основания считать, что он подменял данные. Журнал лаборатории это доказывает.

– А не касаемо меня?

– Мы подняли его практику за последние годы. В том числе частную. Схемы одни и те же.

Я молчу, жду.

– Первое. Лишние анализы. Назначал пачками то, что не нужно. Пациент приходит с одним – а ему список на десять тысяч. Люди не разбираются, платят.

Подопечный мой начинает скулить, но я не хочу отрываться на кормление и просто накрываю его и глажу.

– Второе. Фальшивые диагнозы. Особенно любят слово "бесплодие". Или "предраковое состояние". Это бьет по психике, человек готов на все, чтобы "лечиться".

У меня внутри все сжимается.

Юра продолжает, будто нарочно давит.

– Третье. Фиктивные курсы терапии. Вливания витаминов, капельницы "для иммунитета". Пустышка. Но оформляется как лечение. Чеки – настоящие. Деньги идут в кассу, а часть – в карман.

– И еще, – он чуть хмурится, – были жалобы на то, что он подталкивал пациентов к дорогостоящим операциям, договариваясь с частными клиниками. Получал процент.

– То есть… и со мной было то же самое?

– Возможно, ты был первым. На тебе так сказать, потренировался, бесплатно. а потом по накатанной. История с твоим "бесплодием" идеально вписывается. Подтасовка анализа, нужное слово – и человек сломлен.

Я вцепляюсь пальцами в подлокотники. Все внутри горит.

На писк будто по щелчку в беседку заходит кот. Огромный такой. и смотрит в сторону моей коробки.

– Твой? – киваю на котищу Домбровскому.

– Ага.

– Здоровый такой.

– Мейнкун. Они мелкими не бывают. Хоть ты ему желудок ушивай.

Котяра подходит ко мне и запрыгивает на скамью рядом и заглядывает в коробку.

– Ахилл, брысь, – кивает ему Домбровский.

Но кот только лениво смотрит на хозяина и снова на собаку.

– Его Ахилл зовут?

– Да. Ахиллес. И ты с ним поосторожней. Иногда мне кажется, что он все понимает.