Ольга Сурмина – Некровные (страница 36)

Он словно окаменел. Брови медленно поползли вверх, а взгляд стеклянных глаз, напротив, опустился вниз. «Сестра» словно сошла с ума. Словно все, что копилось внутри долгие-долгие дни, наконец, вылилось наружу. Иногда Эрен предполагал, что однажды ему все могут высказать. Предполагал, и думал, что был к этому готов.

Он ни черта не был готов. Ладони холодели, чуть вздрагивали ресницы. Взгляд из стеклянного становился каким-то потерянным. Виноватым. Уголки губ опустились вниз, над носом появилась заметная вертикальная морщинка.

— Извини. — Хрипло сказал мужчина, словно приходя в себя. — Прости. Я думал… думал мы это замяли.

— Поэтому решил упасть еще ниже? Решил попытаться меня трахнуть? — Студентка прищурилась. Голос дрожал.

— Нет. Просто помочь. Но раз ты… ты не хочешь, то… можем просто полежать вместе, расслабиться. Посмотреть фильм вместе, как и хотели. Праздник все-таки.

— Сам смотри свои фильмы. Сам проводи с собой время. Мы друг другу — никто. И никогда «кем-то» друг другу не будем. Братом ты мне так и не стал. — Она схватила с пола мокрое платье, закрывая им холодное тело. Резко отступила на несколько шагов, и попятилась к двери своей комнаты. Через пару секунд раздался хлопок.

Он так и стоял посреди темного коридора. Все еще безучастно таращась в пол, словно тот был самым интересным, что доводилось видеть в жизни. Братом… так и не стал. Почему-то хотелось просто опустить руки, облокотиться на стену, и так и стоять там, до рассвета. Если подумать, Одетт была права. Глупо было рассчитывать на её… прощение? Да, Андертест на него рассчитывал, как на само собой разумеющееся. Что они постепенно сблизятся, что забудут все обиды, и сделают вид, мол, ничего не было. И будут жить как… как? Он силился ответить себе на этот вопрос честно, но все равно лгал, даже самому себе.

Как очень странная пара. Пара, в которой есть моральная близость, и не более того. Пародия на очень заботливого брата-собственника и его забитую обществом сестру, от которой он будет остервенело отгонять любых поклонников, затем ласково улыбаться, и говорить: «за то тебя всегда будет любить братик. Братик с тобой, мы есть друг у друга, это самое главное». Забавно и жестоко. Но… это хотя бы частично походило на правду.

Эрен медленно побрел в ванную.

Пару месяцев назад он был бы рад ненависти дочери шлюхи, которая уничтожила его семью. Мнил бы себя королем положения, мерзко смеялся, и… был доволен. Наверно. Однако, сейчас от чувства, которое люди называли удовлетворением, ни осталось ни следа. Скорее, сердце болезненно тянуло нечто противоположное удовлетворению.

«Надо признать» — с отсутствующим взглядом пробубнил молодой человек. «Я — рехнутый мудак. И я без ума от этой дуры».

Был без ума едва ли не с самого начала. Но как обидно было признавать, что вот эта светлая челка на коротких волосах, которая как крыша домика мягко огибает лоб, такая… милая, наивная, и из-за нее студентку хотелось погладить по голове. Как обидно было думать, что мутные рыбьи глаза у нее невероятно красивые, широкие, и вообще Одетт — едва ли не самая красивая девушка, которую он видел в жизни. Красивая? В его вкусе. Прямое попадание. С хрупкими плечами, тонкой шеей, прямо как у принцессы-лебедь. В самом деле.

Андертест горько засмеялся себе под нос. Все же… он недалеко ушел от отца, сколько бы не кичился ненавистью к нему. Он был таким же высокомерным, иногда вплоть до перфекционизма и снобизма. Позволял себе эмоциональные колебания, а на работе имел сниженный порог фрустрации.

И, что самое забавное, имел схожий вкус на женщин. Схожий… даже в мелочах. Если стиснуть зубы, и отодвинуть все обиды куда-нибудь в сторону, можно было признать себе, что мать Одетт тоже была красивой. Очень. Красивее… его родной матери. Но её дочь… добрала все то, чего не доставало ей. У «принцессы-лебедь» был милее взгляд, был идеальный рост, привлекательнее характер, да и вообще все. Она, как Эрен иногда с сарказмом думал, выиграла генетическую лотерею. Или без сарказма.

Но судьба сильно над ним посмеялась. Мало того, что они оказались с ней чудовищно близкими родственниками, так студентка еще и терпеть его не могла. Не выносила. Гораздо сильнее, чем когда-то он её.

Мужчина медленно вошел в ванную. Включил свет и, почему-то, избегал собственного отражения в зеркале. Может, не хотел на себя смотреть после ряженного вечера, а, может, попросту боялся увидеть себя слабым. Настолько слабым, что хотелось отвернуться от своего отражения и закрыть глаза рукой.

Но вместо этого Андертест, как робот, включил воду над ванной. Стал её настраивать, перебирая пальцами, затем медленно выдохнул, и отошел в сторону. Внезапно взгляд сам собой упал на расческу, которая лежала возле раковины. Обычная такая… деревянная расческа. Молодой человек взял её в руки и повертел, затем поднес к свету. Между зубчиков поблескивали короткие светлые волосы.

Он импульсивно полез в карман. Уже довольно поздно, да, но ведь есть и круглосуточные клиники, верно? Во всяком случае, за информацию, которая ему была нужна, Эрен был готов отдать любую цену. Пальцы скользили по экрану смартфона, что-то вбивали в браузере. Меньше чем через минуту мужчина поднес телефон к уху, нервно топая ногой, пока на другом конце раздавались короткие гудки.

— Медицинский центр Бродлоунс, слушаю вас. — Раздался тихий женский голос.

— Хочу сделать экспресс-тест ДНК для установления родства. Волосы. Два взрослых человека.

— Конечно, хорошо. Можем принять вас завтра утром. Анализ будет стоить четыреста двадцать долларов. — Послышался короткий вздох. — Ваше имя?

— Эрен Андертест.

На другом конце пальцы тихо ударялись о клавиши.

— При себе иметь документы, паспорт, медицинскую страховку. Будем вас ждать в девять двадцать утра.

— Хорошо, спасибо, я приеду. — Губы исказила странная улыбка.

Молодой человек медленно вышел из ванной. Подошел к двери «сестры», несколько раз постучал, и хрипло сказал:

— Я набрал тебе ванную. Полежи там, расслабься, если не хочешь заболеть. Можешь закрыться, я не буду лезть.

В тот же момент взгляд зацепился за лежащие на полу хлопковые трусы. «До чего ты докатился, а?» — пронеслось в голове. Андертест наклонился и поднял их, потирая большим пальцем ткань.

Еще один предмет для неадекватных фантазий. Еще одна вещь, чтобы себя подразнить. Дожить до рассвета, но сойти при этом с ума.

Не то чтобы Эрен на что-то рассчитывал. Да, ждал результата, но морально готовился к тому, что надеяться ему не на что. В конце концов, зачем Одетт что-то скрывать? Если б она знала, что они не родственники, наверняка сказала бы сказала бы сразу. Для чего мужчина вообще делал тест — сложно сказать. Наверно, потому что сестра была не похожа на него внешне. Это рождало крошечную, призрачную надежду, а вдруг мать девочке действительно врала. Вдруг… они правда некровные, это все меняло.

Он долго ждал звонка из клиники. Нетерпеливо бил пальцами о руль по дороге домой, да даже на работе не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме как на мыслях о возможной генетической разнице. Впервые после долгого больничного Андертест вернулся на работу, и впервые за годы карьеры голова была забита чем угодно, только не работой. К счастью, коллеги не умели читать мысли.

Иногда в сознании возникал недавний неудачный Хэллоуин. После него Эрен с Одетт особо не говорил, ни потому, что та не хотела, а потому что вечно куда-то девалась. Рано уходила и поздно возвращалась. Наверно, это называлось избеганием. После приставаний в коридоре девушка конкретно его избегала.

Андертест с нетерпением в глазах все время поглядывал на наручные часы. Почти шесть вечера, а сказали, что позвонят сегодня до пяти. Но все равно молодой человек продолжал ждать. Сперва глядя на раздражающую пробку из множества автомобилей перед собой, потом на забитую парковку, потом на тихий серый подъезд. Даже там пахло осенью. Сыростью, туманом, опавшими листьями, сухим бурьяном. Правда, перебивал эту композицию убойный запах влажного бетона.

Когда мужчина стоял перед дверью в квартиру, в нагрудном кармане завибрировал телефон. Он тут же спохватился, схватил мобильный и поднес к уху.

— Мистер Андертест, добрый вечер. — Раздалось на другом конце. — Пришли результаты ДНК-диагностики. Мы произвели анализ предоставленных биологических образцов на предмет того, можете ли вы являться биологическими родственниками. Основываясь на результатах, вероятность родства составляет ноль целых, двенадцать сотых процента. Иными словами, Одетт Зарина Андертест может быть исключена как биологическая родственница. Полный лист заключения был направлен вам на электронную почту.

Он так и не смог что-то сказать в ответ, даже слово «спасибо». Едва выдавил из себя пресловутое «угу», затем повесил трубку.

Дорогая клиника с прекрасной репутацией не может ошибаться. Не может, Эрен это прекрасно знал, оттого никак не мог переварить полученную информацию. Так и стоял, таращился на дверь, а из рук с гулким эхом вывалился квартирный ключ. Внутри все упало, сердце вспомнило, как сильно может стучать. По спине волнами шел то холод, то возбуждение.

Вновь ощущалось мерзкое месиво чувств. Радость, ехидство, предвкушение. Хотелось видеть её лицо, когда она услышит о результатах теста. Что будет делать? Как говорить? Шарахнется? Испугается? Внизу живота тянуло неумолимо пошлое чувство, холодные пальцы вздрагивали сами собой. Мужчина поднял с пола ключи, чуть их отряхнул и начал отпирать жилье. Уже через пару секунд в коридоре послышался знакомый голос, доносящийся из комнаты, судя по всему, «сестра» говорила с кем-то по телефону.