Ольга Сурмина – Некровные (страница 25)

— Да ладно⁈ — Эрнеста вытаращила глаза и поперхнулась питьевым йогуртом. — Сам предложил⁈ Серьёзно⁈ Сам?!! Он⁇ Бог мой, как тебе повезло!! Как же тебе повезло!

— Это ещё почему?

— Он же сын!!! Сын. Ты понимаешь⁇

— Угу. Божий, — Одетт прищурилась и вскинула брови. — Нет, не понимаю.

— Да твою мать!! — Девушка размахнулась, со звонким хлопком ударив себя по лбу. — Ты будто упала с Луны!! Ллойд Бертлен — единственный сын ректора нашего университета. Смекаешь?

«Клювик» изменилась в лице. Точно, вот почему эта фамилия показалась ей знакомой. Ректором сейчас был мужчина в почётном возрасте, имеющий, вроде бы, три докторских степени и огромную любовь к своему делу. Теперь, похоже, сюда пришёл преподавать его сын.

— Доходит потихоньку? — Эрнеста поджала губы. — Любую, совершенно любую неприятность можно решить через него. Если ему понравишься — диплом у тебя в кармане, что бы ни случилось. Ллойд, вроде бы, учился в Оксфорде, он тут на хорошем счету. Поэтому бабы вокруг него и танцуют: через отца он уладит любую, слышишь, любую неприятность!! И, кстати, поэтому наперекор ему никто никогда не открывает рот. Даже Мэтт не такой дурак, чтобы дерзить сыну ректора. Можно вылететь только так. Я слышала, ему записки оставляли, предлагали минет. Деньги, ещё что-то там. Слухи такие ходят. А к нему на факультатив мечтают попасть вообще все!! Как ещё с таким неприступным челом сближаться⁈ Ты вытянула золотой билет!! Это просто бинго, победа! Главное теперь — не просрать его.

— Не просрать⁈ — Одетт раскрыла глаза. — Я не понимаю. Что значит «не просрать»? Мне что, купить платье, начать флиртовать с ним, или что? Оксфордский выпускник, типа, такой тупой, не поймёт, что к нему клинья подбивают? А ещё не поймёт зачем, угу.

— Блин, ну придумай что-нибудь ещё! — Подруга студентки заметно сконфузилась. — Придумай, как ему понравиться. Потом и за меня попросишь, если что.

— Потрясная идея, — та осуждающе покачала головой с тяжёлым вздохом. — Слушай, я не знаю, что делать. Теперь я нервничаю. Любое моё странное поведение, наверно, будет расценено как флирт или как попытка подмазаться. Вот почему он такой неприступный… ясно. А если я буду вести себя как «свой парень», это будет уже нарушением субординации. Такое мистер Бертлен тоже вряд ли оценит. Сложно… у меня нет никакой тактики. А ещё, если честно, я ненавижу подмазываться. Может, как-нибудь без этого обойдёмся?

Лицо Эрнесты становилось обиженным.

— Хочешь сказать, просто проигноришь такой шанс? — Она чуть прищурилась. — Знаешь, мне кажется, через отца он мог бы… выделить тебе комнату в университетском общежитии. Не кровать, а целую комнату. Это же Ллойд Бертлен. Это сейчас он обычный учитель. В шкуре учителя. А на самом деле он — мажористый оксфордский выпускник с деньгами и связями. Уверена, что он пришёл сюда занять место папочки, когда тот благополучно свалит на пенсию. Зуб даю, через пару лет будет уже деканом!

Сердце пропустило удар. Дыхание сбивалось. Одетт не знала, что на это ответить. Знала лишь… что если бы ей прямо сейчас предложили комнату, она бы уехала от «брата» в тот же день. Даже если сейчас их отношения напоминали пластмассовую имитацию мира.

— Ну что, мне удалось тебя убедить? — Подруга вновь прищурилась. — Попробуй, ты ничего не теряешь. Да и охаживать его не стыдно. Высокий, спортивный, красивый. Богатый. Даже если не поведётся — в крайнем случае, пойдёт на уступки. Если понравишься. По-человечески. Понравься ему, пожалуйста. Классно же будет, ну.

Андертест потупила глаза. В чём-то, всё же, Эрнеста была права.

Что на него нашло?

Юное тело разрывала масса ужасных противоречий. Одетт всё время нервно топала ногой, закатывала глаза на собственные мысли, затем опять топала ногой. Она серьёзно будет пытаться подкатывать к учителю? Будет пытаться ему… понравиться? А студентка готова к этому? Готова кивнуть, если преподаватель правда на неё поведётся и решит… сократить дистанцию? Сейчас в голове стучало, что, скорее нет, чем да.

Однако дерзкие мечты о своей комнате никак не оставляли. Всё же профессор Бертлен в самом деле мог решить её проблему. Девушке нужно было всего на полгода получить какое-нибудь жильё, чтобы не трястись с «братом» на одной территории. На полгода — потом она вступит в наследство и сможет легально продать Эрену свою половину. Затем, на вырученные деньги, сможет купить собственную квартиру где-нибудь на окраине.

Был ещё третий вариант. Прийти к Андертесту с бумагами, поджать губы и сказать: «За сто тысяч долларов я откажусь от наследства. Дай мне денег — и разойдёмся прямо сейчас». Такой способ нисколько не защищал Одетт перед законом, делал такой доход в глазах государства грязным, так ещё и накладывал кучу рисков. Например, риск того, что «добрый брат» сделает лицо кирпичом и, после отказа от наследства, попросту заявит на неё в органы — напишет заявление о краже крупной суммы. От такого, как Эрен, можно было ожидать чего угодно. Способ… действительно не защищал перед законом, зато сильно экономил время. Но уповать на милость сына отчима как-то не хотелось.

«Прозрачный флирт с Бертленом — правда неплохой вариант», — студентка потупила глаза. «В крайнем случае, с ним можно попробовать… просто дружить. Меня же не вышвырнут из университета, если я не буду с ним спать? Вряд ли он захочет, конечно, но мало ли. Логично предположить, что он не станет рисковать репутацией. Будущий ректор всё же».

Тело отвыкло от физических нагрузок, поэтому теперь ломила спина, ощутимо побаливала шея. Работа уборщицей — тяжёлый труд, который требовал спортивной подготовки и должной отдачи. Помыть университет — не то же самое, что помыть пол в коридоре. Из-за этого в воскресенье, вместо того чтобы погулять, встретиться с подругой, заняться чем-нибудь приятным, девушка угрюмо сидела дома. Валялась на кровати, листала ленту новостей в смартфоне, прислушивалась к кашлю за соседней спиной. Этот кашель с каждым днём звучал всё реже и намного менее надрывисто. Злому «брату» было лучше. Так или иначе, её это радовало.

В какой-то момент за дверью раздались тихие шаги, которые явно приближались. Одетт напряглась, стиснула зубы и привстала, глядя, как скрипнула ручка.

В комнату вошёл знакомый высокий силуэт в длинном тёмном халате. Волосы привычно падали ему на лицо, из-за чего было практически не разглядеть его выражения. Видно лишь нижнюю половину — изгибы губ, форму подбородка.

Всё внутри напрягалось, едва не рефлекторно начиналась странная нервозность. Студентка попыталась улыбнуться, правда, эта улыбка выглядела вымученной. Пустой.

— Добрый день, — молодой человек чуть склонил голову в сторону и прикрыл за собой комнату. — Ты почти не выходишь, и я… решил на тебя посмотреть. Всё в порядке? Не заразилась от меня?

— Я просто утомилась в универе, — девушка потупила глаза. — Я полы мою, и теперь хочется просто полежать. Спина разболелась.

— Вот как, — он медленно подошёл. — Понятно. Ну что ж, поворачивайся. Могу с твоей проблемой… помочь.

— Чего? — Пустая улыбка становилась нервной. — С чем помочь?

— Ты жалуешься на спину. Повернись на живот, сделаю тебе массаж, — губы исказила странная ответная улыбка.

— Массаж? — Одетт вскинула брови, затем невольно проглотила ком. — Нет, не нужно, правда, это лишнее.

Нависнувший над постелью «брат» вызывал желание отползти в сторону. Сердце подскочило куда-то в горло, затем опустилось в живот. Снова начинали мёрзнуть руки, волнение отдавалось лёгкой головной болью.

— Не лишнее. Ты тоже решила мне помочь, когда это было… актуально. Я умею возвращать долги, — Эрен сильнее склонил голову в сторону. — Поворачивайся.

— Нет, ты мне ничего не должен, правда, — девушка вытаращила глаза. — Ты и так дал мне больше, чем было в чеках, этого более чем достаточно. Мои супы… вполне стоят того, что ты мне уже дал. Не больше.

— Не стесняйся, — голос становился тише, и в нём читались очевидные давящие ноты. — Тебе это нужно. Сними футболку и ложись.

«Что на него нашло?» — стучало в голове. Пульс неадекватно рос с каждой секундой. «Он как-то странно себя ведёт. Он… будто не в себе».

— Эрен, я не то чтобы… — Одетт поёжилась и замялась. — Мне кажется, если оставить мою спину в покое, она пройдёт сама. Ты сам болеешь, не трать силы.

— Не нужно класть меня в постель. Я в полном порядке. Поворачивайся, — из тени, наконец, чуть сверкнули его светлые глаза с широким зрачком. — Или ты стесняешься своего брата? Серьёзно?

— Дело не в этом, — она проглотила ком. Он не отстанет. Не отстанет — это чувствовалось, и если продолжать отнекиваться, попросту разозлится. Есть у неё желание иметь дело со злым Андертестом? Скорее нет, чем да. В конце концов, студентка раздражённо вздохнула, отвернулась и стала стягивать с себя затасканную белую футболку. Тут же заслонила руками старый бежевый хлопковый лиф, несмотря на то что «брат» видел только спину. Заслонила — и рухнула на постель, лицом в подушку. Сердце всё ещё оглушительно стучало под рёбрами, по коже ползли нервные мурашки.

— Вот и молодец, — раздался елейный одобрительный баритон. — Расслабься. Больно не будет.

От этих слов сводило зубы. В любой другой день студентка бы решила, что Эрен попросту набрался и поэтому ведёт себя… не совсем адекватно. Правда, запаха алкоголя в воздухе совсем не ощущалось. Даже чуть-чуть. Оттого происходящее заставляло напрягаться всё больше и больше.